Секрет студенческого совета

— Зачем ты втянул меня в это? Меня не волнует, где этот засранец… ой! - Возмущается Сехун, пытаясь оттолкнуть руку Бэкхёна, который продолжает крепко того держать, пока они не доехали до остановки университета. — Прекрати издеваться над моей рукой!       Парень со злостью топает ногами, но Бэк не обращает на это внимание. Но все же продолжает хвататься за него, прячась за спиной лучшего друга. Начались зимние каникулы, и студенты вывалились толпой из ворот. Мальчишка не мог спокойно соображать. Уже целую неделю он не видел Чанёля, и сегодня наконец-то надеялся, что встретит того.       Как только Пак поступил в университет, он и Бэкхён виделись не так часто, всего один раз в неделю. Но на каникулах Бэк надеялся, что они будут видеться чаще. И как бы долго они уже не встречались, а Бён по-прежнему краснел при виде старшего, словно они вот-вот только познакомились. — Ты выглядишь как идиот. Я ухожу отсюда. — Хэй, а как же поддержка лучшего друга? — Надул губы Бэкхён. — Разве ты не побудешь со мной, пока Чанёль не придет?       Се раздраженно закатил глаза: — Я не вижу смысла в своем присутствии здесь! — Но я все равно стесняюсь, Сехун. — Ваауу, да у тебя еще хватает наглости чувствовать себя неловко после того, как ты раздвинул перед ним ноги? — Может хватит меня задевать, — мямлит мальчишка, неистово краснея.       А Сехуна так и подмывает вцепиться другу в шею от злости, как он видит знакомое лицо в толпе. — Я думаю, он здесь, — говорит Хун, и Бэк поворачивает голову в надежде так же рассмотреть человека, ради которого он сюда пришел.       Чанёль сегодня выглядит очень красиво. Впрочем как и всегда. Он зачесал волосы наверх, и выглядит как настоящая знаменитость в черном пальто с выглядывающим белым воротником рубашки из-под него. Узкие черные джинсы скинни дополняют весь образ. Он направляется на выход, непринужденно о чем-то болтая с одногрупницей, а вот Бэкхён спокойствием не отличался. Его сердце снова бурно реагирует на своего сонбэ, и в горле мигом пересыхает, что появляется непреодолимое желание чего-нибудь выпить.       Бэкхён смотрит в упор. Наконец-то Чанёль здесь. — Чанёль-сонбэ!!! Пак прерывает свой диалог, осматриваясь вокруг и ища глазами, кто же его зовет. — Чанёль-сонбе! Я здесь! - Кричит Бён еще громче и машет рукой, чтобы тот его наконец-то заметил.       Чанёль замечает своего «мелкого» бойфренда и, распрощавшись с девушкой, направляется к Бэкхёну. И чем ближе он подходит, тем ярче сияет улыбка младшего, и тот так и не перестает размахивать руками словно ребенок. — Чанёль! — Привет, — здоровается Пак, слегка откашливаясь в кулак и осматриваясь вокруг. — Почему ты здесь? — Мои занятия закончились раньше, — стыдливо уточняет Бэк, сминая свои длинные пальчики.— Поэтому я решил приехать сюда, чтобы увидеть тебя. — В этом нет необходимости. Мы все равно будем видеть друг друга. — Но я… я действительно хотел увидеть тебя, — говорит Бэкхён, нерешительно касаясь Пака.       Чанёль сдерживает себя, чтобы не отлепить эти красивые пальчики от себя. Так как парни на публике и мимо проходящие студенты сейчас начинают обращать внимание на такую симпатичную парочку. — Что я говорил тебе о прикосновениях на публике? — О, — бормочет Бэк, застигнутый врасплох. Он резко отдергивает руку, опуская взгляд вниз.— Извини. — Все нормально, — отвечает Пак, замечая легкую боль в глазах Бёна.       И Чанёль вдруг чувствует себя жутко виноватым, что снова причиняет боль младшему. Пусть не физическую, но душевную. — Ну хорошо. Ты можешь прикасаться ко мне. Только всего минуту. — Правда? — Всего минуту! — Хорошо, — восклицает Бэкхён и обнимает Чанёля, боясь, что эти секунды бегут слишком быстро. Пак вздыхает и медленно нажимает ладонью на поясницу мальчишки, обнимая того в ответ. — Ты замёрз, Чанёль, — это не был вопрос. Это было утверждение. — Согреешь меня? — Губы Пака изгибаются в мимолетной, но такой нежной улыбке. — Угу. И как мне это сделать? — Я не знаю. Ты эксперт в этой области, не так ли?       Бэкхён тихонечко смеется и обнимает старшего еще крепче. На улице слишком оживленно, но парни, кажется, даже не обращают на это внимание. — Чанёль-сонбэ? — Что? — Я так скучал по тебе, — бормочет мальчишка, смотря в глаза старшему. — Ты тоже скучаешь по мне? — Нет. Бэкхён хмурится. — Потому, что ты уже здесь. Со мной.

