Ты только моя ...

Но ни на этой, ни даже на следующей неделе Занзас не нашёл сил встретиться с Вестой. Его постоянно что-то сдерживало: то ему нужно было встретиться с главами других мафиозных семей, то разобраться с документацией. Но всё это были отговорки, и парень и сам начал это понимать к концу второй недели после того, как он дал себе обещание. Но ничего не мог с собой поделать. Признаться стыдно, но у него не хватало духу сделать это. Занзас начал чувствовать себя глупым неуверенным в себе подростком, который не может подойти и познакомится с девушкой, которая ему понравилась. Неужели это он, гроза всего мафиозного мира, боится встретиться с девушкой?! Но это встреча не будет означать так много ни для Весты, ни для самого Занзаса. Так почему же его сердце начинает бешено биться, когда он её представляет? Вечером это казалось разумным доводом, но утром, после того как ночь на своих крыльях привносила в его душу сомнения, он снова откладывал с выполнением своего обещание. То, что Занзас изменился, заметили все. Но никто так и не мог дать ответ, отчего же произошла такая перемена. Варийцы и радовались этому, и ломали голову над поведением своего босса. Скуало понимал, что это как-то связанно с Вестой, но как именно, не знал: то ли босс просто радовался такой новости, то ли уже успел с ней встретиться, и отношения у них начали налаживаться. Когда дело касалось Занзаса, то ни в чём нельзя быть уверенным.

***

После долгих проливных дождей, которые надолго сковали небо и землю своими грозовыми тучами, наконец засияло солнце. В Палермо оно было не в диковинку, но всем всегда приятней нежиться под солнечными лучами, нежели искать укрытия от дождя. В прилежащих сёлах и парках весело щебетали птицы, настраивая услышавших их людей на позитивный лад. Часы пробили час, а после стрелки продолжили свой путь по циферблату. Люди сновали туда-сюда, не останавливаясь ни на секунду. Только Веста сидела и наблюдала за всей этой картиной, которая разворачивается в каждом переулке и доме, и носит название «жизнь». Люди всегда суетятся и спешат куда-то, но лишь единицы из них знают, что по-настоящему им нужно. Только они и достигают успеха. Остальные же лишь гости в этом мире, которые со временем уйдут в другой, не оставив после себя ничего. Даже муравье подчиняют свои действия высшей цели, но не люди. Так зачем же жить, если не знаешь смысл жизни? Извечный вопрос, на который не могут дать вразумительный ответ даже величайшие мудрецы и философы. Подобные размышления всегда вводили Весту в подавленное состояние, но так как они преследовали её повсюду, где были люди, то она научилась отстраняться от них. Лишь изредка бывали моменты, когда она позволяла взять верх эмоциям на разумом. Как сегодня. Она видела движения людей и самих людей — молодых и старых, уродливых и красивых, уверенных и растерянных — но сейчас они ничего не значили для неё, как и для планеты так же безразлично и всё человечество. Важны лишь последствия их деятельности. Именно эта деятельность и подталкивала колесо истории вперёд. Из размышлений её вывел звук приближающейся машины. Кто-то настойчиво давил на тормоза, а потом резко затормозил прямо около ресторана. Так как девушка сидела за барной стойкой, а та была около окна, то Веста первой и заметила человека, который вышел из машины. Ещё до того, как она смогла рассмотреть его лицо, она поняла, что подобный визит будет нанесён исключительно ей, и внутренне сжалась. Сейчас она не была готова к длинным и содержательным разговорам, которые последуют за появлением темноволосого мужчины. Он одним резким движением вышел из машины, окинул окрестности ресторана пристальным взглядом, но не удосужился посмотреть на само здание, как будто прятал от него глаза. Он явно нервничал, но скрывал это за маской безразличия и высокомерности. Мужчина достал из машины букет красных роз, которые лежали на заднем сидении, и направился ко входу в ресторан. Всё это время Веста наблюдала за ним, всё больше и больше узнавая в нём парня, которого знала раньше. Мужчина был слишком высоким, по сравнению с ним Веста казалась бы совсем крохотной, едва доставая до его плеч. Лицо смуглое, с правильными чертами, выразительными