№666

Чондэ растянулся на диване во всю свою кошачью длину, занимая почти половину (ладно, Минсок преувеличивал, потому что вообще-то Чондэ был довольно маленьким котом, но всё же). Минсок уселся с краю, проводя пальцем по экрану, чтобы ответить на входящий звонок. Конечно, звонил Бэкхён. За последние недели он стал чаще звонить, писать, однако так и не решался зайти, вероятно, всё ещё не оправился от тех царапин от Чондэ. — МИНСОК! — закричал в трубку Бэкхён, не дав Минсоку и слова вставить. — СЕГОДНЯ ТАКОЙ ПРЕКРАСНЫЙ ДЕНЬ, НЕ ПРАВДА ЛИ? ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ, КАКОЙ СЕГОДНЯ ДЕНЬ, ДА ВЕДЬ?! Бэкхён всё продолжал орать в трубку, поэтому Минсок мельком взглянул на Чондэ, который вообще-то досыпал свои заслуженные или не очень шестнадцать часов. — Прекрати орать, пожалуйста! — шикнул на Бэкхёна Минсок, боясь разбудить рядом лежащего кота, и крики сразу же прекратились. Было только слышно, как тяжело дышал Бэкхён, видимо, оправляясь после таких продолжительных криков. Минсок закатил глаза, не понимая, почему вообще продолжает дружить с этим идиотом. — В любом случае, — приведя дыхание в порядок, снова заговорил Бэкхён, и Минсок ясно услышал ухмылку в его голосе. — С днём рождения, мой самый любимый друг на всём этом свете! — Бэкхён начал улюлюкать и причмокивать, будто всерьёз собирался поцеловать. Минсок в который раз пожалел, что имеет такого друга, но ему всё же было приятно, даже как-то потеплело на сердце (не то чтобы он собирался когда-либо в этом признаваться, однако). — Спасибо, — улыбаясь, искренне поблагодарил. — Ав, неужели Минсоки смущается? Я могу это слышать в твоём голосе, — поддразнивая, заговорил Бэкхён, принимаясь снова улюлюкать и произносить какие-то непонятные для обычного человека звуки. Минсок просто сбросил вызов. Затем он проверил входящие сообщения, которые были наполнены поздравлениями и пожеланиями всего наилучшего, и всем отправителям разослал «спасибо!» и кучу сердечек. — Почему ты не сказал, что сегодня твой день рождения? Минсок от неожиданности чуть не выронил телефон из рук. Он повернул голову в сторону Чондэ, который сонно хлопал глазами и теребил свои волосы правой рукой. Он выглядел мило, — Минсок должен признать, причём очень мило. — Оденься, — вместо ответа сказал Минсок и встал с дивана, направляясь к выходу из гостиной. Чондэ заворчал ему вслед. — Хочу что-то вкусное на завтрак! — ныл Чондэ, ходя туда-сюда в кухне, пока Минсок готовил то «что-то вкусное», что являлось, конечно же, мясо курицы. За эти пять или около того месяцев проживания с Чондэ, Минсок уже хорошо знал, что в первую очередь для Чондэ мясо было любимым блюдом, а потом и всё остальное. Даже кексы теперь являлись частью его небольшого списка любимых блюд (Минсок всё ещё не мог поверить в то, что Чондэ действительно составил этот список неделю назад). Закончив с обжаркой куриных ножек и бёдрышек, Минсок переложил их на тарелку и совсем немного добавил соевого соуса, а после поставил на стол. Чондэ мигом оказался на стуле и вцепился зубами в мягкую плоть курицы. Смотря на эту картину, у Минсока возникало только одно желание: надеть на Чондэ слюнявчик, чтобы тот не испачкался, ну и научить его есть более прилично, то есть — не руками. — Так почему ты не сказал о своём дне рождения? — запихнув последний кусок курицы в рот, обиженно спросил Чондэ. Он мог съесть таких куриц за один раз, даже ни разу не сделав перерыв. — Не думал, что стоило об этом говорить, — ответил Минсок и сел напротив Чондэ. Он тут же закатил глаза, как только Чондэ принялся вытирать свой рот от жира рукавом от кофты. — Ты не должен портить одежду вот так. Минсок встал, взял полотенце и, наклонившись к лицу Чондэ, убрал его руку, сам принимаясь избавлять его от жирного блеска. Чондэ сильнее надулся, оттолкнув его от себя. — Я сам могу. Перестань! — запротестовал Чондэ, выхватывая полотенце из рук Минсока. Минсок только тихо рассмеялся от такой реакции. — Нам следует отпраздновать твой день рождения. — И почему я должен надевать эту шапку каждый раз выходя на улицу? — возмущался Чондэ, почёсывая свои