***

— Так какие у нас планы на Рождество, — спрашивает Бён, сидя на диване, скрестив ноги.       Парни сейчас находились в квартире Чанёля. Они только что оторвались друг от друга, и от секса, который продолжался более двух часов. Они слишком соскучились по прикосновениям. — Я не праздную Рождество,— отвечает Чан через несколько секунд размышления. И смотрит, как Бэкхён в недоумении моргает, силясь понять услышанное. И снова мальчишка напоминает Чанёлю щеночка. Милого, наивного щеночка. — Но, почему? — Просто я не люблю его отмечать, — вот так просто заканчивает разговор Пак.       Бэкхён мысленно спрашивает себя, сколько еще секретов держит в себе Чанёль. Он возвел возле себя огромную стену, и Бэк постепенно налегает на нее. Но сломать окончательно все еще не получается. Младший хочет знать о нем больше, чтобы понять, что происходит и почему Чанёль ведет себя так. Ведь тогда, когда не останется между ними секретов и этой ненавистной для Бэка стены, младший сможет до конца отдать свое сердце Паку. Потому что сейчас он не уверен, что старшему оно нужно до конца и без остатка. — Хэй, ты замечтался, — Пак слегка подул на лицо мальчишки, выводя того из небольшого ступора. Парень моргает и фокусирует взгляд на любимом лице старшего. — Я просто задумался… — И о чем ты задумался? — Пак проводит пятерней по своим крашенным волосам. — Только не говори, что мечтал, чтобы я снова трахнул тебя?! — Нет, — парень пододвигает колени ближе к себе, краснея. — Мне просто стало интересно, что ты обычно делаешь на Рождество? — Хммм…я сплю, смотрю TV, ем и снова сплю, — пожимает плечами старший, усаживаясь рядом с Бёном. — Понятно. Но знаешь…это жутко скучно! Я хочу, чтобы наше рождество стало незабываемым. — Улыбается Бэкхён, стаскивая с прикроватного столика блокнот и, покопавшись в ящике, находит пару ручек.       Вырывает из блокнота листочки, отдавая Чану один лист и одну ручку. — Так, и что мне с этим делать? — Напиши на бумаге то, что ты хотел бы сделать в Рождество, я сделаю так же, и мы оба постараемся выполнить все вместе. — Объясняет Бэк. — Бля… Бэкхён, это же чертовски смешно! Я не хочу делать что-то в Рождество. И не собираюсь ничего писать. Я просто высплюсь в эту ночь, и все! — Но мы должны сделать хоть что-то вместе в это Рождество! — Настаивает младший. — Это важно! Перечисли все на бумаге! — Нет, — отвечает Пак, откладывая все в сторону, скрещивая руки на груди. — Я уже сказал тебе, что ничего писать не буду!! Все, что ты хочешь сделать в эту ночь, можешь сделать и без меня. — Чанёль-сонбэ, - Бэкхён облокачивается на старшего и кладет голову ему на плечо. — Я обещаю тебе, что ты об этом не пожалеешь! — И зачем мне это делать? — Зачем? Потому, что я расстанусь с тобой, если ты этого не сделаешь! — Отлично! — кричит Чанёль, оглядываясь по сторонам. — Таак… и где же эта ручка? Бэкхён улыбается во все свои тридцать два. Именно такого ответа он и добивался от старшего.       