Ты только моя ...

Занзас пришёл в себя ранним утром, когда первые лучи солнца начали проникать в комнату. Как его принесли сюда, он не помнил, но мысленно поблагодарил своих подчинённых за верность ему. Рана напомнила о себе резкой болью, когда он постарался приподняться на локтях. Он сжал зубы и зашипел. Пришлось снова откинуться на подушку. Рядом с ним, свернувшись калачиком и прижавшись к его боку, спала Веста. Она так и не сняла грязной рубашки. Её лицо было безмятежным во сне, но простынь возле её лица всё ещё была мокрой. Занзас догадался, что девушка проплакала почти всю ночь. Это болью отозвалось в нём, но уже в сердце. Он не хотел, чтобы его любимая женщина плакала, тем более из-за него. Он протянул руку и погладил её по волосам, успокаивая себя. Всё уже закончилось. Он закрыл глаза и погрузился в свои мысли. Да, закончилось. Теперь ему поскорее нужно вылечить рану и двигаться по жизни дальше, теперь вдвоём с Вестой. У него было столько планов на будущее, что теперь он ужаснулся тому, что ночью один удачный выстрел мог поставить на них крест. Нет, он выжил. И будет бороться дальше. Мужчина понимал, что подавив одно восстание, против него больше не выступят. Побояться закончить так же, как и Грассо. Значит у него есть время.

***

Занзас медленно, но уверенно шёл на поправку. Как только он почувствовал себя достаточно сильным, то начал подниматься с кровати и разминать тело, которое уже успело устать так долго лежать. Но настойчивые уговоры Луссурии и Весты всё же заставляли его снова отдыхать. Луссурия говорил, что на его полное восстановление требуется ещё неделя, и Веста снова и снова отправляла его в постель. Пока Занзас восстанавливался, то в полное мере познал, насколько его будущая супруга может быть заботливой. Девушка почти всё свое время проводила с ним, кормила его, развлекала разговорами или чтением. Занзас бурчал, что он не маленький и самостоятельно может есть, но всё же позволял Весте кормить его. В такие минуты он только улыбался про себя. Он дорожил временем, проведённым наедине с Вестой. Про себя даже стал отмечать, что в будущем он будет дорожить этими воспоминаниями. Это было странно для него, ведь обычно он жил здесь и сейчас, позабыв свой прошлый путь. Но теперь он начал меняться. Первые признаки перемены он замечал самостоятельно. Со временем и варийцы отметили, что босс стал если не добрее, то хотя бы спокойнее. Особенно же подобное радовало Скуалло, в которого теперь летели стаканы много реже и лишь в том случае, если он уж совсем выводил босса из себя. Жизнь после нападения быстро восстанавливала свой прежний ритм. Что-то стало даже лучше. Занзаса очень радовало, что через несколько дней после атаки на особняк к нему прибыло несколько боссов других семей, людей которых он видел во время нападения в числе противников. Это был единственный случай, когда Луссурия и Веста пошли ему на уступки и позволили подняться с постели. Занзас был ещё слаб, но всё же принял их делегацию у себя в кабинете. Они долго беседовали. Прибывшие выражали своё сожаление, что поддались на уговоры Грассо и стали участниками нападения на Скариани. Но после извинений они принесли ему клятвы верности. Тогда Занзас и почувствовал, что всё же в будущем сможет собрать под своим началом даже тех, кто сейчас недоволен его кандидатурой. Девятый был прав, сказав, что Скариани самому придётся добиваться уважения сторонников отца, но сегодня, скрепив отношения обоюдными клятвами, он понимал, что он сможет этого добиться. Ему всего-навсего нужно больше терпения и уважения к другим. Ещё через несколько дней прибыл человек, привёзший письмо от Девятого. Ему уже стало известно о случившемся нападении и о заключении мира. Очень скупо, но всё же он похвалил сына за проделанную работу. В конце даже пожелал ему скорейшего выздоровления. Скариани прочитал письмо, несколько раз хмыкнул, а потом скомкал лист и бросил его в камин, где его поглотило пламя. Мужчина не простил отцу то, что тот только сейчас признал его своим наследником. Поэтому признавался себе в том, что до сих пор ненавидит его. Вот только теперь это чувство не пожирало его изнутри. Теперь в его сердце было место и другим эмоциям: любви, преданности. Именно они уравновесили его гнев, а спустя время и вовсе вытеснили его оттуда.

