Ты только моя ...

Луссурия уже конечно же подготовил для Весты несколько платьев для званого вечера. Девушке оставалось только выбрать. Большинство нарядов отличались пышностью, длиной либо кричащими цветами тканей. Некоторые были выполнены чуть ли не полностью из фатина, поэтому в них можно было показаться голым. Веста никогда не гналась за последней модой, так же, как и не любила экстравагантных или откровенных нарядов. Поэтому почти все варианты были отвергнуты. Выбор был остановлен на платье из зелёного шелка в пол. Кроме того, короткие рукава были спущены на плечи, позволяя любоваться ключицами и тонкой шейкой. Ткань почти полностью облегала силуэт, подчёркивая все выпуклости и впадинки, тонкую талию и роскошные бёдра, расширяясь чуть выше колен. Лиссурия радостно присвистнул, показывая тем самым своё одобрение. Естественно, ему хотелось, чтобы его новоиспечённая подруга блистала сегодня. Сам бы он выбрал более откровенное пышное платье, но решать было не ему. Дальше следовал макияж. Веста обычно не пользовалась косметикой, считая, что ей и так нечего скрывать, лишь подкрашивала свои длинные и пушистые, но светлые ресницы. Сейчас же Луссурия настаивал на полном «боевом раскрасе». Девушка лишь подчинилась ему и позволила делать то, что он хотел, лишь иногда одёргивая его от ярких тонов. Поэтому макияж был сделан в пастельных тонах, со стрелками на глазах, но с яркой красной помадой. Волосы были уложены в игривые волны. Весте понравился результат, и она закружилась перед зеркалом, детально осматривая каждый элемент. Как раз к этому моменту был готов и Занзас. Ему всего лишь нужно было переодеть свой обычный костюм на парадно-выходной и зачесать волосы. Поэтому его приготовления заняли значительно меньше времени. Занзас зашёл в гардеробную Весты и остолбенел. Ему определённо нравился вид избранницы. Луссурия, видя голодный взгляд Занзаса, удалился. Поэтому мужчина без зазрения совести мог приобнять девушку, опустив одну руку ей на ягодицы. — Ты всё-таки решила от меня сбежать? Нарядилась так, что тебя и украсть кто-то может, — сказал Занзас и потянулся к губам. Девушка же остановила его, прижав палец к его устам. — Нет, Занзас, ты же не можешь нормально целоваться, ты постоянно просто пожираешь меня. А так непременно размажется помада. — Мне казалось, что тебе нравятся мои поцелуи. Мужчина наклонился ниже, провёл языком по ключице, покусал нежную кожу. — А так ты мне оставишь засосы. Прекрати. — Вы посмотрите, какой занудой ты стала, — воскликнул мужчина. — Тут не поцелуй, там не укуси. Совсем не интересно, а так маняще. Веста же только надула губки и сложила руки на груди. — Я хочу выглядеть сегодня нормально, а не взъерошенной, потому что ты где-то в углу задрал мне подол и… — Ммм… Не продолжай, а не то так всё и закончится. Ещё чуть-чуть, и я возбужусь. Ты же знаешь, что тебе нельзя говорить мне пошлости. И он нежно чмокнул девушку в носик, соприкоснулся с ней лбами, примиряя. — А по поводу твоего вида… Все и так знают, что если ты со мной, то я уже неоднократно брал тебя. Так что никто не удивился бы и размазанной помаде. — Но я так не хочу, не хочу быть в их глазах только твоей подстилкой, я хочу быть равной тебе. Ни одна женщина не говорила ему этих слов, всех устраивало и то, что он спал с ними. С Вестой же всё было по-другому. Она хотела быть с ним, хотела быть ему спутницей, а не просто любовницей. И что самое интересное, и Занзас этого хотел. Он одобрительно сжал ей руку и подарил ей свою улыбку, такую редкую, но оттого не менее тёплую. — К тому же ты сам говорил, что этот вечер важен для тебя как для будущего Десятого, поэтому мой вид мог бы сыграть с тобой злую шутку. Нам двоим сегодня нужно выглядеть лучшим образом. Что о тебе могут подумать, если ты сломя голову будешь нестись, чтобы уединиться со мной? Эти слова заставили Занзаса по-новому взглянуть на Весту, позволили ему увидеть её мудрость. И он обрадовался, что такая женщина рядом с ним. — Верно, моя дорогая. Пойдём, уже пора. Холл действительно уже начал заполняться. В основном это были мужчины в сопровождении своих жен. Некоторые же довольно пожилые джентльмены появились в обществе девушек, иногда даже младше Весты. Одеты подобные особы были более вызывающе, что позволяло спутнице Занзаса сделать