Они пишут в тишине. Чанёль сидит на одной стороне дивана, в то время как Бэк на другой. Оба сосредоточены, обдумывая каждый пункт. Через несколько минут Чанёль отрывается от своего листка первым и тянется к Бэкхёну, чтобы заглянуть в его список. Бэкхён вытягивает ногу отпихивая парня от себя. — Почему мне нельзя посмотреть? — Я еще не дописал. — Почему твой список такой длинный? — Потому, что я — романтичная натура. И хочу очень многое попробовать с тобой на Рождество. — Отвечает Бэк, стараясь не краснеть. — Ладно, я закончил, — говорит младший и машет своим списком, глядя на попытки Пака рассмотреть его писанину. — Кто начнет первым? Ты или я? — Как на счет того, чтобы зачитывать по пункту по очереди? — Отлично. Хорошая идея, — Бэкхён возбужденно ерзает на месте. — Давай-ка начнем? Первое в моем списке — Украсить елку вместе с Чанёлем. Пак кивает и зачитывает свое: — Трахнуть Бэкхёна возле елки. — Какого черта? — Это мой список, так что не возмущайся! — Во-вторых — сделать торт вместе с Чанёлем. — Нагнуть Бэкхёна на кухонном столе. — Сделать Рождественские покупки вместе с Чанёлем. — Потрахаться в примерочной. — Прогуляться по пляжу с Чанёлем. — Поебаться с Бэкхёном на пляже. — Посидеть в обнимку с Чанёлем возле камина. — Засадить член в Бэкхёна, растянувшись возле камина. — Поцеловаться с Чанёлем внутри автомобиля, в то время как идет снег. — Заняться сексом в автомобиле с Бэкхёном во время снегопада. — Обнимать Чанёля, сидя на диване во время просмотра фильма. — Трахаться с Бэкхёном во время просмотра порно. — Посмотреть салют с Чанёлем. — Смотреть, как Бэкхён сам себя доводит до оргазма. — Поиграть в снежки. — Поиграть с анальными шариками и задницей Бэкхёна.       Мальчишка не выдерживает: — Ты, что, блядь, издеваешься???!!! — Я серьезно. Смотри. — Чанёль показывает ему свой список. Бэк выхватывает и пробегается по нему глазами, не увидя там и одного пункта, который бы не был связан с сексом. — Ты, что, не можешь ни о чем другом думать, как о сексе? — Нет. Когда ты рядом, я думаю только об этом. — Этот список недействителен, Чанёль-сонбэ. Я не буду это делать в Рождество. Потому что, мы это делаем, блядь, всегда! — Ну уж нет. Это лучше, чем у тебя. — Вот! — Бэкхён машет своим листком возле лица старшего. — Вот этому мы будем следовать! — Твой список глупый и скучный, — отвечает Чан. — Мы должны следовать моему списку потому, что я ведущий в наших отношениях. — Да неужели?! — Да. — Если я свалю от тебя, Чанёль, то ты не сможешь выполнить свой список.       Пак открывает рот, возмущаясь такому чуть ли не прямому шантажу со стороны младшего. — Кто ляжет под тебя, если меня не будет рядом? — Ну… — Так что заткнись! Потому что мы сделаем это, — Бэк тычет на один из пунктов в своем списке. — И это, и это, и это, и это тоже!!! А вот это — особенно!! — Так ты не хочешь, чтобы мы трахались возле камина? — Комкая свой список, грустно бормочет Пак. — Хочу, — так же тихо отвечает Бэк. — Похотливая сучка!

