Ты только моя ...

В постели было тепло и уютно, но мягкое атласное постельное белье приятно холодило кожу. Только сейчас Веста осознала, что она лежит в объятиях Занзаса в его рубашке. С этим осознанием вернулись и события прошедшего вечера; между ног неприятно заныло, будто бы Грассо снова вколачивался в неё. Такой боли, как тогда, она ещё никогда не ощущала. Девушка знала, что некоторые пары, дабы разнообразить свою половую жизнь, занимаются анальным сексом, но даже представить себе не могла, что женщины испытывают при этом такие мучения. Или в дело в том, что она совсем не хотела заниматься сексом с мужчиной? Да и тело её не выделяло соков, которые смогли бы смягчить боль от толчков Виргилио. Веста не могла даже представить себе, чтобы хоть одна женщина добровольно захотела лечь с ним в постель. Значит, она не одна? Значит, она стала одной из бесчисленной вереницы девушек, над которыми надругался этот человек? На глаза снова наворачивались слёзы, но Веста понимала, что сейчас она в безопасности. Приход Занзаса в тот ангар стал для неё лучиком света, который смог пробиться сквозь плотную тьму. Девушка даже представить себе не могла, что бы с ней случилось, не приди он. Если Грассо остался жив после её удара, то, скорее всего, либо бы продолжил насиловать её, либо пристрелил бы. Если же он умер, то люди, которые стояли у входа в ангар (Веста не сомневалась, что они там были) рано или поздно вошли бы в помещение, и после этого её тоже бы ждали изнасилование и смерть. Поэтому сейчас она была безгранично благодарна Занзасу. С ним она чувствовала себя в безопасности, особенно сейчас, когда его рука лежала у неё на талии, притягивая её ближе, а ухо щекотало его безмятежное дыхание. Что будет дальше, она не знала. Но думала, что раз Занзас пришёл за ней, то и после не даст её в обиду. Быть покладистой и зависимой от мужчины Веста не хотела, но понимала, что есть такие ситуации, разрешить которые она не могла. Но мог Занзас. Веста знала его заботящимся о ней мальчиком, но и сейчас, через столько лет, он беспокоился о её безопасности. Это не могло не подкупать, особенно женщину, которая пережила изнасилование. Дыхание Занзаса стало прерывистым, а тело напряглось. Рука, что лежала на талии Весты больно притянула её к обладателю. Сквозь сон мужчина зарычал, словно дикий зверь. Но стоило Весте прикоснуться к его руке своими пальчиками и провести по тыльной стороне ладони, как его тревожный сон как рукой сняло: мышцы расслабились, а дыхание выровнялось. Эту особенность Веста заметила ещё в ресторане после их жарких поцелуев, но не думала, что даже во сне может влиять на него. Как не странно, но тогда они стали ближе: после того случая Веста тоже чувствовала пламя, горящее внутри. Или это было только физическое желание стать женщиной мужчины, который одним своим видом заставлял всё её тело чувствовать сладкую негу и жаждать его прикосновений? У Весты были и другие парни, но не один из них не смог заставить её почувствовать нечто подобное; никто не смог взять её девственность. С Занзасом же дело обстояло по-другому. Веста хотела чувствовать тяжесть его тела на себе, более того, она хотела чувствовать его в себе. Но не сейчас: она лишь мысль о сексе вызывала у нее приступ тошноты. Аккуратно убрав руку Занзаса, она встала с кровати. Даже стоять ей было больно, а кровь и семя, прилипшие к внутренней части бедра, вызывали ещё и отвращение. Ей хотелось стереть свою кожу мочалкой, чтобы больше не чувствовать этого. Но Веста знала, что даже в этом случае она не перестанет думать об этом. Ранам девушки нужно было затянуться, на это нужно время. А ещё тот, кто сможет ее защитить. Ведь если Виргилио остался жив, то он обязательно станет мстить. Но сейчас Веста не хотела об этом думать. Девушка надеялась, что холодная вода смоет всё, что её тревожило. Веста тёрла свою кожу раз за разом, намыливала её, но успокоится так и не смогла. Только когда вода полностью наполнила ванну, она позволила себе обнять себя за колени, притянутые к подбородку, и расплакаться. Ей казалось, что она никогда раньше так не рыдала. Сейчас все её былые проблемы казались мизерными и незначительными. Сколько Веста плакала, она не знала. Но к тому моменту, когда зашёл в ванную Занзас, вода уже капала на пол. Он подошёл к Весте ближе, к мокрой, растрепанной, в слезах. Подошёл, а потом присел около ванной на корточки. Он гладил её лицо и что-то шептал. Занзас снял с крючка полотенце, такое чистое, что Весте казалось, что она не достойна его. Но это не мешало мужчине закутать её и поднять на руки. Он отнёс её на кровать, а сам вернулся за ещё одним полотенцем, которым вытирал рыжие волосы, которые в свете утреннего солнца казались медью. А потом снова что-то шептал, гладил кожу и вдыхал её запах до тех пор, пока они снова не уснули.