вывод, что это всего лишь любовницы. Интересно, что заставляло их, молодых и красивых, почти продавать себя этим старым развалюхам, которые годились им в отцы, а то и в деды? Неужели одно только желание роскошно жить, как птица в золотой клетке? Веста явно не могла их понять. Но боялась, что и о ней будут думать подобным образом. Единственным отличием между ней и любовницами других мафиози, по мнению собравшихся, будет лишь то, что она выбрала «папика» моложе и красивее. Пока пара спускалась по лестнице, девушка приметила, что на неё откровенно пялятся. Но ещё больше её недовольство вызывало то, что взглядов женщин, устремлённых на Занзаса, было гораздо больше. В некоторых читалась нескрываемая похоть. И это при том, что некоторые женщины были горазда старше Занзаса. — Я, надеюсь, ты не со всеми ими переспал? — тихо шепнула девушка. — Нет, не со всеми. Некоторые не в моём вкусе. Девушка тяжело вздохнула, подавляя в себе ревность. Она ещё отыграется, но не сейчас. Занзас с Вестой остановились на последней ступеньке. Мужчина взял в руки два бокала шампанского, один отдавая девушке, второй же — оставляя себе. Ему нужно было произнести приветственную речь, поэтому он натянул улыбку на лицо менее устрашающую и произнёс: — Дамы и господа, я рад приветствовать Вас в своём доме. И очень рад, что сегодня мы все собрались здесь как друзья и союзники. Поэтому этот бокал я подымаю в Вашу честь. Коротко и ясно. Занзас никогда не отличался особой красноречивостью, да и к тому же его гордость не позволяла ему петь кому-то дифирамбы, поэтому он поднял бокал, обвёл присутствующих взглядом, а затем опустошил сосуд одним махом. Все остальные последовали его примеру. После этого гул в холле возрос и наполнился разговорами. Занзасу же первым делом предстояло поздороваться с отцом, к тому же, ему не терпелось познакомить его с Вестой. Ему хотелось увидеть, как Девятый отреагирует на такую будущую невесту сына. Мужчина понимал, что Тимотео представлял рядом с ним скромную дочь одного из своих союзников. Но понимал, что скорее всего его будут знакомить с размалёванной куклой. — Пойдём, я познакомлю тебя с Девятым. Взяв Весту под локоть он направился в одну из ниш, где ранее приметил приёмного отца. — Отец, хочу представить тебе Весту. Веста, познакомься с Тимотео. — Очень приятно, — Веста протянула мужчине руку для пожатия, но тот склонился и поцеловал её пальцы. — Мне тоже очень приятно. Как же Занзас отличался от своего родителя. Веста не понимала, как кто-то мог поверить в родство этих двух людей. Занзас был значительно выше, плечистый, статный. Мужчина же перед ней уже давно утратил свою красоту, плечи держал расправленными, но иногда сутулился. Но что более всего отличало их — это взгляд. Тимотео смотрел на неё словно на внучку, мягко и тепло. Во взгляде же Занзаса был вечный огонь, но на всё он смотрел равнодушно или с презрением. Веста видела, что мужчина разглядывает её, и ей стало немного некомфортно. Но она понимала, что должна с гордостью пройти это испытание, поэтому расправила плечи и дерзко посмотрела ему в глаза. Тимотео не ожидал подобного, но про себя отметил гордый, но пылкий и заинтересованный взгляд. Да и в целом девушка ему понравилась. Он боялся, что будет пассия похуже. Тимотео не мог не отметить, как Занзас смотрит на свою спутницу. Это был взгляд, подтверждающий, что девушка не была для его сына первой встречной; напротив, он смотрел на неё, как на ровню себе, что случалось крайне редко. Но был там и пыл, говорящий о том, что он действительно хотел эту женщину. Но если Занзас был давно с ней знаком, то почему не знакомил их раньше? Почему так долго скрывал от него свои чувства? Это всё можно было бы объяснить постоянной скрытностью его сына, но Девятый чувствовал, что за этим кроется что-то ещё. — Да, вижу, ты выбрал себе невесту под стать. Занзас нервно дёрнулся, словно его хлыстом ударили. Тимотео говорил явно больше, чем он от него ожидал. Он планировал представить отцу Весту, а потом продолжить с ним разговор наедине. И теперь Занзас боялся, что Девятый раскроет их тайну раньше времени. У Занзаса для каждого была своя правда: Весту он убеждал, что он с ней исключительно ради неё самой; Девятому же давал понять, что женщина рядом с ним всего лишь инструмент для достижения