***

— Так, почему я снова здесь?       Парни стояли по середине торгового центра, и Чанёль не мог поверить, что Бэк успешно вынудил его вылезти из квартиры. Помимо того, что у Пака была аллергия на толпы народа, так он еще и ненавидел холод. — Мы идем за покупками! Разве это не весело? — Нет! И я тебе уже говорил, что я нихера не заинтересован в этих гребанных покупках рождественской хуйни! — Стонет Чанёль, толкая перед собой тележку, полную украшений, гирлянд и елочных игрушек. Бэкхён сам выбирал для Пака то, чем можно украсить квартиру старшего. Младший, радуясь от души, в припрыжку, словно ребенок, передвигался от одного стеллажа к другому. Он брал слишком много всего, что Чан, пока Бэк отворачивался, клал на место, пока тот не видел.       Бэкхён осматривает тележку и в недоумении спрашивает: — Где колокольчики? — Я положил их обратно на полку. Бэк хмурит брови, отыскивает украшение и снова кладет их в тележку. — Они нам нужны для елки. Толкай тележку дальше. Я собираюсь найти еще кое-что для твоей комнаты. — Мы не можем просто пойти домой? — Нет.       Единственное, что удерживает Чанёля тут - это сексуальная задница Бэкхёна, которая почти совершенна в этих обтягивающих джинсах. Она так сильно притягивает взгляд Чана, что тот норовит помять ее руками незаметно от глаз окружающих. — Чанёль-сонбэ, это выглядит мило на мне, — спрашивает младший, примеряя красную шапку Санта Клауса. Он остановился возле зеркала, поправляя на себе головной убор. — Все выглядит мило на тебе, Бэкхён, — отвечает Чан, не отрывая взгляд от того, как Бэк облизывает свои губы. Была бы воля Пака, он бы сейчас же прикусил зубами эти влажные губы. — Как насчет юбки? Хм, я должен попробовать, не так ли? — шутит Бэк, прикладывая вещь к своим бедрам.       И Чан надеется, что это действительно шутка, потому что, блядь, это юбка!! Девчачья вещь!! А нервы Пака не такие уж крепкие, потому что фантазия тут же начинает терзать его мозг, рисуя такие пошлые картинки секса в этой самой юбке. — Мы можем просто пойти домой? — Почему? Еще слишком рано!! — Здесь становится что-то слишком жарко! — Подожди, дай я… Ч-чанёль… — Что? — Что ты делаешь? Мы же в общественном месте!! — Но я действительно хочу тебя трахнуть прямо здесь. — Шепчет старший, опускаясь до самой шеи Бёна, проводя языком по ней. И это тут же вызывает неконтролируемую дрожь в теле мальчишки. — Малыш, ты чувствуешь это? — Бубнит Пак, сжимая ягодицы младшего. — Ты возбужден! — По твоей вине. Сделай что-нибудь.       Бэкхён понимает, что старший так просто не отпустит его и быстро, пока их не заметили, просовывает руку в штаны президента и начинает ему мастурбировать. А выходя из примерочной, Бэк так низко опускает свое пылающее лицо и несется к прилавку, чтобы расплатиться за покупки, стараясь не обращать внимание на работников, которые осуждающим взглядом, провожают парней. — Мы ничего не делали там! — Заявляет Чанёль, бесстыдно оглядываясь на работников, подмигивая глазами.       Слыша это высказывание, Бэк готов врезать по этому красивому лицу, чтобы стереть это довольное бесстыдное выражение и тут же разреветься от смущения. — Я не буду больше этого делать в общественных местах, Чанёль-сонбэ, — цедит сквозь зубы мальчишка, полностью расплатившись за покупки карточкой Пака. Быстрым шагом он почти убегает в машину. — Это был критический момент, Бэкхён! — Смеется старший, наблюдая за тем, как снова безжалостно краснеет лицо младшего. — Разве это было не жарко? Возбуждает как никогда! — Нет! — Кричит Бэк. — Это было отвратительно! Я даже не успел вытереть руки. Смотри, моя рука до сих пор пахнет спермой! — Ты такой милый, когда ведешь себя так.       Все доводы Бэкхёна испаряются под сексуальной улыбкой Чанёля. Старший заводит машину и готов уже было трогаться, как замечает белые пушистые снежинки, падающие за окном. Люди быстрее торопятся кто в помещение, кто по своим машинам. А Бэк по-прежнему закрывает свое пылающее лицо ладошками. — Хэй, малыш. Снег пошел. Бэкхён опускает руки, вглядываясь в лобовое стекло: — Правда? — Да. — Неужели снег? Настоящий?!!! — Ну точно, тебе говорю! — Говорит Пак, указывая на окно.       Бэкхён припадает лицом к окну, наблюдая, как пушистый снег хлопьями падает на все поверхности вокруг, покрывая всю улицу белоснежным покрывалом. — Вауу… Так красиво… Реакция Бэкхёна бесценна. Чанёль не променял бы ее ни на что,так же, как и его смех. — Бэк? — Хм? — Посмотри на меня, — говорит старший, и как только мальчишка поворачивается в сторону президента, тот прижимается к его губам своими.       Бэкхён затихает. Чанёль целует его так нежно и трепетно, в то время как за окном продолжается снегопад. Момент получился настолько романтичным, что Бэк поневоле вспоминает их первый поцелуй. По накалу ощущений сейчас все точно так же. Чанёль продолжает неторопливо целовать так мягко, будто хочет этим поцелуем сказать о своих чувствах. О самых сокровенных. Особенный поцелуй. Отличающийся от остальных. И от этой нежности Бэк готов пустить слезу. Слезу счастья.       После нескольких минут, Чанёль отъезжает со стоянки, краем глаза поглядывая на мальчишку и его розовые щечки. — Ты опять краснеешь! — Дразнит старший. — Это не так. — Ладно. Если ты так утверждаешь. — Чанёль пожимает плечами, но не перестает улыбаться. — Спасибо, — мычит Бэкхён, улыбаясь, вспоминая свой список и тот пункт, который обозначал поцелуй в автомобиле во время снегопада. Мечты сбываются!

