Секрет студенческого совета

— Я не взял зонт.       За окном по-прежнему льет как из ведра. Небо заволокло тучами, не пропуская ни единого лучика солнца. Лишь только дождь стоит стеной, превращая асфальт в маленькие озера. В них плавают зеленые листочки, и Бэк поневоле вспоминает, как, будучи еще совсем маленьким, вот так же играл с этими листьями, возомнив себе, что он капитан этих маленьких кораблей.       Из воспоминаний его вырывает глубокий, низкий голос Чанёля. — Он вряд ли так быстро прекратится. Этот ливень надолго.       Медленно разворачивая взгляд на президента, Бэкхён наблюдает милую сцену. Чанёль вытянул свою ладонь, словно ребёнок, и хватает капли, пытаясь их словить. И такое зрелище отчего-то наполняет сердце мальчишки теплой грустью.       Не долго думая, Чан скидывает свой темно-синий пиджак с золотой вышивкой лейбла колледжа справа на груди и протягивает его Бэкхёну, оставаясь в одной белой рубашке. — Что… — Прикройся им, пока бежишь до автомобиля.       И прежде, чем Бэкхён успевает что-либо возразить, президент срывается с места, прямо под проливной дождь, моментально намокая. Бежит прямиком к стоянке. — СОНБЭ! Чанёль не оглядывается. — Почему он… — мальчишка еще раз смотрит на пиджак президента, от которого так знакомо пахнет им самим. Накидывает его себе на голову, делая подобие зонта и, так же срываясь с места, бежит за Чанёлем.       Бэкхён слегка притормозил, как только достиг автомобиля. Старший открыл для него дверь возле пассажирского места, все так же стоя под дождем, нещадно намокая до нитки. И только после того, как мальчишка сел, Чанёль обошел автомобиль и сел за руль. Бэкхён нерешительно пристегнулся ремнем безопасности и словно школьник младших классов сложил руки на коленях, чувствуя неловкость. Это место напоминает ему много интимных моментов, связанных с президентом. Тишина.       Внутри салона тепло и приятно пахнет. И так было всегда. Сердцебиение мальчишки снова сбивается с привычного ритма, как будто в любую минуту его настигнет что-то опасное или волнительное. — Бэкхён? — Да?!       Он так громко и быстро выпалил ответ, что сам вздрогнул от своего голоса, глядя на президента, который весь промок до нитки. Сидение водителя тут же впитало влагу, которая капала с рубашки и волос Пака. Губы Чанёля побледнели от холода, и Бэкхён почувствовал укол вины за то, что президент пожертвовал своим пиджаком для него. — Это будет нормально, если мы заглянем сначала ко мне домой, прежде, чем я тебя отвезу?       Бэкхёну странно слышать, когда президент задает вопросы, прося разрешения. Чанёль всегда просто ставил его в известность своих планов, не спрашивая разрешения. И это было в порядке вещей. В порядке вещей, когда Бэк безропотно следует любым его указаниям. Чанёль вопросительно смотрит на младшего, ожидая ответ. — Я прошу тебя… — Отлично. Я не против, — бормочет Бён, протягивая пиджак президенту.       Прошло минут десять, как они добрались до нужного места. Бэкхёну не нужно уточнять, куда идти. Он слишком хорошо это помнит. Чанёль в несколько быстрых шагов преодолевает расстояние до двери, наблюдая, как Бэкхён, словно маленький щенок, плетется сзади.

