Секрет студенческого совета

      Одежда промокла насквозь и липнет к телу, словно вторая кожа. Бэкхён дрожит, как брошенный щенок, стуча зубами от холода. Мокрая челка прядями прилипла ко лбу. Парень бледный, мокрый, холодный. Обхватывает себя руками, пытаясь хоть как-то согреться. Утыкаясь почти в самый угол автобусной остановки, подтягивает к себе ноги.       Он потерял счет времени. Сколько он тут сидит? Минуту? Час? А может два? Но слишком поздно, потому что слипаются глаза, а тело требует сна. Или же это от холода? Он так устал. Душевные муки выматывают порой сильнее, чем физические. Веки наливаются свинцом, и Бэкхёну все труднее моргать. Хочется закрыть глаза и погрузиться в царство Морфея. Парень поддается своей слабости. Утыкается лбом в стену и решает, что всего на минутку прикроет глаза. А дождь все продолжает хлестать под ноги, заливая водой все вокруг.       Когда Бэкхён открывает глаза, то морщится от яркого света. Видимо, он проспал не час и не два, потому, что одежда и волосы почти просохли. Но ему так тепло! Что наверняка он просто умер! Свет, который так настойчиво пробивается сквозь веки, закрывает чья то тень, и парень понимает — он все еще жив! — Я нашел тебя без сознания. Ты сидел на остановке. И я не мог оставить тебя там! Ливень совсем усилился. Бэкхён пытается сосредоточить взгляд на говорившем, но голову пронзает адская боль и, кажется, тело бросает в жар. Парень тянется к голове, потирая виски. Он уже знает, чей это голос. — Ты в порядке? Что случилось? — Где я? — В нашем доме. Извини, если он не подходит тебе. Он не такой большой и красивый. И к тому же Кёнсу все еще выплачивает кредит за него. — Спасибо, что привез меня сюда, Чонин, но, я думаю, мне стоит уйти. — Бён пытается встать с дивана. — Почему бы тебе не остаться на ночь? — Предлагает Чонин, одаривая друга дружелюбной улыбкой.       Влюбленность к Чонину прошла давно, но парень все равно краснеет поневоле. — На улице все еще ливень! И глубокая ночь! Ты можешь остаться и спать на диване. А я лягу на полу! Обещаю. — Хихикает парень, кидая подушку на надувной матрас. Щелкает выключателем и укладывается рядом с Бэкхёном. — Кроме того, тебе же некуда больше податься? Бэк грустно кивает: — Сехун выгнал меня из нашей квартиры. — Вздыхает парень, вспоминая предыдущие события. — Я кое-что сделал…эм… что-то, что ему очень не понравилось.       Чонин хмыкает, лежа на сооруженной на быструю руку кровати, натягивая повыше одеяло и вспоминает: — Я помню кое-кого, кто так же оказался на улице. Помню слишком хорошо. Бэкхён поворачивается на бок, подпирает рукой голову, всматриваясь в темноту. Туда, где сейчас лежал Чонин. — И кто это? — Лухан, — неожиданно отвечает парень, — президент в свое время так же выгнал его. — Он молчал, когда я его спрашивал. Не говорил причину. Это правда, что они раньше встречались? — Интересуется Бэкхён, нервно закусывая кончик одеяла. — Почему ты интересуешься этим? — Мне просто любопытно… Я ведь новичок, помнишь?  Чонин усмехается, реагируя на такой невинный и откровенный вопрос. — Почему бы тебе самому не спросить у Чанёля, встречались они или нет. И что между ними произошло? Почему все так получилось? — Я не могу этого сделать, — мямлит Бён. — Я не могу задавать вопросы… Это наши правила, и я не могу их нарушать. — Ты действительно подчиняешься ему? Он доминирует над тобой, не так ли? — Угу! Но почему ТЫ подчиняешься ему? — А ты можешь его ослушаться? — Нет, — на автомате выпаливает Бэк. — Ну, вот и я не могу. Никто не может его ослушаться, потому что он доминант. И это у него в крови иметь власть над другими. — Твердо и уверенно говорит Чонин. — Что такое доминант? — Ты уверен, что подписался на это? — Хихикает парень. — Я записался в студенческий совет. И я вице-президент. — Да, да. Я это знаю. — Но я все еще не понимаю. — Лентяй ты, Бэкхён. Пораскинь мозгами и поймешь! — И ты даже мне не объяснишь ничего? — Дойди до этого сам, своими мозгами. — Чонин ворочается на матрасе. И наступает тишина, давящая на стены и мозги. Бэк не может заснуть. После таких разговоров, вряд ли.       