уши сквозь названный предмет. — Ты сам предложил отпраздновать, — напомнил Минсок, зашнуровывая свои ботинки. Затем он поправил воротник куртки. — Тем более у тебя есть хвост и кошачьи уши, не думаешь, что люди правильно поймут тебя? — Я имел в виду совсем не это, — раздражённо сказал Чондэ, красноречиво смотря в сторону спальни. Последний вопрос он решил проигнорировать. Минсок сделал вид, что не заметил его взгляда и просто вытолкал Чондэ за порог, попутно закрывая входную дверь. На улице уже потеплело: Солнце высоко возвышалось на чистом голубом небе, яркими лучами освещая город. Минсоку почти силком приходилось заставлять Чондэ идти, так как последний совершенно не испытывал особой радости от нахождения на улице. Однако через несколько часов, когда они вышли к центру города, где всюду висели разнообразные вывески, рекламные стенды и возвышались небоскрёбы, Чондэ с любопытством и открытым ртом рассматривал всё это. Минсок слышал от него только вздохи восхищения, про себя думая, что Чондэ намного прекраснее всех этих зданий, рекламных щитов. Он намного ярче, чем все эти разноцветные вывески и уличные фонари. Если бы не особенность характера, то Минсок бы мог сказать об этом самому Чондэ, но ему больше нравилось наблюдать, оценивать и делать выводы мысленно, оставлять их только для себя. Ближе к вечеру, Минсок решил отвести Чондэ на мост, чтобы посмотреть на протекающую внизу реку. Они стояли, опёршись на перила, разглядывая тёмную воду, как медленно текла река. Минсок, взглянув на Чондэ, нахмурился. — О чём задумался? — спросил он. Чондэ вздрогнул; наверно от ветра – подумал Минсок. — М? — Твоё выражение лица, — уточнил Минсок, склонив голову вбок. — Оно печально. Так о чём ты думал? Чондэ прикусил нижнюю губу, устремляя свой взгляд куда-то вдаль. Минсок встревожился; могло ли это быть что-то серьёзное? — Иногда я думаю о том, что лучше бы не был тем, кем являюсь, — наконец заговорил Чондэ. Его голос был тихим, но достаточно громким, чтобы Минсок мог услышать. Эти слова его озадачили. — Не редко я думаю, что хотел бы быть обычным человеком, чтобы не носить эти шапки, — он усмехнулся, — не иметь хвоста и вести себя не как животное. Чондэ опустил глаза на свои сложенные на перилах ладони, горько усмехнувшись. — Тебе не нужно быть обычным человеком, — возразил Минсок. Ему хотелось сказать многое, он не хотел, чтобы Чондэ чувствовал себя неправильным или каким-то ущербным только потому, что он гибрид. Нет, совсем не так. Он сам по себе уникальный, разве не должен ли он гордиться этим? Тем более зная его характер, Минсок так бы и предположил, но оказалось, что он вовсе был неправ. — Ты это ты. Не пытайся изменить того, чего не можешь. Не вести себя как животное? Ты можешь этому научиться. Я могу научить тебя. Только не сомневайся в себе, хорошо? Минсок широко улыбнулся, смотря Чондэ в лицо, на то, как на нём тоже медленно появилась улыбка. Нежно проведя языком по нижней губе, Минсок проник внутрь рта, притягивая Чондэ за затылок ближе к своему лицу. Они лежали на диване — Минсок лежал, а Чондэ лежал на нём, — обмениваясь поцелуями и тяжёлыми вздохами. Чондэ разорвал поцелуй, немного сползая вниз, чтобы сесть. Минсок приподнялся на локтях, недоумённо наблюдая за его действиями. — Чанёль учил меня, как это делается, так что… — глухо произнёс Чондэ, прежде чем положить свою ладонь на пах Минсока, отчего у последнего вырвался судорожный вздох. Чондэ принялся расстёгивать ширинку на его джинсах, пока Минсок не притянул его обратно к себе. — Давай просто целоваться, — предложил он и чмокнул Чондэ в губы. — Но мы делали это вчера и позавчера и все прошлые недели, — возмутился Чондэ, уворачиваясь от губ Минсока. — Неужели ты не хочешь, чтобы я сделал тебе прия-мхвх? Минсоку всё же удалось захватить в плен рот Чондэ. Он опустил правую ладонь на его спину, спускаясь ниже, пока не ухватил подёргивающийся хвост, начиная поглаживать его, что вызвало у Чондэ приглушённый стон, из-за чего он случайно укусил нижнюю губу Минсока. — У тебя очень чувствительный хвост? — оторвавшись от чужих губ, шёпотом спросил