Chapter 13
7 ноября 2016 г., 14:11
Обед был полнейшей катастрофой. И это не преуменьшение. Все началось с грёбаного филе миньон.
Генри получил кусок приготовленного стейка и вопросительного на него посмотрел. Тот был покрыт самыми разными соусами и, казалось, готовили его довольно-таки старательно. Пока Генри тщательно обдумывал, как же ему это съесть, между Эммой и Корой завязался разговор.
— Итак, Эмма. Когда ты переехала в Сторибрук?
— Пару месяцев назад Генри нашёл меня в Бостоне и вернул домой.
Генри оторвался от своего стейка и улыбнулся своей родной матери. Наконец-то она поняла это, подумал он про себя.
— Я вижу. И тогда ты встретила Реджину?
— Ага…
— И сейчас вы с ней встречаетесь?
— Да, — Эмма отделалась кратким ответом, отказываясь говорить больше одного или двух слов. Казалось, Кора ждала только ответов, а предыстории её вовсе не интересовали.
— И чем ты занимаешься в Сторибруке?
— Я там шериф.
— Как… достойно, — сплюнула Кора. — Реджина, помнишь того молодого человека, Киллиана, которого мы встретили еще в Хэмптоне?
Реджина резко кивнула, явно раздражённая тем, что её мать говорит об этом при Эмме.
— Что ж, я пригласила его к нам сегодня вечером. Он придёт к десерту.
У Эммы чуть глаза не выпали, потому что, стойте, мать Реджины действительно пытается её подставить? Однако она оставалась пассивной, чему, наверное, научилась у Реджины.
«Почему бы тебе не пригласить его сюда?», — показала Реджина Генри старшему, который прошептал её слова Коре. Всё это напоминало игру в глухой телефон.
— Он замечательный молодой человек. И его семья тоже одна из самых лучших! — Кора светилась изнутри, представляя, какое положение в обществе она может получить, объединив вместе две высокопоставленные семьи.
«Нет. Он грубый, высокомерный и носит слишком много кожи.»
— Ох, не глупи, дорогая. Он придёт, и это не обсуждается, — Кора изящно положила кусочек стейка в рот и, разжевывая его, оглядывалась по сторонам, будто ничего не происходит.
Эмма заёрзала на своём месте.
Генри старший нервно взглянул на Реджину.
Генри взял вилку, поняв, наконец, как разрезать стейк.
«Я не позволю тебе лезть в мою жизнь. Я с Эммой. И это не обсуждается.» — теперь Реджина жестикулировала яростно, и Эмма подумала, что эта напряженная тишина оказалась в миллион раз страшнее самого громкого крика.
— Нет, молодая леди, послушай-ка меня. Веселья ради ты потратила лучшие годы своей жизни, мотаясь бог знает где и бог знает с кем, — Кора взглянула на Эмму. — Но ты моя дочь, и это — твой родной дом.
Когда Кора закончила кричать, рядом с застывшим Генри раздался звук чего-то разбившегося. Парень немного переусердствовал с нарезкой стейка и, махнув ножом, уронил тарелку вниз. На полу появилось пятно от соуса, а кусок стейка теперь покоился на ноге Уинстона — дворецкого.
Все повернулись в сторону Генри, который от стыда раскраснелся так, что Эмма даже начала переживать, как бы у него не лопнул кровеносный сосуд.
«Мы уезжаем. Генри, если ты хочешь остаться, мы с Эммой можем забрать тебя позже, но я не буду стоять здесь и терпеть все это.»
Генри покачал головой, как бы отвечая «нет», и пошёл из столовой за своей матерью. Кора же осталась сидеть за обеденным столом, разрезая стейк и кладя небольшие его кусочки в рот.
— Стойте, — позвал их Генри старший, стараясь идти нога в ногу с Реджиной. Эмма схватила правую руку Реджины, когда они добрались до входной двери и услышали голос мужчины. Реджина обернулась.
«Прости меня. Я просто… мне нужно уйти» — показала Реджина отцу, который всем своим видом показывал, что прекрасно её понимает.
«Просто перед тем, как ты уйдешь. Мы с твоей матерью пригласили вас сюда, чтобы кое-что предложить.»
«Что предложить?»
«Твоя мать прочитала в журнале о кохлеарных имплантатах. Мы хотим купить их тебе. Ты сможешь слышать.»
«Папочка, я не могу. Ты же знаешь, что для неё это как юридически обязывающий договор. Она заставит меня вернуться и жить здесь. Она будет думать, что снова может контролировать мою жизнь.»
Генри старший только мягко кивнул, любуясь тем, как выросла его маленькая девочка. Даже если это произошло без его помощи.
Он всегда был лишь тенью позади контролирующей личности Коры. Много лет он пытался выйти из-за своей жены и показать их дочери всё, что она значит для него, и вот сейчас он постарел, но все равно остался трусом.
По крайней мере, у его дочери была Эмма. Девушка казалась очень пылкой для них обоих.
Реджина потянулась и обняла своего отца, после чего они с Генри и Эммой вышли за дверь.
Генри старший наблюдал, как семья пошла по тропинке и вернулась к машине.
Он смотрел, как рука Эммы тихонько раскачивается, схватывая руку Реджины.
Он наблюдал, как Реджина взъерошила волосы своего сына, потянув его к себе, пока тот делал вид, что не пытается вырваться из её рук.
И он знал, что прямо тогда и там у его дочери было всё, чтобы быть счастливой.
Он будет рад, если она придет к ним снова.