Где-то в глубине дома раздаются ритмичные звуки. И, кажется, он даже слышал стоны. — Где твои дружки? Где эти двое? — Интересуется Бэк, надеясь, что Чонин еще не уснул. Вопрос звучит странно, но Бёну все равно интересно услышать ответ. Чонин молчит. Он, что, заснул? Но голос разрезает тишину. — В спальне. Сегодня ночью они спят вместе. — Оо… — Бэкхён шокирован. — И ты не против? — Что ты имеешь ввиду? — Но они ведь спят вместе. Вместе друг с другом и без ТЕБЯ! Чонин искренне смеется: — Ну, мы не всегда можем устраивать групповушки. И Бэк нещадно краснеет от такого прямого ответа. Благо румянец скрывает темнота. — Так вы это делаете? — Где-то трижды в неделю. — О, боже мой! Зачем я это спросил! — Думаю, потому, что ты слишком любопытный! — Угу, — и Бэк снова разворачивается, только уже на живот, удобнее устраиваясь на диване. — Могу я задать тебе еще один вопрос? - Ты уже спросил. — Можешь рассказать, почему Лухан-сонбэ сейчас вместе с тобой и Кёнсу? — Довольно сложно… — Но я хочу знать! Ответь, пожалуйста! Иначе я умру от любопытства! — Тогда покойся с миром, Бэкхён! — Заливается смехом Чонин. — Чонин!! — Мальчишка хнычет, дрыгая ногами. — Ты такой жестокий, как Кёнсу!! — Тогда спроси у Кёнсу! А не у меня! — Ты хочешь, чтобы я сейчас ворвался в спальню и увидел этих парней, трахающих друг друга? — Нет, — Чонин поднимает бровь. — Тогда ответь ты!       Под таким напором старший сдается, вздыхает и все же отвечает: — Только не говори Лухану и президенту, что я тебе рассказал! — Чонин скрещивает руки за головой, обдумывая, как бы лучше все преподнести мальчишке. — Это должно остаться между нами, окей? — Я обещаю! — Быстро выпаливает Бэкхён. — Рассказывай уже!! Чонин откашливается, и Бэк почти не дышит, предвкушая рассказ. — Во-первых, сначала были только я и Кёнсу. Сколько себя помню, мы были неразлучны. Он первая моя любовь. Еще на первом курсе президент представил нам Лухана. Мы не думали, что он такой… — Какой? — Выдыхает младший. — Лухан — шлюха, — отвечает Чонин. — Еще в школе он был таким. Ты угощаешь его обедом, он трахается с тобой. Ты делаешь за него домашнюю работу, он с легкостью отсасывает у тебя за это. Ты платишь ему, и он ебет тебя, или ты его. Как кому нравится больше. Вот, кем он был. Но это секрет, Бэкхён! Возможно только из жалости, но президент все же взял его под свое крыло. А может из-за его смазливой внешности, ведь ты и сам видишь, какой он хорошенький! И Чанёль никому и никогда не говорил, что Лу был шлюхой. И может быть…я точно не знаю, но может, когда они стали жить вместе, у них появились чувства друг к другу…       Сердце мальчишки непроизвольно больно сжалось от осознания, что возможно когда-то его сонбэ любил Лухана. И он мысленно молится, чтобы когда-нибудь Чанёль почувствовал что-то подобное и к Бэкхёну. — Но Лухан…это в его характере, а может в крови… Даже, когда президент трахался с ним, восполняя в полной мере его потребности, Лу все равно оставался шлюхой. Ему было мало одного лишь Чанёля… — Чонин.Ты имеешь ввиду, что он изменял ему? — Да, — пожимает плечами парень. — Лухан трахался со многими, даже когда обещал Чанёлю другое. Все равно, снова и снова изменял. А президент…ты, наверное, уже это понял, он не делится ни с кем, тем, что искренне считает только своим. — Так вот, почему он выгнал Лухана? Все закончилось тогда, когда Чанёль узнал о его изменах? — Предполагает Бэкхён. — Да, — чуть помедлив, отвечает Чонин. — Но Лухану все равно было очень больно. Думаю, он действительно любил президента. Ведь, по правде говоря, Лу делал все это, только потому, что не умел себя контролировать. Когда он чувствовал сексуальное возбуждение, то не мог этому противостоять. Это как рефлекс в его теле. Оно само отвечает, даже если мозгами он понимает, что так нельзя. — Ты имеешь ввиду, что он занимался сексом с кем угодно…когда чувствовал это? Ты это хотел сказать? — Да, — соглашается старший. — Но так было раньше. — И что это значит? — То, что сейчас он не такой. — Чонин разворачивается к Бэкхёну, уверенно продолжая. — Кёнсу и я… мы помогли ему. Это было поручение президента. — П-приказ президента? — Он сказал нам приютить Лухана. Потому что, хоть они сейчас и не вместе, но он все равно заботится о нем. Ведь он такой! Он заботится обо всех. О каждом из нас. Потому-то Лухан до сих пор с нами. Но Кёнсу был