***

      Тихо садясь на краешек дивана, Бэкхён с тревогой наблюдает, как Чанёль расстегивает мокрую рубашку, бросая ее в корзину для грязного белья. Пальцами ерошит свои волосы, стараясь немного их просушить, отчего брызги летят в стороны. Капельки оставшегося дождя в волосах скатывались по шее и плечам президента. Бэкхён невольно сглотнул ком вмиг пересохшем горле. И получилось это так громко, что парень был уверен, это слышал даже Чанёль.       Когда президент проходил мимо, Бэк не мог не залюбоваться красивым подтянутым телом Чанёля. Тот закинул полотенце себе на плечи, быстрым движением вытирая мокрые волосы. — Я не собираюсь тебя трахать, Бэкхён. — Говорит Пак, переводя взгляд на мальчишку. Бэк смутился, словно его поймали за чем-то неподобающим, а не за тем, что он просто наблюдал за красивым парнем со стороны. — Ты волнуешься по этому поводу? Бэкхён не ответил, лишь отрицательно помотал головой. — Волосы вроде бы немного просохли. — Сказал Чан, откидывая полотенце в сторону. — Я сейчас надену рубашку, чтобы тебя не смущать.       Бэк мысленно вздохнул. От взгляда старшего просто невозможно что-то скрыть. — С-сонбэ, — все же подал голос Бэкхён после минутного молчания. — Почему… — он сжал кулаки, сминая свои штанины на коленях. — Почему… ты поцеловал меня? Отпив теплого чаю из чашки, немного поразмыслив, Пак развернулся к младшему. — Зачем ты поцеловал, — снова спросил парень. — Потому что я, — пробормотал Чанёль, шумно вздыхая через нос, — я хотел… — Что именно? — Я хотел узнать точно, что я к тебе чувствую… Бэкхён посмотрел прямо в глаза Пака с тоской: — И… что же ты почувствовал? — Я не знаю.       Чанёль отвернулся к окну, наблюдая, как дождь продолжает моросить снаружи. — Я отвезу тебя домой, когда дождь прекратится. Бэкхён одобрительно кивает в ответ. — Ты проголодался? Кусая изнутри щеку, Бэк снова кивает немного застенчиво, ощутив голод, как только Чанёль заговорил о еде. Но продолжает мять в ладошках свои штаны. — Что ты хочешь, Бэкхён? Чанёль терпеливо ждёт, барабаня пальцами по столу, когда младший хоть немного успокоится. — Я серьезно. Что ты хочешь? Я приготовлю.       Бэкхён по-прежнему не может привыкнуть к такому Чанёлю. К внимательному, терпеливому, интересующемуся и спрашивающему Бэка обо всем. Мило и застенчиво улыбаясь, Бэкхён предлагает: — Ты мог бы сделать мне сэндвич?       Устроившись на стуле рядом с кухонным столом, мальчишка наблюдает, как Чанёль деликатно нарезает свежие листья салата, помидоры на разделочной доске. Для Бэкхёна и это все в новинку. Наблюдать за старшим, как тот готовит еду. Президент сооружает сандвич, укладывая на хрустящую булочку все ингредиенты и поливая их соусом. — Выглядит аппетитно… — Передай мне нож для хлеба, — просит старший.       Бэкхён быстро спрыгивает со стула, шарит по выдвижным ящикам, а когда находит нужный предмет, передает его президенту. — Закрой рот, а то слюни попадут на еду…       Стыдясь, младший вытирает уголки своих губ, ощущая что рот абсолютно сухой. Поднимает взгляд на старшего, ловя его насмешливый игривый взгляд. Но прежде, чем заметить еще хоть какую-то эмоцию на лице Чанёля, тот поспешно отворачивается, пряча свой взгляд. — Уже готово, — спрашивает Бэк, заглядывая из-за спины Пака и смотря на сандвич. — Почти.       Из бутерброда аппетитно выглядывает ветчина, и Бэк тянется, чтобы отломить от нее кусочек, но получает по ладошке легкий шлепок. — За что? — Бэк насупился. — Мыть руки не собираешься?       И парень подчиняется и разворачивается в сторону раковины, обильно взбивая мыльную пену на руках. Пока Бэкхён мыл руки, Чанёль взял свой сандвич и уселся на диван. Бэкхён, вытерев руки о бумажное полотенце, отправился со своей порцией следом за старшим.       Сказать, что еда была вкусной — это ничего не сказать. Для Бэкхёна это стал самый вкусный сандвич, который он когда-либо ел. Ведь его приготовил сам Пак Чанёль, и не для кого-нибудь, а для Бэкхёна. Было бы странно, если бы еда оказалась не вкусной, ведь Чанёль делал хорошо абсолютно все, в том числе и то, что касалось приготовления еды. Да и к тому же, парень жутко проголодался. — Ты собираешься смотреть на него вечно?       Вздрогнув, Бэкхён качает головой и откусывает новый кусок от сэндвича, смущенно улыбаясь. Наверняка со стороны он выглядел как идиот, который пялится на еду, будто перед ним не обычный сэндвич, а выигрышная лотерея на кругленькую сумму. — Это, — мямлит мальчишка с набитым ртом, — очень-очень вкусно, Чанёль-сонбэ. — Я не буду делать тебе еще один. Даже не проси! — Усмехается старший, ловя такой же веселый взгляд от Бэкхёна.

