Ты только моя ...

Что может быть лучше, чем осознание того, что ты проснулась в объятиях любимого? Веста не знала. И не желала знать, ведь для нее это было верхом блаженства. Занзас мирно посапывал, а его любовница, точнее любимая, разглядывала его, как будто делала это впервые. Ей нравилось проводить своими тонкими пальчиками по скулам мужчины, гладить его губи. Это создавало в её душе чувство гармонии. С Занзасом она чувствовала себя на нужном месте. Будто бы они и родиться должны были вместе, но что-то пошло не так, и этого не произошло. Но это не помешала им через столько лет стать одним целым. И Веста знала это. Знала, что Занзас теперь навсегда её, а она его. Что их теперь связывают невидимые нити, которые не порвутся. И она была рада этому. Потому что впервые призналась себе, что по-настоящему любит, любит Занзаса, мужчину, который отвечал её взаимностью. Любит как того мальчика, с которым познакомилась в детстве, но теперь по-взрослому. Она жаждала всегда быть с ним рядом и нуждалась в этом как в воздухе. Хотела тереться о него, как кошка, и получать ласку и любовь. Ей было наплевать на род его деятельности, ведь он не смог сделать его сердце полностью чёрствым; там ещё осталось место любви и нежности. Девушка снова поцеловала мужчину в скулу, потом снова, но чуть ниже, и так до тех пор, пока не добралась до губ. Нежно поцеловала, провела языком по нижней губе, а потом укусила. Ей хотелось, чтобы мужчина наконец проснулся и стал ей отвечать. Занзас действительно проснулся от укуса и слизал с губы выступившую капельку крови. Ему казалось, что ему приснился на удивление сладкий сон и, что с пробуждением его грёзы рассеются. Но вид рыжеволосой девушки, что прижималась к его груди, убедил его в обратном. Он резким движением повалил её на спину, а сам оказался сверху. Стал целовать её так страстно, как будто и не было прошедшей ночи, и он только-только дорвался до столь желанных губ. Веста с радостью отвечала на его пылкие ласки. Она обхватила его шею своими руками и притянула лицо Занзаса ещё ближе, ногами же она обвила его талию. Мужчина спустился языком на шею, посасывал нежную кожу, ласкал ложбинку меж грудей. Насытившись ласками, он повалился на спину около девушки. Веста же не поняла причины такой заминки — ей хотелось продолжения. Она оседлала Занзаса и упёрлась руками ему в грудь. Девушка наблюдала за тем, что Занзас будет делать сверху вниз. Он же, полностью отдав бразды правления партнёрше, положил руку на упругую ягодицу девушки и ждал. — Больше не хочешь меня? Мужчина состроил гримасу и засмеялся. — Напротив, дорогая. Вот только дай мне немного передохнуть и подкрепиться. Занзас с удовольствием вспоминал прошедшую ночь. Одним соитием дело не ограничилось, и даже двумя. Молодые люди никак не могли насладиться друг другом. И после небольшого отдыха они снова и снова сплетались в страстном танце. Они исследовали тела друг друга, бесконечно долго целовались, стонали. Оба уже потеряли счёт своих оргазмов, но раз за разом льнули друг к другу. Хотелось ещё и ещё…и ещё… Ах, и ещё… Только к утру пылкие любовники, полностью обессиленные, сладко уснули в объятьях.