***

Всё то время, что Веста провела в особняке Варии, к ней относились так, будто она была женой Занзаса. Луссурия не отходил от неё ни на шаг всю неделю, без устали рассказывал ей все те глупые и смешные истории, которые когда-либо происходили с ним или с другими варийцами. В некоторых из них рассказывалось и о Занзасе. Но рассказывалось о нём всегда вскользь, не давая понять, что он из себя представляет. А это Весте сейчас было интереснее всего прочего. Она знала, что мужчина заботлив (по крайней мере, о ней он заботился), беспощаден к врагам, богат и холост. Но остальное оставалось для неё загадкой. Об интересах и взглядах на жизнь Занзаса она не знала ничего. Да и у него не было времени что-то ей рассказать: день за днём он пропадал неизвестно где, а когда приходил, Веста уже спала. Его не было рядом, но он не разрешал покидать особняк. Это злило больше всего. Дело Весты было для неё отдушиной, но она не могла им заниматься из-за глупого запрета, поэтому большинство времени проводила в раздумьях, полностью погружённая в свои мысли. Луссурия, дабы развлечь девушку, позвал в особняк лучших портных Сицилии. Мужчина надеялся, что дорогая ткань и броские украшения смогут развеять тоску Весты. Но этого не случилось: девушка примеряла наряды, даже позволяла делать себе макияж, но веселья это у неё не вызвало.

***

Веста проснулась, когда солнце уже было довольно высоко. Вот только в этот раз Занзас не оставил после себя лишь тепло на простынях — сегодня он остался лично. Как и всегда он прижимал Весту к себе. — Доброе утро, малышка, — произнёс мужчина, шепча прямо в ухо. По сравнению с ним, она действительно была маленькой. Но как пара они смотрелись гармонично. Веста перевернулась на другой бок и обхватила руками лицо Занзаса. Какое-то время они смотрели друг другу в глаза, словно определяя, кто из них сильнее. Первым не выдержал Занзас: он разорвал зрительный контакт и накрыл своими губами губы Весты. Девушка не ожидала такого, но довольно быстро взяла себя в руки и ответила на поцелуй. Она позволила языку мужчины проникнуть внутрь и сплела с ним свой язык. Последний раз они целовались больше двух недель назад и сейчас старались наверстать упущенное. Руки тоже сплетались, ласкали кожу. Они оба разгорячились, им хотелось большего, особенно Занзасу. Веста чувствовала его желание, а мужчина не хотел останавливаться: он уже вовсю ласкал ягодицу, и его рука уже скользила дальше. — Не надо. Занзас был ласковее, но Весте не хотелось продолжать. Ощущения, которые она испытывала рядом с Грассо, вызывали неприятные воспоминания. Мужчина понимал это и не хотел давить. Он встал с кровати, направился в ванную и как бы невзначай бросил через плечо: — Собирайся, пойдём погулять. Веста такого не ожидала, она думала, что они максимум позавтракают вместе, а потом Занзас снова пропадёт на весь день. Но похоже, что у него были другие планы, которые он не спешил озвучивать девушке. Да и Веста не особо расспрашивала: ей нравились сюрпризы. Пока Занзас приводил себя в порядок в ванной комнате, Веста ушла к Луссурии. У Солнышка Варии в гардеробной хранились почти вся одежда, которую портные успели сшить, в комнате Занзаса были лишь вещи первой надобности и нижнее белье. Мужчина, услышав о предстоящей прогулке, радостно защебетал и закружился вокруг подруги. Затем, оценив ситуацию, определился с нарядом, причёской и макияжем. И исчез в гардеробной. — Дорогая, ты просто обязана одеть это белье, — выходя, произнёс он. В его руках был кружевной комплект нижнего белья, состоящий из белого кружевного корсета с лифом и миниатюрных трусиков. — Разве ты заказывал для меня белье? — Веста была поистине удивлена. — При тебе — нет, но я знал, что ты слишком скромная, чтобы заказать такую красоту. Комплект действительно был роскошным, но уж слишком откровенным: трусики едва могли что-либо прикрыть. Раньше Веста не позволяла себе носить такие вещи. Но она решила, что раз теперь живёт по-новому, то и одеть хотя бы раз такое