Love is love

В пункте передержки проблем не возникло, если не учитывать то, что придурок Хината не взял деньги, и платить пришлось Тобио. По пути назад Хината уже болтал про то, что всегда хотел иметь кошку, но не мог из-за сестры, у которой аллергия. А потом он вздохнул и замолчал. Тобио чувствовал ветер — не такой холодный, как четыре дня назад. Определенно теплеющий. Было легко, и внутри все трепетало от ощущения приближающегося лета. Это было странно, потому что ему никогда не было легко с незнакомыми людьми и лета он никогда не ждал так сильно, как сейчас. — У меня была кошка, — вдруг сказал Кагеяма. Хината улыбнулся. — Круто. Тишина между ними разбавлялась уличным шумом. Он пинал камушек, то ли размышляя о своем, то ли ни о чем не размышляя, свистел под нос и вообще казался Тобио таким… интересным каким-то. И уже совсем-совсем знакомым. Как друг детства, наверное, хотя откуда Тобио знать, у него их не было и нет. У него есть этот случайный Хината, с которым они знакомы от силы часа полтора, что, в принципе, неплохо и даже здорово. Кагеяме захотелось что-нибудь сказать или сделать. Возможность предоставилась сама. Им под ноги выкатился волейбольный мяч, запущенный со стадиона какой-то детворой. Хината споткнулся и еле удержал равновесие, а Тобио поднял снаряд, подкинул и ударил по нему в сторону кричащей детворы. Хината смотрел. Его глаза распахнулись, а потом он ошарашенно вскрикнул: — Ты тоже играешь! Ты же играешь, я прав? Кагеяма кивнул, несмотря на небольшой ступор. Наверняка он сейчас выглядел глупо, но, похоже, кошатнику было все равно. Его глаза светились золотом, он заговорщицки улыбнулся и сделал жест в сторону пялившихся на них ребят. — Пошли к ним. Я вижу, что ты хочешь. — Это же дети. Ты-то не будешь особо выделяться, но это будет похоже на то, что мы хотим самоутвердиться. — Ой, да заткнись ты. Или струсил? — Еще чего! Хината прыснул и первый побежал к стадиону. Кагеяма решил, что он глупый, и пошел следом, ускоряя шаг, чтобы обогнать. Черт возьми, они устроили двусторонку с детьми, из которых самому старшему, кажется, было 14. — Выкусите это! — Это ты сейчас выкусишь! Кагеяма, сюда! Тобио отдал пас, и Шое буквально взлетел, завис на миг, успевая мощно ударить по мячу, пока гравитация снова не притянула его вниз. Мяч сильно ударился о землю и отскочил. Дети и Кагеяма вылупились на Хинату. Тот был в восторге. — Ты как будто летел, — сказала какая-то девочка. Шое рассмеялся. — Я не могу летать! Зато я могу прыгать! У Кагеямы что-то перевернулось внутри. — Прекращай выпендриваться и подавай, мы должны надрать им задницы. Шое повернулся к нему, и на его лице расцвела потрясающая улыбка. — Есть, сэр! — он засмеялся и подкинул мяч. Его черные волосы трепал ветер; у Тобио по коже прошлись мурашки.

***

Домой Кагеяма вернулся через два с половиной часа с пятнами от травы на штанах, немного отбитыми запястьями и синяком на коленке. Он даже не спросил себя, какого черта делал. Он всего лишь отнес котят в пункт передержки и поиграл с едва знакомым парнем и какими-то детьми в волейбол. Дома он нашел спущенный мяч. Надо будет накачать на выходных. Обязательно надо.

***

На большом перерыве между лекциями Хината нашел его и заставил пообещать, что сегодня он покидает ему мяч. Они поспорили на мясные булочки, что Шое не примет ни одной подачи. Из-за него Тобио забыл купить молоко и чуть не опоздал на пару. Придурок Хината.

***

— Кто упустил мяч, тот покупает еду. И Кагеяма подает. Он не играл со времен средней школы, и, блин, он страшно жалел. Играть было офигенно. Касаться мяча было офигенно. Делать пасы было невероятно офигенно. Но все пошло не так, поэтому случилось то, что случилось. Тобио не играл все это время. У него зубы сводило от досады. Подача, прием, пас, съем, прием, пас. Съем. Прием, пас, съем, и еще раз. Он не рассчитал силу, а Шое принял лицом. — Это из-за тебя, блин! — Ты сам виноват, — осадил Тобио, — у тебя прием отстойный. — Валяй, покажи, как надо, умник! Великий Кагеяма-сенсей! — Я не буду пасовать, пока не отработаем твой прием. Хината надвинул челку на лоб и нахмурился. — Я не буду пасовать, потому что я задница. Кагеяма растрепал волосы на макушке и надулся. — Я не хочу принимать, потому что я тупица. Кагеяме в который раз было поразительно просто общаться с Хинатой. Его присутствие было приятным и ненавязчивым, хоть вчера они могли разойтись, как делают все незнакомые люди, и позабыть друг о друге уже через час. Сейчас уже не хотелось. И несмотря на явные проявления повадок занозы в заднице, Шое все же был здоровским. Интересным. Было в нем что-то, но это не значит, что Тобио перестанет считать его дураком.

***

Домой Тобио пришел приятно вымотанный и довольный. Завтра его ждут честно выигранные мясные булочки. И. Тест, про который он забыл. Тобио чуть не взвыл. Завтра он найдет и прикончит Шое.