Ты только моя ...

День не задался с самого утра. Мало того, что дождь барабанил в окна уже вторые сутки, так ещё и Девятый приказал явиться к нему. А Занзасу ой как не хотелось по дождю, хоть и защищенным крышей машины, ехать в такую даль. Кроме всего прочего, ещё и бумаг, с которыми нужно было разобраться до вечера, накопилась целая стопка. А так как капитан отправился на очередное задание, то брюнету пришлось самому разгребать договора. Именно так, полностью погружаясь в бумажную рутину с головой, и прошло время до двух часов. Именно в это время и пришёл один из младших офицеров и сообщил о том, что пора выезжать, если Занзас хочет успеть на встречу с Девятым. Естественно, за подобное замечание в него полетел стакан. Дорога до особняка Тимотео заняла около полутора часа. Кроме самого пути, пришлось ещё простоять в пробке. Подобная задержка в пути ещё больше разозлила и без того дёрганного босса Варии. Поэтому, заходя в дом, в котором он провёл свои детские годы, всем, кто там был, стало ясно, что ничем хорошим эта встреча не закончится. Стены, как и раньше, были украшены картинами известных художников и лепниной. Но сейчас, когда Занзас знал, что не является сыном Девятого, его подобное дорогое убранство резиденции не радовало, а злило. Именно по этой причине он когда-то и съехал из дома Тимотео, чтобы построить свой, в котором ему не от кого не нужно будет скрывать тайну своего происхождения. За те несколько минут, что он поднимался по лестнице, Занзас успел поскандалить с двумя другими главами мафиозных семей и одарить презрительным взглядом ещё не меньше десятка людей. Ну, а что они на него так смотрят и шепчутся у него за спиной? Зато всего один взгляд заставлял он покорно опустить перед ним головы. Они ведь считают, что он будущий Десятый. Ну и пусть так думают и дальше. А он будет и дальше идти с гордо поднятой головой. Пока его взгляд не уловил в тени знакомый силуэт. Конечно же, она не выйдет на свет, когда в доме полно столь уважаемых гостей. Но Занзасу-то никто не мешает пойти к ней. В углу, скрытая ото всех глаз, стояла уже далеко не молодая женщина. Лицо и руки были покрыты паутиной морщин, но спина всё ещё была ровной, даже время, которое никого не щадило, не смогло согнуть её. Лицо обрамляли пепельные кучери, а глаза, которые раньше были голубыми, со временем выцвели и стали серыми. Но из-за этого любить и уважать Занзас её не перестал. Как и когда-то в детстве, он подошёл и обнял её. Вот только, если раньше ему было удобнее обнимать её за талию, то сейчас он смог приобнять её только за плечи, но и для этого ему пришлось изрядно наклониться. — Марселла, моя дорогая Марселла! Только она всегда заботилась о нём в детстве. Только она видела его искрению улыбку. Когда экономка поняла, что произошло, то и сама улыбнулась и обняла своего воспитанника. Для неё он был как сын, хоть и не был для неё родным по крови. Своих детей у Марселлы не было, поэтому единственной отрадой для неё стал Занзас. Только из-за него она начала подслушивать разговоры Девятого, чтобы потом, когда она оставалась одна, оценить не угрожают ли планы её нанимателя Занзасу. А когда Занзас покинул дом Девятого, она всё ещё продолжала нести свою тайную службу. Поэтому и сейчас знала, о чём Тимотео собирается поговорить с своим приёмным сыном. Но раскрывать карты не собиралась. Марселла знала, что если сделает это, то Занзас не дойдёт до кабинета отца. Разговор оказался недолгим, так как Девятый никогда не отличался терпением. Зайдя в кабинет своего приёмного отца, Занзас не поздоровался, а лишь бросил на него взгляд и сел в кресло, которое стояло с другой стороны стола от Тимотео. Девятый также решил не идти на поводу у церемоний, а сразу преступить к делу, отпустив лишь одну колкость: — Как всегда суровый. Ты и в детстве таким был. Ну да ладно. Сейчас речь не о тебе. А о твоих детях. На этих словах Занзас поперхнулся и хотел было что-то сказать, но Девятый продолжил свою речь дальше. — Конечно же, детей у тебя нет. Но ты и сам знаешь, что тебе нужен наследник, как и мне. И тут Занзас вспыхнул. Подобного намёка на его происхождение он снести не мог. Он сразу же вскочил на ноги, прищурил глаза и начал кричать, бурно жестикулируя: — Ах наследника тебе не хватает! Так может тебе нужно было думать об этом двадцать лет назад, а не сейчас? Вместо этого ты подобрал на улице безродного мальчишку, не желая признать его своим наследником, но признавая его своим сыном. Ты хотя бы понимаешь, что так ты мне испоганил всю жизнь? Да половина твоих подчиненных считает меня недостойным занять твоё место? Тимотео во время этой тирады пытался успокоить разбушевавшегося Занзаса. Но что-то сказать ему удалось лишь тогда, когда он закончил. — Я готов признать тебя своим наследником. Эти слова сразу же охладили пыл босса Варии. — Но при одном условии. Ты женишься на достойной женщине, и вместе вы заведёте детей. Только после этого ты станешь Десятым. Подобный поворот событий не мог не порадовать Занзаса, если бы не одно «но». Он не был против детей, но связывать свою жизнь с женщиной, хоть и на то время пока она выносит ему ребёнка, он не хотел. Да, женщины ему нравились. Но те, с которыми Занзас проводил не больше нескольких ночей. Но такая женщина не могла стать матерью его ребёнка: ведь не было гарантий того, что она не спала ещё с кем-то, а в таком случае и ребёнок будет не Занзаса. Хватит на эту семью одного приёмыша. От такого вывода снова становилось не по себе, хотелось ломать и крушить. Брать в жены ту женщину, которую ему выберет отец, тоже не вариант. Девятый в любом случае выберет кого-то из дочерей своих союзников. А подобный брак может связать Занзаса по рукам и ногам. Такой исход ему тоже не нравился. — Хорошо. Я согласен, но с условием, что я сам выберу себе жену. «Так хоть время отсрочу.» — Конечно же, сам, но приличную. И после этого впервые за долгие годы отец и сын пожали друг другу руки в знак согласия.