белье она может. Да и комплект ей подошёл: корсет и лиф подчёркивали тонкую талию и пышную грудь. Трусики же едва прикрывали её женское естество и полоску кожи между ягодицами. Весте нравилось то, как она выглядит: она знала, что и Занзасу это понравится, особенно то, что её грудь кокетливо будет вздыматься над вырезом платья, демонстрируя всю свою красоту. Девушка до сих пор помнила грубые толчки Грассо, но ей казалось, что Занзас поможет ей забыть о них, особенно если и дальше будет таким же ласковым. Поначалу Веста боялась, что и Занзас причинит ей вред в пылу страсти, но то, как он легко отстранился от неё сегодня утром, убедило её в том, что она может ему доверять. Что уж было говорить о том, что и она сама хотела его. Чем закончится день она не знала, но чувствовала, что, если Занзас начнёт ласкать её, то она не будет сопротивляться.

***

Когда Веста вышла во двор, Занзас уже ждал её. Мужчина стоял около машины, облокотившись ягодицами о капот. Как ни странно, он не был в своём привычном деловом костюме; сегодня он надел джинсы и чёрную футболку, под которой был виден каждый мускул тела мужчины. Если бы Занзас не смотрел на неё так пристально, она бы позволила себе облизнуться. Но про себя лишь отметила, что, когда придёт время, ей будет легко забраться руками под футболку и проводить длинными пальцами по его шрамах. Мужчина улыбнулся, полностью окинув Весту с головы до ног взглядом, и девушка поняла, что её голубое коротенькое платьице с пышной юбкой и довольно откровенным вырезом ему понравилось. Особенно долго его взгляд задержался на груди. — Боюсь, к тебе придётся приставить охрану, а ни то такую красавицу и украсть могут. Веста лишь хмыкнула, но, когда она подошла ближе, то впилась в его губы, давая понять, что она хочет быть только с ним, и не с кем больше. Занзас не ожидал такого напора, но не растерялся и сплёл их языки. Руки он положил на талию девушки и протянул её к себе ближе. Когда воздуха перестало хватать, Веста разорвала поцелуй, но мужчина просто переместил свои губы на её скулы, подбородок, лоб и даже веки. — Мне нравится начало дня, -прошептал Занзас на ухо девушки в перерыве между поцелуями. Веста же только оплела своими руками торс мужчины. И вновь соединила с ним свои губы. Ей нравилось стоять вот так, обнявшись с Занзасом, и не о чём не думать. Испытывала ли она к нему что-то сильнее чем благодарность и желание, она не знала. Да и сейчас не хотела об этом думать. Ей было хорошо с мужчиной, да и по тому, как Занзас прижимал её к себе, она поняла, что и ему это нравилось. Вот только у Занзаса было множество женщин, и, кто знает, со сколькими он вот так ласкался. Усадив Весту рядом с собой на переднем сидении, Занзас завёл мотор и почти бесшумно тронулся с места. Левой рукой он вёл машину, пальцы же правой он сплел с пальчиками девушки. Улочки приносились мимо них, освещённые лучами солнца. Вот только ни Занзас, ни Веста не обращали на них внимания, также как и на людей и их голоса, что звучали со всех сторон. Гомон не мог заглушить голос мужчины, который время от времени отпускал безобидные шутки. Веста лишь смеялась, заражая своим смехом Скариани. Когда машина остановилась, Веста узнала место, в которое они прибыли. Она не раз здесь бегала в детстве на перегонки с ветром, а если пройти дальше по переулку, то можно попасть к фонтану. Стоп. Да у этого же фонтана они и познакомились с Занзасом! Так вот куда они направляются и сегодня. И действительно, выйдя из машины и взяв Весту за руку, он направился в переулок. Через несколько мгновений они вышли к фонтану, украшенному изваяниями древнеримских божеств. Весте всегда он нравился, вот только зачастую к нему трудно было подобраться: он всегда был окружен толпами туристов со всего мира. Сегодня же здесь, кроме Весты и Занзаса, был только торговец мороженого, что стоял около тележки под разноцветным зонтом. Занзас, усадив девушку на бортик фонтана, удалился к торговцу, а через несколько минут вернулся с парой рожков