***

Перемены в характере Занзаса Веста заметила одной из первых. И хоть мужчина почти всегда был мягок с ней и зачастую первым шёл на уступки, девушка отметила, что после нападения на особняк и к подчинённым её жених стал относиться с большим уважением. Теперь в нём действительно можно было видеть лидера, а не озлобленного на весь мир мужчину, который собрал вокруг себя наемников, чтобы захватить власть отца. Это по-прежнему оставалось одной из главных его целей, но теперь он не собирался захватывать власть силой. Весте даже казалось, что Занзас повзрослел на несколько лет за прошедшее недели и стал больше ценить жизнь. Мужчина стал более внимательно относиться и к мелочам, чего раньше за ним не наблюдалось. Но помимо этого можно было заметить, что иногда он полностью погружается в свои мысли, не обращая внимания на происходящие вокруг. Иногда в такие минуты он хмурился, иногда — улыбался только ему известным мыслям. У его окружения это вызывало недоумение, но так как они привыкли к более импульсивному боссу, такая перемена их только обрадовала. Через несколько дней после нападения на особняк у Весты началась менструация. Она задержалась на несколько дней, но девушка списала это на то, что у неё была слишком нервная и напряжённая неделя. Теперь она точно знала, что не беременна. И она этому несказанно обрадовалась. Что бы они с Занзасом делали, если бы она уже носила их ребёнка во время боя? Что если бы у неё случился выкидыш после него? Это ранило бы Занзаса намного сильнее, чем пуля. От этого он оправлялся бы намного дольше. Поэтому Веста поблагодарила Высшие Силы, что они пока не наградили их ребёнком. Веста не стала сразу рассказывать о месячных Занзасу. Ему сейчас нужно было заботиться о себе. Поэтому девушка сообщила ему это уже после того, как он пошёл на поправку. Мужчина сначала расстроился, но после того, как его невеста озвучила ему свои мысли, он согласился с ней. Теперь Занзаса волновало только одно. Раньше это показалось бы ему таким незначительным, но только не после пережитого. Его беспокоило, что у его невесты до сих нет обручального кольца. В те немногочисленные минуты, когда Веста отсутствовала, он позвал к себе Скуалло и сказал ему, чтобы он достал ему каталог с кольцами. Блондин удивился, но на следующий день всё же выполнил просьбу босса. Занзас долго выбирал, даже советовался с Луссурией и капитаном, и наконец выбрал изящное платиновое колечко с небольшим изумрудом в центре, окруженным россыпью бриллиантов. Мужчина понимал, что его невеста не примет слишком массивное и дорогое кольцо, поэтому и решил остановиться именно на изумруде, а не на крупном алмазе. Как только Веста позволила ему самостоятельно передвигаться по замку, начались приготовления. Всё происходило в тайне от Весты. Поэтому она удивилась, когда через несколько дней к ним в комнату Луссурия принёс вечернее платье, сказав, что Занзас приготовил для неё сюрприз. К тому моменту, как девушка вышла из особняка, солнце уже спряталось за горизонт, и появились первые звёзды. Скуалло попросил её завязать глаза лентой и повёл в глубь сада. Занзас уже ждал её там. Он взял девушку за руку и позволил снять ленту с глаз. Девушка так и сделала, ведь уже сгорала от нетерпения. Первым, что она увидела был столик, накрытый на двоих и окруженный деревьями сада. Между растениями она разглядела светлячков, который добавляли окружению романтики. Веста никогда не забудет, как в тот вечер на неё смотрел Занзас. В его взгляде была и любовь с нежностью, и робость с нерешительностью. Весте показалось это странным. Они ужинали и вели незамысловатую беседу, наслаждаясь обществом друг друга. После десерта Занзас встал из-за стола. Веста даже не знала, чего ожидать. Мужчина подошёл к ней и встал на одно колено. Девушка даже охнула. Теперь она понимала, что последует дальше, но и представить не могла, что Занзас сделает нечто подобное. Мужчина несколько секунд помолчал, собираясь с мыслями. Он снова ощутил ту робость, что и на званом вечере, когда впервые спрашивал Весту, согласна ли она стать его женой. Девушка затаила дыхание и слушала каждое слово мужчины с внимательностью. — Веста, я… По правде говоря, я пытался придумать, что сказать тебе, но так и не нашёл слов, которые могли бы описать мои чувства. Тебе просто нужно знать, что ты — человек, ради которого я готов меняться, и, мне кажется, что я уже меняюсь в лучшую сторону. Ты — та, кто принесла в мою жизнь свет и наполнила её теплом. Ты стала моей душой. Я больше не смогу без тебя. Потому что люблю. Люблю так, как никого никогда не любил. И я очень надеюсь, что это чувство взаимно. Я понимаю, что мы с тобой не так давно вместе, но то, что мы с тобой пережили очень сблизило нас. На глаза девушки уже начали наворачиваться слёзы, и Занзас чувствовал себя от этого ещё более неудобно. — Я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной. Я готов оберегать и поддерживать тебя, стать тебе достойным спутником по жизни. Поэтому и спрашиваю: ты выйдешь за меня замуж? Мужчина затаил дыхание. На несколько мгновений ему даже показалось, что Веста откажет ему. Веста уже официально была невестой Занзаса, но то, что он вот так сейчас стоял перед ней на коленях, растрогало её до глубины души. По щёкам уже вовсю текли слёзы. И она бросилась ему на шею, крепче прижимаясь к нему. — Да! Я согласна! Они сидели на траве, обнимая друг друга и целуясь. Занзас не мог поверить своему счастью. После поцелуя девушка посмотрела ему в глаза и, прижавшись к его лбу своим, произнесла: — Я тоже люблю тебя. Очень и очень сильно. Они так и остались на траве, наслаждаясь теплом друг друга. Занзас крепко обнял девушку и положил подбородок ей на плечо. Теперь он был уверен, что она только его.