цели. А правда была где-то посредине. И Занзас понимал, что ему придётся объясниться. Веста же подобную реплику запомнила и отметила про себя, что ещё вернётся к ней в разговоре с Занзасом. Но сейчас устраивать скандал не собиралась, понимая, что только выставит себя на посмешище. Девушка знала, что Тимотео не самостоятельно сделал такой вывод об их с Занзасом отношениях, что Скариани сам дал ему это понять. Внутри у неё кипела злость, что Занзас уже сам всё решил. Но было и лёгкое волнение, что для Занзаса их отношения важны, а не просто сожительство ради секса. Тем более она видела, как некоторые люди вокруг, услышав последние слова Девятого посмотрели на неё исподтишка: в их глазах читался страх. Скариани был прав, говоря ей о том, что очень многие не хотят, чтобы он стал Десятым. Но то, что он наконец-то остепениться могло примирить их с отцом, и стать началом конца для них, ведь теперь Занзас получал поддержку и полное право на правление. Был в этом всём и положительный момент, ведь если бы Тимотео добровольно не передал бы Скариани титул, то тот завоевал бы его силой. И как бы некоторые главы не пыжились, но в душе они понимали, что рано или поздно им пришлось признать бы его, вот только делали бы это они стоя перед ним на коленях и потеряв множество своих людей, ведь о жестокости и упорстве Занзаса ходили легенды. — Веста, дорогая, не оставишь нас с отцом наедине? Девушка учтиво отошла, улыбнувшись на прощанье Девятому. Она понимала, что двоим мужчинам предстоял важный разговор, ведь подобные мероприятия редко устраивались исключительно с увеселительной целью; нет, на таких встречах решались судьбы семей и союзов, когда мужчины уединялись в кабинетах и долго вели разговоры.

***

Занзас и Тимотео действительно отправились в кабинет босса Варии, чтобы ни один из гостей не мог подслушать их разговор. По дороге Занзас думал о том, как правильно отреагировала Веста на слова Тимотео. Он ожидал от неё более эмоциональной реакции, но она промолчала. О, как он был этому рад, как радовался тому, что такая мудрая женщина рядом с ним. Эти мысли заставили его невольно улыбнуться. — Ты, я вижу, влюбился. Эти слова заставили Занзаса взять себя в руки и снова надеть маску безразличия. Он подумает об этом потом, после того, как отблагодарит свою рыженькую умницу в постели. — Я не думаю, что ты против того, чтобы мой брак был скреплён исключительно честолюбивыми целями. Да и почему бы и нет? Она не такая, как все эти расфуфыренные курицы, которые облизываются каждый раз, когда смотрят на меня, желая, чтобы я пригрел их в каком-нибудь углу. Весте свойственно думать более широко, она достаточно воспитана, образована; мне с ней интересно. — Не ожидал, что ты сойдёшься с пай-девочкой. — Пай-девочкой?! — Занзас рассмеялся, утробно, словно бы рычал. — Нет, она не такая. Она никогда не позволит опекать её полностью, не позволит загнать себя в золотую клетку и держать себя там. Нет. Она себе вены скорее вскроет… Правда после того, как поквитается с обидчиком. Не смотря на все свои благочестивые качества, она слишком вспыльчива, слишком горячая. — По правде говоря, меня интересует исключительно её детородная способность. — Хм. — Что, уже обрюхатил её, чтобы поскорее прибрать всё к своим рукам? Тимотео не заметил, когда Занзас успел приблизиться к нему настолько близко, только почувствовал его руку у себя на воротнике рубашки, который он сжимал у себя в кулаке. Лицо его было слишком близко, шрамы начинали разрастаться по лицу. — Не смей лезть в мою семью, кем бы ты ни был. Я почти выполнил свою часть сделки, выполни же и ты свою. Слова отца больно черкнули его по сердцу. Он всё ещё видел в нём только животного, монстра, способного ради своей цели сделать больно дорогому человеку. Занзас понимал, какая у него репутация, но ненавидел, когда его упрекали в том, чего он не делал. — Выполню, не волнуйся. Вот только после официального бракосочетания и рождения первенца. Сегодня же я всего лишь объявлю тебя своим приемником. Но тебе самому придётся зарабатывать уважение моих сторонников. И мы оба знаем, что сделать это тебе будет ой как не просто. — Я в курсе. — Вот и хорошо. А теперь возвращайся к гостям. Не давай повода гостям думать, что ты зажимаешься с очередной девицей, бросив невесту.