шоколадного мороженого. Веста, увидев его, взвизгнула как ребёнок и стала уплетать сладость. Закончив, она игриво чмокнула мужчину в щеку. А потом они говорили обо всём на свете, о том, что волновало каждого из них, и что было незначительно. Но каждое слово было важно и для Занзаса, и для Весты. Они обнимались, сплетали руки и льнули друг к другу телами. И чем ближе они прижимались, тем больше становилось желание. Занзаса манило тело девушки. Хотелось сильнее его прижимать к себе, и он усадил Весту себе на колени. Занзас знал, что девушка чувствует его желание сквозь ткань джинсов, и ему нравилось это. Будь они одни, он бы уже давно залез рукой под её юбку и даже дальше, чтобы почувствовать на своих пальцах влагу. Тело Весты тоже напряглось, дыхание участилось, и грудь судорожно вздымалась над лифом. Руки ласкали сильный торс, а потом беззастенчиво пробрались под тёмную ткань. А губы скользили по шрамам на лице. Солнце уже катилось к закату, но пара заметила это не сразу: толи из-за крыш зданий, что утопали в солнечных лучах, толи из-за страсти, что переполняла их. Но обоим хотелось большего. А поцелуи не могли подарить того наслаждения, которое так хотелось испытать. Прижимаясь грудью к торсу мужчины, Веста чувствовала, что ещё немного, и она не сможет себя сдерживать. Белье полностью пропиталось соками, а грудь, скованная корсетом, жаждала прикосновений ласковых, но сильных рук. Из губ вырывались стоны, и Занзас слышал их. — Я хочу тебя, — сквозь вздохи прошептала девушка. Она не помнила, как они доехали до особняка Варии, всё её внимание сосредоточилось на пальцах мужчины, что по-свойски ласкали внутреннюю часть бедра. В резиденции никого не оказалось, и где-то на затворках сознания в голове Весты проскользнула мысль, что это Занзас побеспокоился о том, чтобы никто их не побеспокоил. Но и это сейчас было не важно. Мужчина, прижимая девушку к себе, молнией поднялся по лестнице; вес Весты вовсе не сковывал его движений. Дверь комнаты распахнулась от легчайшего прикосновения. Мужчина поставил девушку на пол и сразу же впился в неё губами. Веста руками заползла под футболку и стала стягивать её через голову. Сразу после этого она принялась за ремень. Занзас видел её нагой, и ей не терпелось посмотреть на него. Брюки стянуть оказалось сложнее и для этого девушке пришлось присесть. Джинсы Веста стянула одним движением вместе с бельем. Но после этого она не поднялась, а осталась в той же позе, смотря на Занзаса снизу-вверх. Тот смотрел на неё и не знал, чего ожидать. Когда же девушка положила руку на член, он даже вздрогнул. Веста обхватила основание рукой и начала медленно водить ею по всей длине. Мужчина, откинув голову назад, тихо постанывал. Ему было чертовски хорошо, и хотелось, чтобы она зашла дальше, коснулась головки языком, провела им по фалосу и взяла его в ротик полностью. Но он не мог позволить себе такую роскошь. Во время минета он не мог себя контролировать, поэтому здравый смысл подсказывал ему, что дальше они не могли зайти. — Солнышко, не надо. Занзас поднял её на ноги, но от возбуждения она не могла твердо стоять и постоянно тянулась к нему. А он с радостью принимал её в свои объятия. И снова целовал. Вот только ему ужасно не нравилось то, что его партнёрша всё ещё в одежде. Расстёгивая молнию на платье, он едва ли не разорвал её. Голые плечи давали дополнительную площадь для ласк. Веста выгибалась словно кошка, развернувшись к Занзасу спиной. Ягодицами она тёрлась о член мужчины. А Скариани пытался развязать ленты на корсете, но дрожащие руки не позволяли это сделать, поэтому он просто разорвал их. Тоже самое сделал и с трусиками. И повернул её к себе. Занзас прижал её к своей груди и поцеловал, долго и пылко. Руку же опустил на ягодицу, лаская её, и приподнимая бедро девушки, чтобы она могла закинуть его на бедро мужчины; другой рукой он прижимал Весту к себе, обняв её за талию. Девушка чувствовала, как член мужчины проскользнул между её бёдер и начал тереться о её губы, что