зачем звонил?
1 мая 2017 г., 17:38
the civil wars - 20 years
***
Но Хината сам его нашел.***
Он был на пути домой, когда по нему ударила навязчивая идея позвонить. Тобио не имел права требовать любви от людей, которых не любил сам. Поддерживать контакт было просто пережитком, тревожным голосом в его голове, правилом приличия и последней данью уважения, которого он не испытывал. Но он хотел этого. Он хотел знать, что они по крайней мере живы. Он набрал мать. Тобио не был уверен, возьмет ли она трубку, потому что, возможно, как раз сейчас она летит на другой конец мира просто ради развлечения или уже отдыхает где-то с друзьями. Почти лето же. А она всегда была ветреной. Но попытаться стоило. Поэтому Кагеяма набрал номер. Послышались гудки. — Да? — Здравствуй. Это я. — Нам не надо больше разговаривать. Вызов сбросили. Тобио отнял телефон от уха и невидящем взглядом посмотрел на экран. Он удивился, когда почувствовал укол неправильной, неуместной обиды. Настроение опустилось до планки «ни к черту». Ну и не будет он звонить. Они устроили его, как смогли, Тобио поступил, куда хотел, учится, получает стипендию и ищет работу. И никто ему не нужен. Подойдя к дому, Кагеяма увидел Хинату, сидящего на ступеньках. Рядом валялся велосипед, сам он что-то рисовал в блокноте. — Эй, — позвал Тобио. Хината поднял голову. — Привет, Кагеяма. — Ты чего тут? — Тебя жду. Тобио вскинул брови. — Зачем? — Просто. Кагеяме его не понять. Он сел рядом. Хината продолжал рисовать. — Я пришел. Что дальше? — Будем ждать чего-то еще, — ответил Шое, отрываясь от рисунка и показывая его Тобио. — Например того, когда ты будешь рисовать не так грязно. — Так надо, это набросок, — надулся Хината. — Ты глупый. — Сам ты глупый. — Но я буду рисовать, пока комиссия не признает меня гениальным. Может, это глупо, — он снова оторвался от рисунка и посмотрел прямо Тобио в глаза, — но я буду рисовать, пока не изменю мир. — Как ты изменишь мир рисунками, — Тобио облокотился на перила, а Хината навалился на него. — Ну. Представь, что жизнь — одно большое полотно, а мир — только одна его часть, понимаешь? — Тогда, чтобы изменить его, тебе придется как минимум сойти с картины. Хината засмеялся. — Ладно, Тупогеяма, дай свою руку. — Нет. Ты ее изрисуешь. — Нет же! В другой раз, — хохотнул он. Тобио протянул руку, чувствуя себя глупо, и Шое достал из кармана плетеный сине-зеленый шнурок. — Убери это лицо. Я дарю их всем, с кем играю в волейбол. Кагеяма решил кое-что проверить и ткнул Хинату в бок два раза, отчего Шое взвизгнул. Отлично, он боится щекотки. Теперь Тобио знает, как его обезвредить. — Перестань, перестань! Уйди, — рассмеялся он и потянул Тобио за запястье. — Все, загадывай желание. Кагеяма растерялся. — Что? — Что? О чем ты мечтаешь? Хината стал завязывать разноцветную веревочку, и Тобио пришлось выдумать первую попавшуюся ерунду. Он загадал ежедневную скидку на молочные продукты. — Все. Не снимай, — Шое улыбнулся, немного сощурившись. Кагеяма решил, что у него невероятные глаза. …И правда, а зачем звонил?