***

      В целом сейчас квартира выглядит живее. Везде есть рождественский декор. Бэк даже умудрился повесить праздничные носки, прикрепив их к подоконнику. Камина у Пака не было, но это не стало проблемой. Везде мальчишка развесил мишуру, гирлянды. А елка выглядела просто восхитительно. И пока Бэкхён украшал все вокруг, пытался не обращать внимания на то, как озабоченный сонбэ во всю его лапает, нисколько не помогая в украшении.       Позже они сделали фруктовый торт. На этот раз Чанёль взял инициативу на себя. Бэкхён не мог нормально даже пожарить яичницу, не говоря уж о том, чтобы нормально смешать все ингредиенты для теста. Чанёль справился с этим на отлично. Старший был хорош во всем. В том числе и в приготовлении пищи. Когда их клубничный торт был готов, Бэкхён съел огромный кусок с удовольствием, дегустируя и восхваляя навыки старшего.       Чанёль не любил сладкое. Но он с удовольствием попробовал крем с губ мальчишки, которым тот ненароком вымазался. Это подстегнуло старшего к дальнейшим действиям. И он уже во всю трахал Бэкхёна на кухонном столе, при этом не обращая внимание на то, что оба вымазались по самые уши в креме и клубнике. А потом на дрожащих ногах полезли в душ смывать с себя сладость и сперму.       Второй раунд был возле елки. Парни нечаянно задели новогоднее дерево, скидывая с него шарики. Благо, они были лёгкие, и они даже не почувствовали дискомфорта. Зато это нисколько не ослабило их пыла. Чанёль был в ударе. Он терзал мальчишку членом, даже не заботясь о своем наслаждении, и привел к оргазму Бэкхёна, даже не притронувшись к его органу.       И снова душ. Но тут уже Бэкхён шипел от боли. Старший драл его на коврике со всей страстью, и сейчас на спине и ягодицах были маленькие ссадины. Чанёль просил прощения за такое неосторожное обращение, а потом мазал спину своему парню обезболивающим кремом, нежно целуя.       И вот наконец-то удовлетворенные, сидя у камина с кружками какао, в котором плавали кусочки зефира, парни смотрели фильм «Чудо в камере № 7». Пак фыркает, смотря вовсе не на экран, а на своего бойфренда, который некрасиво всхлипывает, наблюдая за драматичными событиями. — Ты видел этот фильм три раза и до сих пор плачешь? — Пак допил свой напиток и отставил кружку на кофейный столик. — Ты безнадежен, Бэкхён! — Но это слишком грустно! Отец невиновен и он умрет за преступление, которое не совершал. — Уточняет Бэкхён, шмыгая носом и сморкаясь в бумажные салфетки. Чанёль обреченно вздыхает и протягивает ему еще одну чистую салфетку. Мальчишка тут же ее хватает и вытирает красные опухшие глаза.       Фильм закончился, и Бэк чувствует, как его почти приподнимают, потянув на кушетку. — Ладно, обнимашки… — Но ты сказал, что не хочешь обниматься… — Я просто заставлю себя, ладно? — Отвечает Чан, устраиваясь рядом. — Но я действительно не хочу этого делать. — Но тогда, почему ты это делаешь? — Бэк не унимается, скрещивая свои ноги с ногами Чанёля. А потом он обхватывает старшего за талию и притягивается к нему ближе. — Потому, что я хочу, чтобы ты был счастлив. Бэкхён не отрываясь смотрит на своего любимого парня, не в силах оторвать взгляд от этих соблазнительных губ. — Ты выглядишь таким счастливым… и я подумал, я просто…не могу прервать эту улыбку. Это знаешь, как? Будто я и сам до ужаса счастлив, когда счастлив ты. — Правда? — Да. — Если я признаюсь сейчас тебе в любви, ты же не сделаешь того же? Чанёль закрывает глаза и шумно выдыхает. — Не задавай дурацких вопросов. Бэкхён затихает. — Ты сомневаешься во мне, не так ли, — спрашивает Пак приглушенным голосом, тем самым, от которого замирает сердце. — Я так люблю тебя, Бэкхён. И когда я это говорю, имею ввиду именно ЭТО! — Ладно, — отвечает Бэк, не удерживаясь от широкой улыбки. — Я просто до сих пор не могу поверить, что ты говоришь мне эти слова. Повторишь? Чанёль кивает. — Малыш, я люблю тебя.       