против сначала. Ему не нравилось, что какой-то посторонний человек будет жить с нами. Он хотел отказать Чанёлю, но он просто не смог этого сделать. Ведь Чанёль его лучший друг. — А что было потом? — В нетерпении спрашивает Бэкхён. — Лухан просил секса, выпрашивал, просто потому, что его тело нуждалось в нем. Чанёль соглашался и трахался с ним просто из-за удовольствия. И Лухана это устраивало. Но не Чанёля. Ему все это надоело. Он так не мог. Чтобы просто и без искреннего доверия и чувств. Поэтому он приказал нам трахаться время от времени с Луханом. Но Кёнсу отказался, потому что, тогда он ненавидел шлюху Лухана. Тогда выполнить приказ оставалось только мне. — И ты это сделал? — Все еще пытался переварить и осмыслить полученную информацию Бэкхён. - Ты переспал с ним? — Да. Я это сделал, — виновато признался Чонин. — Кёнсу знал, когда мы первый раз трахались. Он все знал. — И он позволил? — Парень не мог поверить в сказанное, ведь Кёнсу отличался довольно собственническим характером. — Да, позволил. — Но почему? — Он хотел понять, почувствую ли я угрызения совести или нет. — А ты? — А что я? После этого траха я готов был провалиться сквозь землю. Ведь я любил Кёнсу всем сердцем. Но при этом мне все равно понравилось. Кёнсу орал тогда, обзывал меня, говорил, что я чокнутый! И не разговаривал со мной в течение нескольких месяцев. — Да уж, не просто тебе было! — Не просто? Вот то, что происходит сейчас, вот это для меня не просто!! — Да? А я думал, тебе все это нравится. — Сейчас я дуюсь! Порой Кёнсу только и говорит о Лухане. Я живу тут, а вроде бы как будто не принадлежу к этому миру. По сути я одинок. Они смеются и едят вместе, и играют, и принимают душ, ходят в обнимку, а меня как будто не существует. Не знаю, радоваться ли тому, что они наконец вместе, и Кёнсу больше его не ненавидит, или же грустить, ведь я ревнив, как черт! — Лухан-сонбэ украл у тебя бойфренда! — Угу! И Кёнсу это понравилось! — Обреченно вздыхает парень. — Ему, блядь, нравится этот маленький засранец! А однажды, когда мы голышом трахались с Кёнсу, Лухан зашел к нам и присоединился. Было здорово, что уж тут скрывать. — Кенсу принял его? — Принял…и не только. Он даже лег под нас обоих. Представляешь, как это было улетно?       От такой откровенности Бэк снова залился краской. — Я думаю, на этом достаточно. Нет необходимости вдаваться в подробности. Чонин заливается смехом. — С тех пор мы решили, что иногда будем устраивать групповушки. Нам понравилось. ОООчень понравилось. И Кёнсу, и мне, и Лухану. Зато теперь Лу не бежит на сторону и не ищет первого встречного, который бы его оттрахал, когда ему приспичит. Все его фантазии и желания удовлетворяем мы с Кёнсу. Я трахаю Лухана, и я трахаю Кёнсу. Иногда Лухан трахает меня, или Кёнсу, все зависит от настроения. Нет проблем с этим. — Чонин ухмыляется. — Мы любим друг друга. Мы семья. — Теперь я понимаю, почему Лухан-сонбэ был таким, и что им двигало. — Если он будет приставать к тебе, потому, что ты ему приглянешься, не поддавайся. Не позволяй ему трахать себя, и сам не трахайся с ним. — Предупреждает Чонин. — Президент отказался от него, и теперь он тут. И он не хочет, чтобы это повторилось с тобой, так как это было раньше. — Я не буду, — сонно бормочет Бэкхён. — Лухан мой сонбэ, но Чанёль мой… Бэк замолкает обдумывая, что сказать дальше. И когда осмысливает, кровь быстрее начинает бежать по венам. Ладони вмиг вспотели. - Чанёль-сонбэ…он... — Что он? — Он мой ДОМИНАНТ. Он мой ХОЗЯИН.       «Он мой доминант» - размышляет сам с собой и четко осознает Бэк. «Я — его собственность… я только его и он мой.» Чонин довольно мычит, поглаживая руку Бэкхёна в темноте, и с гордой улыбкой говорит: — Верно Бэкхён! Он твой доминант. Всегда помни это!       В воздухе повисла неловкая пауза. И чтобы разрядить столь серьезную обстановку, Чонин снова заводит разговор. — Ой, а я тебе не рассказывал, как мы трахались все втроем паровозиком? М? — Черт! Чонин! — Восклицает младший. — Я же просил без подробностей! Старший заливается смехом, и оба устраиваются поудобнее, чтобы хоть немного поспать.       И прежде, чем улететь в царство сновидений, Бэкхён перед глазами видит образ Пака. Образ его любимого ДОМИНАНТА!