***

Странно, но день прошёл очень даже ничего. Подобного от Девятого Занзас не ожидал, но такое заявление подняло ему настроение. Занзас сидел у себя в кабинете, попивая виски. Ноги как всегда он забросил на стол. Мысли о предстоящей женитьбе в голову не лезли, тем более о женушке. Хотелось напиться, а после найти себе подружку на ночь, которая будет ублажать его до утра. От подобных мыслей (или от алкоголя) становилось жарче, а на брюках появилась выпуклость. Но подобный разгул фантазии прервал Скуало. Как всегда, вошедший без стука. От неожиданности Занзас убрал ноги со стола, скинув несколько бумаг на пол. — Мне нужно тебе кое-что сказать. — с порога прокричал капитан. — Ты постоянно несёшь всякую ересь. Что на этот раз? — не желая прогонять сладостную истому, немного охрипшим голосом проговорил Занзас. — Но это действительно серьёзно. Но перед этим пообещай, что не будешь горячиться. Сейчас Занзас пребывал в хорошем настроении, поэтому быстро согласился на условия капитана. — Мы, эээ…- мямлил капитан, почесывая свой белобрысый затылок. Пока он шёл сюда, то думал, что достаточно смелый, чтобы сказать Занзасу всё в лицо. Но сейчас, стоя перед ним, ему казалось, что лучше бы он подбросил записку. — В общем, твоя подруга … Скуало опять начал мяться, а Занзас напрягся, словно зверь готовящийся к прыжку, полностью избавившись от истомы. — Веста вернулась в Палермо. Глаза Занзаса расширились до возможного предела, зрачки увеличились, а шрамы начали разрастаться по всему телу. Он уже было хотел что-то бросить в капитана, но вспомнил о своём обещании. Да и тот слишком быстро исчез из кабинета, оставляя своего босса наедине с его гневом. Больше сидеть на месте Занзас не мог. Он метался по комнате, словно лев в клетке, попутно круша то, что попадалось ему на пути. Пока, сделав круг по комнате, не добрался до стола. Только сейчас он заметил, что на нём лежало досье о Весте. Воспоминания разом нахлынули на него, чувства, которые он так долго скрывал даже от самого себя, начали сводить с ума. Хотелось выть от отчаяния и чего-то неразделённого. Занзас стоял, опёршись руками о стол, жадно глотая воздух ртом. А взгляд всё ещё не мог оторваться от фотографии женщины. Её он знал ещё девочкой. Такой беззащитной, но самостоятельной. Губы сразу же растянулись в улыбку. Веста стала на удивление симпатичной девушкой. «Интересно, зачем она вернулась? И главное сама или с кем-то мужского пола, явно недостойным её. Надо разузнать.» А фантазия сразу же начала рисовать картины их встречи. Именно в тот момент Занзас пообещал себе, что в течении недели точно встретиться с ней.