Минсок, наблюдая за реакцией Чондэ: он прикрыл глаза, а его ресницы немного подрагивали, губы его плотно сжались, и на щеках появился румянец. — Ага. Особенно когда я возбуждён. — Таким же шёпотом ответил Чондэ и уткнулся в шею Минсока, опаляя его кожу своим горячим дыханием. Минсок слегка двинул бёдрами, создавая трение между их телами, и тихо простонал. Чондэ, прикусив кожу у него на шее, сделал то же самое, пока они не начали двигаться в одном ритме. Приятное тепло разливалось по всему телу Минсока, и дышать спокойно становилось труднее, особенно, когда ладони Чондэ оказались у него под футболкой. Господи его ладони были очень горячими, как и его дыхание. Отпустив хвост, Минсок оторвал Чондэ от своей шеи, припадая к его губам, в то же время, пытаясь немного приспустить его домашние штаны. Сделав это, он отстранился от губ Чондэ, насколько это было возможно в его положении, чтобы смочить свои пальцы слюной. Чондэ, наблюдая за ним, наклонился, тоже проводя языком по его пальцам; обводя каждый палец по-отдельности. Немного поёрзав, Чондэ принял более-менее удобную позу, почти находясь в сидячем положении, когда первый палец оказался в нём. Чондэ зажмурился, сильно сжимая край футболки Минсока, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. Чондэ уже было приятно, когда три пальца находились в нём, но удовольствие быстро исчезло, на что он разочарованно простонал. Минсок попытался встать, но Чондэ тут же уложил его обратно. — Не вставай, — строго сказал он, наклонился и принялся покрывать чужую шею поцелуями. — Но мне… — от мягких и горячих губ Чондэ, Минсок думал с трудом, не то что бы что-то сказать. — И так сойдёт, — отстранившись, Чондэ сполз полностью на ноги Минсока и расстегнул его ширинку, спуская джинсы вместе с нижним бельём. Сплюнув себе на ладонь, он обхватил стоящий член Минсока, размазывая свою слюну, делая его влажным, тем самым вырывая из горла Минсока тихие стоны. Минсок никогда в своей жизни не думал, что будет вот так вот заниматься сексом: почти что одетым, на неудобном диване и без презерватива, но это именно то, что происходило в данный момент, и он должен признать, что ему это нравилось. Чондэ, шумно дыша, то поднимался, то опускался на его член, доставляя невероятное удовольствие, которое быстрым потоком распространялось по всему его телу. Внутри Чондэ было очень хорошо, особенно без какой-либо защиты, что, несомненно, шло плюсом. Всё происходящее доставляло неописуемое удовлетворение: сжимать бёдра Чондэ; чувствовать его горячую, но нежную кожу; видеть, как подрагивают кончики его ушей и приоткрывается его рот с каждым толчком; слышать его тихие, с каждым разом становящиеся громче стоны. И это всё заставляло сердце Минсока биться чаще, а кровь бурлить в его венах. В данный момент всё было идеальным. Однако наибольшее удовольствие Минсок получил, когда Чондэ, запрокинув голову назад и приоткрыв губы в довольно-таки громком стоне, крепко сжимая его ладони, распался на миллионы частиц, пачкая своей спермой его футболку. От такой прекрасной картины у Минсока произошёл большой взрыв в мозгу, и он больше не мог сдерживаться. Чондэ ещё раз вскрикнул, чувствуя, как сильнее заполняется внутри; он обессиленно повалился на Минсока, соскальзывая с его члена и тут же вплетая свои пальцы ему в волосы, и тяжело дыша в область макушки. Сам Минсок от таких приятных ощущений восстановил своё дыхание, но его сердце всё так же быстро билось, пока вовсе не успокоилось, и Минсок решил ненадолго прикрыть глаза. — Минсок, — шёпотом позвал Чондэ в самое ухо. Минсок дёрнулся, чуть-чуть открывая веки. — Давай сделаем это ещё раз? — голос Чондэ звучал очень умоляюще, и Минсок хотел было согласиться, пока смысл вопроса полностью не добрался до его разморённого мозга. Он быстро кинул взгляд на свои наручные часы, и его брови поползли вверх. — Прошло только пятнадцать минут! — возмущённо воскликнул он. — Вот именно! – лицо Чондэ засияло. — Я уже успел восстановиться, так что теперь готов на второй раунд! Минсок мучительно простонал, понимая, что сегодня вечером и даже ночью ему не дадут отдохнуть.