***

Занзас был напряжён как струна. Он в очередной раз убеждался, что отец его глубоко презирает. Ну и чёрт с ним, с этим глупым стариком. Веста ждала Занзаса на балкончике, сбежав туда от назойливых девушек, набежавших сразу после того, как Скариани ушёл. Их интересовало, действительно ли она невеста Занзаса или же очередная пассия. Весту удивило, что невестой её считало большинство, а вот сама она об этом и не догадывалась. Но ей пришлось вежливо отвечать, что да, они действительно решили пожениться. Что да, она действительно не является родственницей ни одного из мафиозных глав. Это всех удивляло больше всего, ведь было принято считать, что Занзас, если рано или поздно жениться, то на дочери одного из своих союзников или противников, чтобы укрепить союз или заключить мир. Но теперь перед ними стояла никому не известная девица, которая была его невестой. Со временем барышням надоел разговор с Вестой, особенно, когда она дала им понять, что не собирается откровенничать с ними на интимные темы. Хоть и видела, что страсть и похоть Занзаса прямо-таки притча во языцех. Когда девушки оставили её в покое, она спокойно удалилась на балкон. Там её и нашёл Занзас. Как всегда, подойдя со спины и обнимая её за талию. На балконе не было людей, поэтому Занзас не опасался проявлять нежность. Он стоял, положив голову на макушку девушки. Это успокаивало его. Разговор с отцом разозлил его, и он боялся сейчас натворить чего-то такого, о чём потом будет жалеть. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — Наверное, мне стоит начать с того, что судьба та ещё сучка, но она знает, когда и как свести людей. — Интригующие начало. — Ты теперь живёшь в мире мафиози. Так что баек, притом правдивых, я могу тебе много нарасказывать. Но дело не в этом. После того, как мы с тобой встретились в ресторане, у меня был очень занятный разговор с отцом. Он предлагал мне жениться и завести детей, а взамен предлагал своё место. Конечно же я согласился. А потом ты накрепко связала меня с собой. И я подумал, а, может, всё так и должно быть, может, я действительно смогу убить двух зайцев одним выстрелом — и стать Десятым, и быть с любимой женщиной. — Любимой… И всё же тебе стоило рассказать об этом раньше. Чтобы я не чувствовала себя дурой, которая не знает, что выходит замуж. Мужчина повернул девушку к себе, пытаясь понять её мысли. И боясь рассмотреть в них отказ. Впервые он боялся быть отвергнутым. — Так ты согласна? Ты станешь моей женой? Его голос чуть ли не дрожал. Занзас и не думал, что с ним может случится нечто подобное. — А у меня есть выбор? Ты же не отпустишь меня. Веста закусила губу, опустила глаза к полу. — Сначала я хотела устроить скандал, мне казалось, что ты используешь меня для достижения своих целей. Но потом… Потом я подумала, что ты и силой мог взять меня. Мог бы уже заставить выйти за тебя. Но ты этого не сделал. К тому же, я видела твои глаза и вижу их сейчас. Что бы ты не задумал изначально, но всё случилось, как случилось. Я вижу, что дорога тебе. Вижу, какое удовольствие доставляет тебе смотреть, как я радуюсь, как смеюсь. Я видела твоё лицо тогда, когда ты доставал меня из ванной всю в слезах. Тебе было больно. Больно от того, что ты не смог меня защитить. А ведь после того, как меня изнасиловали ты мог бы бросить меня, мог бы и вовсе не появиться в том ангаре. Но ты пришёл за мной. Занзас, затаив дыхание ждал, что она скажет дальше. Она казалась ему такой хрупкой, но и сильной одновременно, сильной духом. Многие бы могли и сломаться, пережив то, что пережила она. Но она нашла в себе силы стать крепче. Мужчине даже казалось, что она стала мудрее. — Но я не хочу, чтобы ты думал, что я с тобой только из-за того, что ты спас меня, или из-за твоего статуса и денег, или из-за того, что я боюсь тебя. Я сама выбрала тебя. Я сама приняла решение. И если бы оно было другим, я не оставалась бы с тобой так долго. Я хочу связать с тобой свою жизнь, потому что… Занзас недоумевал. Как такая малышка могла вызывать в нём столько эмоций? Как смогла заставить бояться того, что она его отвергнет? Он не понимал, но жадно слушал её слова, ожидая, что она скажет дальше. — Так почему же? — Потому что… Снова закусила губу, словно боялась того, что собиралась сказать. — Вообще-то это от тебя я должна ждать слов, которые убедят меня в том, что я сделала правильный выбор. Но Занзас тяжело дышал, сейчас он хотел услышать только причину. — Так почему же? — Глупый, — Веста нежно провела тыльной стороной руки по его скуле. Занзас уже знал ответ, но хотел его слышать из её уст. — Потому что я люблю тебя. Она посмотрела ему в глаза, желая слышать от него то же признание. Но вместо этого последовал пылкий поцелуй. Занзас крепко сжимал её в объятиях, боясь отпустить её хоть на миг. Он целовал её, жадно и страстно, признаваясь ей так в любви. — Я люблю тебя… Я люблю тебя… О, как я люблю тебя… Он пылко шептал ей эти слова, покрывая её лицо поцелуями, а девушка лишь смеялась, так, как не смеялась никогда. О, как же сейчас ей было хорошо.