алыми глазами, которые, как и раньше, недоверчиво смотрели на весь мир из-под густых бровей. Только шрамы испещряли левую часть лица. Мужчина не торопился. Но Весте показалось, что он достиг двери за считанные секунды. За это время она не успела подготовиться морально, а только встала со стула, поправила юбку и сложила руки на груди, пытаясь защитить себя. Но в тоже время понимала, что даже если что-то и пойдёт не так, то Занзасу хватит движения одной руки, чтобы победить её. Шагал по ресторану Занзас заметно медленней. Он и сам волновался. Но дороги назад уже не было — слишком далеко он зашёл. Люди испуганно уступали ему дорогу. Веста встретила гостя стоя. Но вместо приветствия поманила его рукой, предлагая пройти ему за ней в кабинет. Там они оба были скрыты от глаз посетителей. Но от этого легче не становилось. В кабинете они оставались наедине, и там Весту уже не кто мог защитить. Занзас неспешно следовал за девушкой, а когда они достигли двери, он открыл её свободной рукой, и пропустил Весту вперёд. Она прошла вглубь кабинета к столу, а после повернулась лицом к Занзасу. Но посмотреть ему в глаза не решалась, так и стояла, опустив голову, и лишь из-под ресниц наблюдала за движениями мужчины. Брюнет тоже не спешил предпринимать какие-то действия. Он стал напротив девушки и лишь через несколько минут смог выдавить слова: — Это тебе, — произнёс он, протягивая Весте букет. Та, лишь на мгновения подняв голову, чтобы принять букет, сразу же поранила палец об острые шипы роз. Несколько алых капель упали на пол, а за ними и букет. Это не осталось без внимания Занзаса. Он сразу же схватил руку Весты и, притянув её к лицу, начал посасывать палец. Девушка стояла и не могла пошевелиться от неожиданности. Внезапно на неё нахлынули чувства. За несколько секунд перед глазами пролетели все те часы, что они провели с Занзасом вместе. Вспомнилась встреча у фонтана, и она снова почувствовала себя маленькой девочкой, которая поранила колено. Поэтому не одёргивала руку, а подождала, пока Занзас сам её не отпустит. После того, как он это сделал, между ними снова царила тишина, нарушаемая только возгласами посетителей. Но парня с девушкой это не волновало. Они смотрели друг другу в глаза, ожидая, кто же первый из них отведёт взгляд. Но ни Веста, ни Занзас не собирались сдаваться. Поэтому, взяв инициативу в свои руки, мужчина наклонился и впился своими губами в губки девушки. Не спеша он провёл языком по губам девушки, ожидая, когда Веста разомкнёт их. Но пока он ждал этого, то покусывал нижнюю губу, прокусывая её до крови. Руки опустились на талию девушки и притянули её ближе. Веста, истосковавшись по поцелуям, поддалась вперёд, она разомкнула губки и позволила языку Занзаса проникнуть ей в ротик и сплестись с её собственным. Её руки обвили шею мужчины, а податливое тело всё больше и больше льнуло к телу Занзаса. Тот уже без зазрений совести опустил руки на ягодицы, сжимая их. Веста начала задыхаться, поэтому разорвала поцелуй. Но разгорячённый Занзас не собирался останавливаться. Его губы спустились на шею, покусывая пульсирующие под кожей жилки, а руки задирали юбку. Весту это не устраивало, она начала отстраняться, но Занзас не собирался её отпускать. Девушка готова была подарить брюнету поцелуй, но не собиралась заниматься с ним сексом. Занзас же думал по-другому. Точнее не думал, чувства полностью овладели его разумом. И главным из этих чувств было желание удовлетворить свои сексуальные потребности. Он перехватил руки девушки и развернул её лицом к столу. Несколькими быстрыми движениями он расстегнул ремень и вытащил его из брюк. Также быстро он стянул им руки девушки, пока та пыталась освободиться от хватки мужчины. Но разница в силе была слишком велика. Поэтому не было смысла пытаться отбиться от Занзаса. Уперев девушку связанным и руками о стол, мужчина прижал её к деревянным стенкам своим тазом. Веста отчётливо чувствовала, как что-то очень твёрдое и большое упиралось ей в ягодицы. Она понимала, что такой большой член и быстрые толчки Занзаса (Веста была уверенна в том, что мужчина не будет с ней нежным) разорвут её пополам. Но кричать не было смысла: если кто-то попытается помешать Занзасу, то тот