***

Девушка склонилась над мужчиной, чмокнула его в щёку и встала. — Тогда я в душ. И виляя задом так, чтобы Занзас обязательно это заметил, удалилась в душевую. Её тело до сих пор испытывало приятные ощущения внизу живота. Девушка стала под струи воды, намылила мочалку и стала водить ею по телу. Особое внимание она уделила внутренней части бедра, так как она вся была покрыта мужским семенем. Весту это совершенно не смущало. Её нравилось то, как горячая сперма Занзаса наполняла её. Когда девушка вышла с душа, Занзас уже сидел на кровати с подносом разных вкусностей: круасанами, фруктами, зефиром. На том же подносе стоял заварник с чаем, рядом — чашки. То, что девушка забралась к Занзасу на колени, а не села рядом с ним на кровать, теперь казалось ей более правильным. Чувствуя его тело в непосредственной близости, девушка надеялась, что она в безопасности, хоть она и знала, что Занзас слишком вспыльчив и, в порыве гнева, мог перейти все дозволенные черты. Не раз Веста наблюдала за тем, как от него шарахались его же подчинённые, когда боссу Варии что-то не нравилось. Занзас же, притягивая к себе девушку за талию и вдыхая аромат её кожи, надеялся на то, что Судьба не обделила его, что приготовила и для него крупицу счастья. За годы, которые он провёл в мафиозном мире, Занзас устал бороться и доказывать всем и каждому своё превосходство и то, что он заслуживает стать Десятым. На него с детства возлагались огромные надежды, хоть он и не был родным сыном Тимотео. Но об этом никто не знал, поэтому никто не делал ему поблажек. Постоянное противостояние с этим миром закалило его характер, сделало его высокомерие бронёй, которую он с гордостью носил, зная, что всего он добился сам. Раньше никому не удавалось в столь короткий срок и в столь молодом возрасте добиться таких успехов. В двадцать четыре он уже был главой мафиозной семьи, которая пользовалась уважением, и с которой считались остальные семьи. И он гордился этим. Ведь его ровесники, сыновья глав семей, только и ждали пока их отцы передадут бразды правления в их руки. Они утопали в роскоши, алкоголе и наркотиках. Так проходили их дни до тех пор, пока они не становились главами. Но и тогда, ничего не понимая в политике семей и союзов, они становились лишь марионеткой в руках смышлёных советников. Но Занзас не хотел разделять их участь. Он хотел сам управлять своей жизнью, поэтому постоянно стремился вперёд. Его не останавливали преграды, которые он преодолевал. Стремясь к своим целям, он не гнушался калечить и убивать. Именно этим он и завоевал себе славу монстра, демона. Но и ему не были чужды человеческие чувства. Особенно он нуждался в поддержке. Нет, он не хотел, чтобы его жалели или решали за него проблемы. Но в душе он жаждал найти свою тихую гавань, в которой мог отдохнуть душой и телом. Он жаждал семьи. Он никому не признавался, но он мечтал быть хоть кому-то родным. Но в тоже время боялся, что никто не сможет полюбить его таким, какой он есть. Именно это порождало в нём ненависть к этому миру. Когда Девятый предложил ему жениться и завести детей, где-то на подсознательном уровне Занзас обрадовался этому. Ведь получая семью, он получил бы и место Десятого. Он не надеялся на то, что его благоверная будет любить его, нет, ему было бы достаточно чтобы она уважала его или, на худой конец, боялась его, чтобы он мог держать её под контролем. Главное, чтобы она родила эму ребёнка. Занзасу даже не был важен его пол. Он одинаково сильно любил бы и мальчика, и девочку. Лишь бы он был. Лишь бы был тот, кому бы он был дорог и любим. Ведь ему так не хватало любви. Он никогда не получал её так, как заслуживал. И теперь, будучи уже взрослым мужчиной, он безумно желал её. Но с появлением Весты всё поменялось. Не сказать, что он её любил, но влюблённость была. С её появлением у него появилась надежда на то, что и его смогут полюбить, ведь девушка знала его давно, знала так, как никто другой. Знала его настоящего, скрытого под маской высокомерия и жестокости. И он хотел этой любви. Занзас думал, что и сам сможет полюбить, но на это нужно время. Веста