были влажными. Поцелуи Занзаса были жесткими, он впивался в неё губами, ласкал языком нёбо. Плоть тёрлась о плоть. Веста сквозь поцелуи урчала словно кошка, руками притягивала мужчину к себе ближе. Занзас подхватил её на руки, донёс до кровати и уложил её на мягкие шелковые простыни, а сам устроился меж её ног, не разрывая поцелуя. Прокладывая влажную дорожку от губ до впадины меж грудей, мужчина принялся ласкать соски. От удовольствия Веста выгибалась дугой, постанывала и запускала руку в волосы Занзаса. Продолжая прокладывать дорожку поцелуев, мужчина добрался до области, что располагалась меж бёдер. Ему не терпелось коснуться складок языком, но пока он только круговыми движениями массировал их пальцем, внимательно следя за реакцией своей любовницы. Он не хотел сделать ей больно, поэтому только после того как девушка снова застонала, он коснулся влаги языком. Скользил им, втягивал в себя нежный бутон, легонько покусывал его. В голове Весты наслаждение взрывалось фейерверками, и она шире раздвигала бёдра, позволяя Занзасу заходить так далеко, как только ему хотелось. Она судорожно дышала, а когда мужчина языком проник в неё, ей показалось, что она и вовсе задохнётся от удовольствия. Плоть Занзаса пульсировала всё сильнее, желая наконец расслабления. Поэтому согнув ноги Весты в коленях, он устроился между бёдер и тёрся своим органом о вход во влагалище. И вновь принялся целовать девушку. А та обняла его за плечи, притягивая его ближе. Отвлекая Весту поцелуем, Занзас постепенно стал входить в неё. Пока не наткнулся на преграду. Он бросил полный удивления взгляд Весте, но не желал получить сейчас ответ на свой немой вопрос. Сейчас существовали только они вдвоем, и Занзас не хотел, чтобы кто-то другой вмешивался, пусть и в мыслях. Одним резким движением он лишил её девственности, получая удовольствие от мысли, что он её первый мужчина. Резкая боль внизу живота заставила девушку вскрикнуть, но поцелуй всё заглушил. Нежно лаская рукой сосок, Занзас целовал её, а между поцелуями шептал нежности. Но это не помешало Весте впиться в его плечи коготками. Он позволил любовнице привыкнуть к ощущениям, прежде чем начать двигаться. Когда боль утихла, Веста зашевелилась под мужчиной, давая понять, что она готова принять его всего. И он не заставил себя ждать. Первым же толчком он заполнил её всю, чувствуя, как он растягивает её, и как её лоно приятно сжимает его. Он тихо зарычал, слыша, как его любовница громко застонала. Инстинкты брали верх над разумом, Занзасу хотелось двигаться в ней как можно быстрее и жёстче, скорее доставить своему телу удовольствие. Но он контролировал себя из последних сил. Плавно двигал бёдрами, выскальзывая и вновь погружаясь в столь желанное естество, судорожно выдыхая воздух сквозь стиснутые губы. Веста двигалась в унисон, двигала бёдрами навстречу Занзасу, выгибалась, стонала; ей казалось, что она сошла с ума от наслаждения. Или от мужчины, который доставлял ей это наслаждение? Сейчас это было не важно. Она с радостью принимала его в себя, всё ещё немного ощущая боль, которая отступала перед таким желанным удовольствием. Когда мужчина ускорил темп, Веста притянула его к себе ещё ближе, впилась в его губы своими и стонала сквозь поцелуй. Она руками исследовала его спину и плечи, царапала их, когда он проникал в неё снова и снова. Темп становился всё быстрее, поцелуи всё жарче. Занзас проникал ещё глубже, хоть это и казалось невозможным, каждый раз доставлял ещё больше наслаждения. Веста ощущала, что уже стоит на грани между реальностью и миром блаженства. — Занзас, я… И снова стон. Она всё сильнее сжимала плечи мужчины, чувствуя, что и он весь дрожит. Последний толчок, и комнату наполнил женский стон. Веста откинулась на подушки, ощущая, как узел внизу живота развязался, как её тело наполняется сладкой истомой, а разум перестает воспринимать действительность. Она уже не помнила, как Занзас заполнил её семенем, и перед тем, как перевернуться на спину, прошептал: — Я люблю тебя.