Тишина наполняет комнату, лишь ровное дыхание Бэка и Чана нарушает её. Мальчишка, вдруг прокашлявшись, неловко смотрит на президента. Между губами парней всего несколько сантиметров. И кто сделает этот порыв навстречу? — Не покорен! — Говорит Бэк, мигом накрывая ладошкой губы Чана, не давая к себе прикоснуться. — У меня всего лишь мурашки по коже, но…нет дикого желания. — Ах вот как? Ну тогда хрен тебе! — Лопочет Чанёль, резко отодвигаясь и скидывая мальчишку с себя. — Чанёль… — Это был последний раз, когда ты слышал это из моих уст.       Парни спят раздельно в эту ночь.

***

— Чанёль, Чанёль, Чанёль… Проснись! Просыпайся, соня!       Чанёль трет глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на размытом лице Бэкхёна. — Доброе утро, Чанёль-сонбэ! — Утро, — мямлит спросонья старший и тянется под подушку за телефоном, чтобы проверить время. Удостоверившись в своей догадке, парень снова плюхается на подушку и стонет. — Еще слишком рано! — Да, но ведь Рождество наступило! — Бэк вскочил на кровать. — Так, вставай! У нас еще много дел! — Как насчет первого утреннего секса на Рождество? — Бормочет Чан, затягивая Бэкхёна к себе под простынь и прижимаясь сзади, и парень отчетливо чувствует стояк старшего, который упирается ему прямо в зад. — Этого нет в списке. Я не готов принять твой член в себя прямо сейчас. — Рассуждает Бэк, вылезая наружу из-под простыни. — Я хочу выйти на улицу и поиграть в снежки! — Что, опять? — Семьдесят пять! — Передразнивает Бэк.       Чанёль закатывает глаза, указывая на свой стояк. — Как насчет этого? Мы не можем оставить все как есть. — Ты всегда можешь запереться в ванной, Чанёль, и помастурбировать. — Знаешь, иногда я хочу, чтобы моя шлюшка вернулась обратно.       Чанёль выходит из ванной с явным облегчением на лице, вызывая широкую улыбку. И как только старший оделся, Бэкхён поспешно, дергая за руку, выволакивает Пака на улицу. Чанёль переминает с ноги на ногу. Холодно. Бэкхён приседает и начинает загребать в пушистые варежки побольше снега. — Это не смешно. — Что, — спрашивает младший, смотря на то, как дрожат губы президента. — Вот это… — Пак указывает на снежок в руках Бёна, — это грязное и холодное. Выкинь эту штуку немедленно. — Но мы еще не выполнили пункт, — отвечает Бэк, и Чанёль замечает пар исходивший из уст парня. — Ты замерз. Давай вернемся домой. Бэк отрицательно качает головой. — Нет. Мы будем играть в снежки. Ты увидишь, это весело. Я обещаю.Так что стой на месте и позволь мне первому… — Стой! Меня от этого не прет! Бэкхён останавливается. — Пошли внутрь, — говорит Пак и поворачивается в сторону подъезда, ожидая, что мальчишка последует за ним. — Чанёль… — выдыхает Бэк. — Ты все еще там? — Пожалуйста… — Что? — Я думал, что ты захочешь веселиться со мной, потому что думал, что в детстве ты был лишен этого… Я хотел наслаждаться Рождеством с тобой. — Бэкхён смотрит на свои ботинки, боясь поднять взгляд. — Потому что я хочу, чтобы ты был счастлив. Я хочу сделать тебя счастливым.       