полностью устраивала его как спутница жизни и как мать его детей. Она могла бы быть ему подругой, советчицей и любовницей. В ней он видел качества, которые уважал в людях. И это стало основной причиной, по которой его так тянуло к ней ещё с детства. Но теперь он видел в ней не только друга, но и пылкую любовницу, которая могла утолить его страсть. Ему до чёртиков нравилось её тело, то, как она двигается, стонет под ним, обнимает, целует. Он хотел её постоянно. Желал прикосновений к её телу словно заколдованный. И сейчас, держа её на своих коленях, он чувствовал, что это ему нравится. Девушка уплетала за обе щеки сладости, запивая их чаем. Занзас же наблюдал за ней. Но Весте не нравилось, что ест она одна, а мужчина лишь наблюдает за ней. — Ты же говорил, что голоден. И, не дожидаясь ответа, девушка поднесла к его рту круасан. От неожиданности Занзас опешил, но быстро взял себя в руки, откусывая кусочек. Ему нравилась такая забота. И Веста видела, как он посматривает на неё из-под бровей словно сытый кот. Она довольно чмокнула его в щеку и отправилась одеваться. Но у Занзаса были другие планы. Перехватив её талию, он притянул её к себе и принялся ласкать её мочку уха языком. Девушка довольно заурчала и была совсем не против, когда мужчина подмял её под себе. Поцелуи были долгими и страстными. Оба не могли вдоволь насытиться друг другом, но губы хоть иногда приходилось размыкать, чтобы вдохнуть воздух. В это время руки исследовали тело девушки, все ложбинки и выпуклости, уделяя на ласки каждой время. Каждому хотелось большего, поэтому девушка не стала сопротивляться, когда Занзас перевернул её на живот. Он стал нежно поглаживать кожу спины и ягодицы, последним уделяя внимание больше всего. Ему нравились округлые и упругие полушария, поэтому он не отказывал себе в удовольствии целовать их. Со временем он спустился ниже и стал беззастенчиво стимулировать пальцами нежный бутон, а на ухо девушки шептать то, что её ждёт впереди. Веста утопала в наслаждении, которое чувствовала каждой клеточкой своего тела. Она начала двигать тазом, раздвигала бёдра, позволяя Занзасу доставлять ей удовольствие. Обперевшись руками на простыни, она приподняла бёдра и стала на колени. Она понимала, что подобная поза могла показаться вульгарной, но по реакции мужчины осознала, что она только раззадорила его. Поэтому он больше не медлил. Он был полностью готов к новому соитию, как и его партнёрша, поэтому с тихим рыком проник в девушку. Её влага позволяла двигаться ему плавно и размеренно, полностью наслаждаясь каждым толчком. Девушка двигалась ему на встречу, подставляя под губы любовника спину и плечи, позволяя ласкать себя везде, где хотелось мужчине. И он пользовался этим: спускался языком вдоль позвоночника, покусывал плечи, беззастенчиво мял упругую грудь. Со временем он опустился на спину девушки, уперевшись одной рукой о кровать, а второй притягивая к себе Весту. Сейчас он двигался медленно, полностью выходя и погружаясь в девушку вновь. Он дразнил её. Покусывал мочку уха и тихо шептал непристойности ей на ухо. Девушка же только постанывала от его движений. Соитие погрузило её в некий транс, в котором существовали только два тела пылких любовников. Она чувствовала, как торс мужчины слегка надавливает на её спину, и выгибалась, позволяя Занзасу проникать в неё глубже. От новых ощущений она стонала громче. Мужчина нашёл своими губами её губы и пылко их поцеловал. Он был уже на грани, но хотел, чтобы и Веста получила удовольствие. Поэтому намотав волосы девушки на кулак, он заставил её приподняться на коленях. Теперь она опиралась на его торс. Мужчина слегка присел на колени, так, чтобы девушка была немного выше него, что позволило бы ему более удобно входить в неё. Одну руку он положил Весте на грудь, лаская её сосок, другую — опустил к бёдрам. Найдя самое нежное место, он стал ласкать его, погружаясь в лоно девушки совсем рядом. Он с радостью целовал и покусывал губы девушки, когда она, повернув к нему лицо, искала поцелуев. Мужчине хотелось разрядки. Поэтому он подтолкнул девушку снова упереться руками о кровать. Но