***
Неделю спустя особняк уже стоял в тишине, и один лишь кусочек луны освещал темноту ночи. Иногда покрытые льдом ветки растущего рядом с домом дерева постукивали по окну. В доме слышались лишь пощёлкивания клавиатуры и мыши. Эмма сидела за обеденным столом, её лицо озарялось ярким светом от экрана ноутбука. Она провела так уже несколько часов, прокручивая страницы и выискивая информацию о кохлеарных имплантатах. Когда Генри старший упомянул о них, Эмме вдруг стало очень интересно. Она, конечно, слышала о слуховых аппаратах, усиливающих звуки, но Реджина ведь была полностью глухой, и ей такие были бы ни к чему. А кохлеарные имплантаты помогают слышать абсолютно глухим людям. Сначала она просто хотела узнать, что это за имплантаты такие, но вскоре после этого она изучила еще и статистику, затраты, логистику, технический прогресс, реабилитацию и доступность. В тот момент, Эмма Свон, кажется, была самым осведомлённым экспертом по имплантатам в радиусе пятидесяти миль. И после каждой прочитанной страницы она всё больше и больше убеждалась, что всё это того стоит. Её удерживало только то, что Реджина начнёт очень сильно смущаться. Она откинула эту мысль подальше уже через несколько секунд. И хотя они и могли просто прийти в пакете как будто бы от её матери, что-то подсказывало Эмме, что с имплантатами всё было не так-то просто. Она решила, что принесёт их утром совершенно случайно. Эмма закрыла ноутбук и вернулась в комнату Реджины, медленно скользя по кровати, дабы не разбудить спящую рядом женщину. Она прижалась поближе к Реджине и закрыла глаза, желая успокоить разум и нормально выспаться. Но разум был неумолим. Эмма прокручивала в голове всё, что только что узнала и всё, что ей нужно было знать, если это может хоть как-то помочь Реджине. Она мягко подтолкнула руку женщины, прислушиваясь к равномерному и глубокому дыханию той. Она подтолкнула снова, на этот раз посильнее, но Реджина продолжала лежать. Эмма толкнула, нет, она пихнула Реджину в последний раз. Женщина мгновенно привстала и сразу же включила прикроватный светильник. Она пристально посмотрела на Эмму, сжимавшую одеяло с робким выражением лица. «Что-то не так?» — недовольно показала разбуженная Реджина. «Я просто хотела с тобой поговорить» — призналась Эмма, стягивая одеяло вниз. «С самого…» — Реджина посмотрела на часы рядом с ее кроватью. 04:23. Ох, лучше бы это было что-то важное. — «утра?» «Ага.» «Даже несмотря на то, что ещё слишком рано, мы в принципе не можем говорить, дорогая. Не знаю, в курсе ли ты, но я глухая.» — даже в полусонном состоянии Реджина не теряла своей способности к отличному сарказму. «Ну и всё же, я хотела поговорить с тобой о…» — Эмма замолчала, не особо задумываясь об альтернативных интерпретациях того, что она сказала. В это же время Реджина погружалась в водоворот необоснованного отчаяния, думая, что Эмма всё-таки поняла, что ее глухота была проблемой в их отношениях. О том, с чем она не могла смириться. О том, что тянуло ее ко дну. О том, что она хочет уйти от Реджины. «Реджина?» — переспросила Эмма у женщины, которая не смотрела на нее. Реджина увидела махавшие руки Эммы и очнулась. «Прости, что?» «Я хотела поговорить с тобой о кохлеарных имплантатах, о которых упомянул твой папа.» Волна облегчения захлестнула тело женщины, и Реджина почувствовала желание обнять Эмму, которая, как оказалось, совершенно не жалеет о том, что пришла сюда. «Ну, так что?» «Ты никогда не думала приобрести их?» — невинно спросила Эмма, вызывая у Реджины вздох. «Моя мать хотела купить их мне, чтобы я чувствовала себя в долгу перед ней.» «А как насчёт того, чтобы приобрести их самой?» «Они ведь такие дорогие, Эмма…» «Да, я знаю. Где-то около 45000 долларов.» — Реджина засмеялась. Кровать была отчего-то немного холодной. «Кажется, ты много чего узнала о них.» Эмма застенчиво улыбнулась и пожала плечами. «Просто я хотела знать о них всё.» «Я не могу истратить деньги на то, с чем я прожила практически всю свою жизнь, когда Генри довольно скоро должен будет пойти в колледж.» «Погоди-ка, ты что, не родилась глухой?» «Нет, но у меня в ушах появилась редкая инфекция, из-за которой я потеряла слух ещё в детстве.» «Сколько тебе было?» «Пять лет.» Переполненный мозг Эммы загудел, когда она вспомнила статью, в которой говорилось, что взрослые, выросшие без слуха, но умеющие разговаривать, имеют с имплантатами куда больше успеха, нежели те, кто родились глухими. Ее мысли прервала Реджина, снова начавшая жестикулировать. «А когда ты получишь их, вполне возможно, что ничего не получится, и нужно будет проходить лечение, не говоря уже о разных хирургических процедурах, из-за которых вам с Генри пришлось бы заботиться обо мне несколько дней подряд, а с моей-то работой…» Реджина продолжала показывать жестами то, как эти имплантаты затруднят её жизнь. Эмма остановила руки женщины, которые по-прежнему порхали, оправдываясь. «Я понимаю. Давай спать.» — Эмма провела пальцами по шелковистым волосам Реджины и легла на подушку. Реджина наклонилась, поцеловала Эмму в лоб и выключила свет. Эмма неподвижно лежала в темноте, после чего закрыла глаза и провалилась в сон. Она узнала всё, что ей было нужно.