как минимум покалечит его, а потом всё равно возьмёт её, хоть и силой. Поэтому и попыталась не сопротивляться, чтобы мужчина сбавил обороты. Но Занзас уже не мог контролировать себя. Он беззастенчиво лапал грудь Весты и кусал её за мочку уха. Девушке оставалось только постанывать от наслаждения, которое Занзас доставлял ей хоть и грубыми движениями. — Занзас, пожалуйста, не надо …- еле разборчиво промычала Веста. В руках мужчины она просто таяла. — Разве тебе не нравится? — ласки становились всё настойчивее, вырывая из губ девушки сладостные стоны. Занзас воспринял их как согласие к соитию. Веста же не могла больше выдавить и слова, а лишь шла на поводу у мужчины. Кровь бурлила у Занзаса в венах, и ему хотелось большего. Распахнув белоснежную рубашку, мужчина опустил бюстгальтер, высвобождая белоснежную грудь. Устоять перед таким искушением он не мог — развернув девушку к себе лицом, Занзас начал рассматривать её. Потом, усадив Весту на стол, прильнул к розовым вершинкам губами. Он доводил её до безумия, покусывая и оттягивая соски. С губ девушки слетали стоны, которые ещё больше заводили брюнета. Послышались шаги, приближающиеся к двери. Занзас насторожился. Высвободив скованные руки от ремня, он стал ждать того, кто посмел потревожить его в столь важный момент. Если бы кто-то видел его в этот момент, то подумал бы, что перед ним стоит не человек, а зверь, готовящийся к прыжку. Веста же в это время успела поправить бюстгальтер и застигнуть несколько верхних пуговиц на рубашке. Но она всё так же тяжело дышала. Не мог отдышаться и Занзас. Заскрипела дверь, открывая лицо мужчины. Веста раньше его никогда, кажется, не видела, но Занзас его узнал. Схватив первое, что попалось под руку, он бросил вазу в блондина. Не успела он долететь до головы длинноволосого, как тот завопил на весь кабинет: — ВРРОООЙ! Чёртов босс! В том месте, где ваза соприкоснулась с кожей головы, сразу же выскочила шишка. Но это не помешало Скуало оценить ситуацию: распатланные волосы, размазанная помада, мятая одежда, которая несколько мгновений назад точно была снята — всё это указывало на то, что Занзас и Веста времени зря не теряли. — ВРРОООЙ! Чем вы тут занимались? Веста смущённо опустила глаза. А вот Занзас разошёлся не на шутку. Преодолев расстояние между ним и Скуало, он мгновенно вцепился рукой в шею блондина, толкая его к стене и приподнимая над полом. Тот мог лишь беспомощно задыхаться и пытаться что-то промямлить. Если бы в эту перепалку не вмешалась Веста, неизвестно, чем бы она закончилась. Соскользнув со стола, девушка приблизилась к Занзасу. Мягко проведя рукой по торсу мужчины, она шепнула ему на ухо: — Пожалуйста, отпусти его. Теперь она понимала, что Занзас находиться в её власти. Он хотел её и сделает всё, чтобы скорее заполучить желаемое. Отпустив Скуало, Занзас подождал, пока тот отдышится и сможет всё рассказать. Ведь он явно не с проста потревожил его. Быстро оправившись от случившегося, Скуало начал свой рассказ: — На нас напали. Несколько мафиозных семей. Они искали тебя, босс. Требовали, чтобы ты отказался от титула Десятого. Сказали, что только так ты сможешь выйти сухим из воды. А не то они уничтожат и тебя, и всю Варию заодно. Пока, кроме нескольких офицеров, никто не пострадал. Но они дали тебе неделю на то, чтобы ты во всеуслышание заявил, что отказываешься от права быть следующим боссом Ванголы. Шрамы на протяжении всего рассказа всё больше и больше разрастались по лицо Занзаса. Несколько секунд он подумал, а потом приказал Скуало: — Жди меня в машине! Так как в таком состоянии Занзаса опасно было злить, то Скуало сразу же вышёл из кабинета, оставив босса наедине с Вестой. Девушка на протяжении всего разговора лишь молча наблюдала. Как только они остались одни, Занзас сразу же направился к Весте. Одним движением он притянул её к себе и поцеловал. Но девушка, вместо того чтобы ответить на поцелуй, только отстранилась. Бровь Занзаса поползла вверх. Он был удивлён, но на этот раз не стал насиловать девушку. Только сказал: — Я буду ждать тебя у входа в восемь. И быстро вышёл, закрыв за собой дверь. Веста наконец осталась одна. Ноги подкашивались от пережитых событий, поэтому она села в кресло за