теперь такая поза его не устраивала. Он рукой выгнул спину девушки, заставляя её лечь на предплечья и при этом высоко держать ягодицы. Теперь он мог двигаться в полную силу. Он рычал словно дикий зверь и не сдерживал стоны во время толчков. Активно работая бёдрами, он входил всё глубже, почти доставая до матки. Резко дёрнул бёдрами и заполнил девушку семенем, наслаждаясь тем, как она сжимает его изнутри, заставляя кончать его ещё сильнее. Электрический разряд прошёлся по позвоночнику, заставляя Занзаса чувствовать блаженство. Его глаза были полуприкрыты, ещё слышались глухие стоны из его губ. Он всё ещё не мог прийти в себя. Эта женщина заставляла его чувствовать по-особенному, острее. Ещё ни с одной из своих любовниц он так не расслаблялся. Мужчина опустился рядом с Вестой на кровать, поворачивая её к себе и прижимая к торсу. Она ещё тяжело дышала после очередного оргазма, а он уже жадно впивался в её губы, желая быть к ней ещё ближе, сродниться с ней душами. После долгих поцелуев они лежали обнявшись, позволяя телам вдоволь отдохнуть. Им не хотелось говорить, просто быть рядом. Мужчина очнулся первым. Выскользнув из объятий Весты, он направился в душ. Девушка же осталась в кровати, вдыхая запах, оставленный Занзасом. Он её успокаивал. Пока она находилась с ним ей не приходилось беспокоиться ни о своей безопасности, ни о чём-то ещё. Ей нравилось, что Занзас заботиться о ней, но она не хотела быть полностью зависимой от него. Не хотела, чтобы только он что-то значил в её жизни. Да и не готова была отпустить всё, что у неё было до него. Но Занзас будто бы не понимал этого. Сколько раз она не заводила разговор, о том, что хочет покидать особняк хотя бы на время, он каждый раз смотрел на неё взглядом, от которого стыла кровь в жилах. Она понимала, что он не мог полюбить её так быстро, но в его понимании она уже полностью принадлежала ему. Он считал, что отныне Веста должна во всём его слушаться. А девушку подобный расклад совсем не устраивал. Поэтому, когда Занзас вышел из душа как всегда без полотенца, позволяя капелькам воды стекать по его безупречному телу на пол, Веста задала очередной вопрос: — Надеюсь, сегодня я могу поехать в город? Раньше она его и не спрашивала, когда собиралась уехать, но после того, как он не однократно возвращал её от ворот на плече, девушка решила сменить тактику на более мягкую. Занзас сделал вид что не расслышал вопрос. Стал у зеркала, полюбовался собой, и стал одеваться. Он и сам бы не хотел ограничивать Весту, но однажды её уже пришлось вытаскивать из неприятностей. Он не хотел так глупо её потерять. Поэтому считал, что будет лучше, если она останется в особняке. — Занзас, я задала вопрос. — Ты знаешь на него ответ, — застёгивая рубашку, небрежно бросил через плечо брюнет. — Ты же понимаешь, что я не твоя собственность, что ты не можешь держать меня здесь вечно? Рано или поздно я возненавижу тебя за это. Тебе это надо? Хочешь каждую ночь возвращаться к женщине, которая после того, как ты уснешь будет пытаться застрелить тебя? Мужчина подошёл к ней ближе и посмотрел в глаза. Девушка сидела на кровати и была значительно ниже, поэтому Занзасу пришлось наклониться. — Ответь мне, ты хочешь этого? Или чтобы я убила себя? Хочешь, чтобы твой особняк стал для меня темницей и могилой? Её голос срывался на крик. Её поражало, с каким холодом он смотрит сейчас на неё. Вот только она не знала, что в этот момент мужчина обдумывал, как может обезопасить её, чтобы не потерять то, что за несколько недель стало ему дорого. Занзас наклонился ещё ниже, ища губами губы девушки. Вот только та скрестила руки на груди и отвернулась. Её нельзя было купить одними только ласками, хоть она и получала от них такое удовольствие. — Хорошо. Ты сможешь беспрепятственно выходить из особняка, но с одним условием. Рядом с тобой всегда будет кто-то из офицеров. — Ты же не доверяешь им. — Это лучше, чем отпускать тебя одну, а сам я не могу быть постоянно рядом. И пообещай, что ты не будешь пытаться улизнуть от них. — По рукам. Теперь уже девушка искала его губы, чтобы слиться в примирительном поцелуе.