***

      Дверь комнаты студенческого совета с треском распахивается, и в проеме показывается Сехун, и выглядит парень так, будто пробежал стометровку. — Где Бэкхён?       Вздрогнув, Лухан резко захлопывает крышку ноутбука и поворачивает голову в сторону шума. — КАКОГО ХРЕНА?! Из-под закрытого ноута доносятся пошлые вздохи, стоны девушки с такими же непристойными шлепками и хлюпаньем. — Тебя не учили стучать? — Где Бэкхён?! — Переспрашивает Се уже более спокойным голосом, всматриваясь в взволнованное лицо сонбэ. Хун переводит взгляд на ноутбук, и Лу досадно и быстро отводит взгляд. — Тьфу, я, блядь, хотел кончить, — бормочет раздраженно Лухан, чувствуя, как возбуждение медленно сходит на нет. Он беспомощно вздыхает, застегивая молнию на штанах. — Чего ты хочешь? — Я спрашиваю, где Бэкхён?       Лухан поднимает бровь и скрещивает руки на груди, подходя ближе к парню. — И почему ты ищешь его тут? В последний раз он был с тобой. — Нет, — отвечает Се, беспомощно крутя свой телефон. — Он не отвечает на мои звонки. — Но его нет тут. Иди домой Сехун. — Лухан отступает назад, бросая незаинтересованный взгляд на мальчишку. — И не приходи сюда больше. — Откуда мне знать, может ты его скрываешь?! — И с чего ты взял, что я буду его скрывать? — Спрашивает Лу, переходя на повышенные тона. — Я не такой эгоист, как некоторые, которые действуют только по своей прихоти и непонятной любви! — Ты ничего не знаешь обо мне! — Так же резко отвечает Сехун, чувствуя, как внутри закипает гнев, а руки так и чешутся, чтобы вмазать этому сонбэ, дабы закрыть его рот.       Лухан прищелкивает языком, иронично качая головой. — Я знаю тебя. — Прямо в лицо говорит парень. — Ты забрал его у нас, а теперь приходишь сюда, спрашивая о нем? Что это, блядь, за херня? Сехун сдерживал себя как только мог. — Я просто беру то, что принадлежит мне, — хрипло бормочет Сехун, нависая над старшим, будто хочет одним взглядом припечатать того к земле. — Бэкхён- мой! Не твой!       Лухан пытается осмыслить слова младшего. Се продолжает посылать гневные взгляды, при этом поднимая руку и сжимая кулак в кольцо имитируя будто дрочит. — Разве это не так? Он никогда не был твоим. Поэтому ты и не можешь предъявлять мне, будто я забрал его у вас. У тебя! — Ненавижу тебя! — Выпалил в ответ Лухан, отвечая таким же гневным взглядом. — Ты действуешь мне на нервы! И он указывает пальцем на дверь. — Вали отсюда! — И когда-то, блядь, ты мне еще нравился! — Говорит Се, кидая через плечо последний взгляд на Лухана. — Но теперь это полная херня!       Так же шумно закрывая дверь за собой, Сехун удалялся со стойким убеждением, что больше туда ни ногой.

***

      Дождь за окном, казалось, не остановится никогда. Он то хлестал по окнам, норовя проникнуть внутрь, то переходил на спокойный темп, всего лишь морося за окном. Бэкхён не знал, хорошо это или плохо. Хорошо то, что он больше времени мог провести с Чанёлем, потому что он не был уверен, что позже они и дальше смогут хоть изредка видеться. А плохо — это то, что Бэк начинал любить Чанёля еще сильнее, чем казалось вчера.       Он покачал головой, пытаясь вытеснить эти мысли. Вместо этого он решил осмотреться, так как в последний раз был тут, когда болел и не мог по достоинству оценить насколько дом был красив и уютен. Обстановка внутри была дорогой, и комнаты были слишком большими для проживания одного человека. Дом был просторен. За исключением мебели и бытовой техники, тут было пусто и безлюдно. В таком красивом и пустом доме сам Бэкхён, однозначно, почувствовал бы себя одиноким. Это было бы просто чудом, если сам Чанёль не испытывает таких чувств, что сейчас Бэкхён. — Где твои родители, Чанёль-сонбэ? — За рубежом. — Ты скучаешь по ним?       Чанёль бросает на мальчишку лишенный всякий эмоций взгляд, и это немного напрягает. Бэкхён вдруг осознает, что, возможно, он пересек линию дозволенных вопросов. Ведь однозначно, что это не должно его касаться. И он лезет не в свое дело. А потом старший будто взглядом спрашивает — «А тебе ли не похуй?» И прежде, чем Бэкхён успевает произнести слова извинения, Чанёль говорит: — Становится поздно. Оставайся на ночь тут.       От одной этой фразы, сердце мальчишки болезненно-сладко сжимается.       Чанёль стащил с кровати одеяло и подушку, укладывая все это на диван. Бэкхён хотел было возразить, что не хочет спать в этом доме. Слишком много воспоминаний у него осталось тут. Но услышав новые сильные раскаты грома и яркую вспышку молнии, решил не озвучивать свои мысли. Бэк понял, что другого выбора у него нет.       Парень уже хотел было улечься на диван, как застыл на середине комнаты, заметив, что Чанёль уже улегся на него. — Ч-чанёль…? — Спи на кровати, Бэкхён, — указал президент мальчишке. — Но как же ты? Совесть Бёна требовала того, чтобы уступить более удобное место старшему, ведь он не мог так зло пользоваться гостеприимством. — Я сказал, блядь, спи на кровати!       Испугавшись грозного тона, Бэкхён быстро кивает, укладываясь на кровать и прячась под теплое мягкое одеяло, чуть ли не урча от комфорта и удовольствия. Даже тут от всего постельного белья пахнет Чанёлем.       Президент тянется рукой и вырубает свет в комнате. — Спокойной ночи, Чанёль-сонбэ. Тишина. — Спокойной ночи…       Послышался шепот со стороны дивана.