столом. Ей до сих пор не верилось, что она поддалась Занзасу, но внизу живота всё ещё тянуло, а грудь была налита. Она сняла блузку, убеждая себя в том, что нужно нормально одеть лифчик. Но как только она это сделала, то почувствовала насколько он жмёт. Поэтому сразу же освободилась от него, не понимая, что происходит. Грудь заметно округлилась и была больше, чем обычно. Розовые вершинки были совсем твёрдыми, словно Занзас не прекращал ласкать их всё это время. Веста не ожидала от себя такой реакции. Она не думала, что может настолько возбудиться. Но сейчас почти жалела, что Занзас оставил её. Грудь вздымалась верх — вниз, а девушка не могла отвести от неё взгляда. Рука сама, без команды хозяйки опустилась на белоснежную кожу, ощупывая каждый сантиметр. Было не так приятно, как тогда, когда к её груди прикасался Занзас, покрывал поцелуями каждый сантиметр, оттягивал зубами соски. От воспоминаний сразу стало жарко, во рту пересохло. Неожиданно для себя Веста обнаружила, что её трусики были совсем мокрыми. Хорошо, что Занзас этого не заметил. Девушка была на распутье: ей хотелось, чтобы брюнет не переставая ласкал её, но в тоже время что-то внутри кричало, что так нельзя. Они не виделись столько лет, и не прилично начинать всё с секса. Но грудь ныла, требовала продолжения. Тоненькие пальчики опустились на розовый сосочек, несколько раз провели по нему, вдавливая его в грудь. По спине Весты пробежали мурашки, а по всему телу прошёлся электрический заряд. Чтобы не застонать от удовольствия в голос, девушка прикусила нижнюю губу. Пальцы работали всё усерднее, пытаясь заменить прикосновение губ. Внезапно Весте, которая находилась на грани сознания, захотелось, чтобы Занзас опустился ниже её груди, по животу, пока не оказался бы на одном уровне с бёдрами. А потом приник бы к ней, ласкал розовые складки, входил в неё языком. Девушка сидела, откинувшись на спинку кресла, глаза были прикрыты. Одна рука массажировала грудь, другая находилась под задранной юбкой, поглаживая внутреннюю часть бедра. Пальчики поднимались всё выше, пока не соприкоснулись со влажной тканью. Ловко отодвинув её, они устремились дальше. Они легко погружались в неё. А Веста представляла, что это Занзас её ласкает, проникает в неё языком и пальцами, играется с ней. А потом входит в неё, сплетаясь с ней языками. Держит её за бёдра и двигается в ней всё ритмичней. Она бы исследовала его тело, целовала каждый шрамик, оставляла на его спине и руках царапины. Они бы наслаждались друг другом, были одним целым. Двигались бы навстречу друг другу всё быстрее, и быстрее, и быстрее… Веста не выдержала. Проникая в себя пальцами всё глубже, она промычала сквозь плотно сжатые губы в последний раз и провалилась в пустоту, позволяя телу отдохнуть.

***

Веста не думала, что настолько увлечётся. Но на протяжении всего дня могла думать только о Занзасе. Как только вспоминала о том, что он будет ждать её в восемь, то белье сразу же намокало. Хорошо, что она одела чёрную, а не бежевую юбку, как хотела сделать это утром. Если бы юбка оказалась светлой, то она вряд ли смогла бы скрыть намокшее нижнее белье. Только теперь девушка начинала понимать, что находят в Занзасе все остальные. Он подчиняет себе с первого взгляда, заставляет полностью ему отдаваться. И Веста готова была стать его, но с условием, что и он будет только её. Но не была уверенна, что он оставит всех своих подружек ради неё одной. Её бывший парень не смог так поступить. Правда у них дело дальше поцелуев не заходило. А вот Занзас в первый же день залез ей под юбку. И попроси он об этом ещё раз, она бы с радостью ему позволила. Нет, это была не любовь. Просто животные инстинкты. Но им хотелось отдаваться полностью. Хотелось, чтобы Занзас владел её до самого утра, не давая и минуты на отдых. Но это всего лишь желания. Реальность же оказалась намного суровее. Веста ждала Занзаса у окна до самого вечера. Но стрелки неустанно бежали вперёд, а он всё так и не появлялся. Вот они достигли восьми, вот девяти, а сейчас приближаются к десятке. Значит, нашёл кого-то сговорчивее раз не пришёл. Ночь опускалась на город освещённый сотнями фонарей. А девушка не спеша шла по узким улочкам засыпающего города.