Взгляд Пака тут же становится мягким и нежным, глядя на то, как трогательно выглядит Бэкхён посреди этого белого снега. — Но я уже счастлив. Медленно Бэкхён поднимает голову вверх. — Я счастлив, — повторяется Чан, и голос такой искренний, что пробирается прямо в душу. — Потому что впервые в моей жизни есть кто-то, с кем я могу праздновать Рождество. И это ты, Бён Бэкхён       Холодный ветер треплет одежду и выбившиеся прядки волос из-под шапки Бэка. Он расплывается в улыбке, смахивая варежкой скатившуюся по щеке слезинку. Иногда Бэкхён совсем не может понять Чанёля. Он выражает свои чувства по-своему и думает, что так и надо, когда любишь. Но за действиями так трудно понять душу и мысли. Чанёль большую часть времени говорит всякую ерунду и может даже обидеть. Но когда он вот так искренне говорит о любви, как раз в такие моменты он и раскрывает душу перед Бэкхёном. И младший всегда с трепетом пытается запомнить эти моменты. Потому что они трогают сердце, наполняя такой сильной нежностью к президенту, что Бэк забывает обо всем. — Ты опять замечтался, — говорит Чан, целясь снежком прямо в лицо Бэкхёну. — Хах! В яблочко! Мальчишка вздрагивает: — Ах ты… Чанёль бросает еще один и попадает в плечо. — О Боже, это весело. — Ты запудрил мне мозги, — кричит Бэк вперемешку со смехом, уворачиваясь еще от одного снаряда. — Хэй, стой смирно!       Парни кидают друг в друга маленькие белые шарики, наспех слепленные, при этом пытаясь увернуться от летящих в их сторону. Чанёль уже давно не испытывал такого азарта и радости. Столько он не смеялся даже в детстве. Вволю нарезвившись, Бэкхен подбежал к Паку, тяжело дыша и улыбаясь. Щеки мальчишки покраснели, на носу и волосах снежинки, и он в этот момент выглядит как настоящий красавчик. — Счастливого Рождества, — говорит Бэк и быстро целует Пака в щеку.       Но не успевает отстраниться. Чанёль хватает мальчишку за локти, притягивает к себе снова и целует уже по-настоящему, сильно, страстно, глубоко, со всем трепетом, нежностью и любовью. А когда Бэк снова пытается отстраниться, Чанёль стонет. — Не так быстро, малыш. — Бля, бля, бля. Люди смотрят на нас, — бормочет Чанёль, замечая несколько любопытных глаз со стороны. — Да и похрен! Разве это не мило? — Нет, — бормочет младший, густо заливаясь румянцем. — Не делай этого снова. Зачем я только следовал списку! — Но этого не было в списке, — откашлявшись говорит Чан. Бэкхён достает исписанный лист бумаги, внимательно его изучая. — Что ты имел ввиду? "Лечь на снег и ждать, когда Бэкхён поцелует меня.» — Когда это…нихрена! Я не писал такого! Это не мой почерк! — Это писал я. Потому что я без ума от тебя! Счастлив? Если ты хочешь все закончить на этом моменте, то можешь вернуться домой. — Это Рождество. Сехуна нет дома, и мне будет одиноко, если я вернусь в нашу квартиру, — подумав, отвечает Бэк. — Могу я остаться у тебя еще на какое-то время? Чанёль поднимает бровь. — Я могу поласкать себя, прежде чем ты жестко выебешь меня на четвереньках. Пак ухмыляется: — Хм, звучит красиво и соблазнительно. — И мы можем еще прогуляться на пляж и попробовать секс там, скажем секс в машине на пляже, как тебе? А потом посмотрим на фейерверк. — Хорошо, очень хорошо. Пошли.

***

      Бэкхён позволяет снять с себя одежду полностью. А потом Чанёль ведет его в спальню и пальцем указывает вверх. Бэкхён видит омелу привязанную к люстре. И Пак тут же целует его, позволяя младшему снимать с себя одежду.       И это было действительно счастливое Рождество. Счастливое для обоих парней.

The end