Русские идут!

— Совсем не рада меня видеть? — у омеги уголки губ ползут вниз и в глазах блестят слезы, Лиза закатывает глаза: опять этот кретин пытается ею манипулировать, проходили, знаем. — Предупредить слабо было? И я, кажется, поинтересовалась, что ТЫ здесь делаешь? — нет, она так просто не отступит от своего, слишком часто она проявляла мягкость в отношении одного несносного омеги, вечно находящего неприятности на свою филейную часть, а потом слезно умоляющего выручить. Хватит, не маленький уже, давно пора думать головой. Пока Лиза вела мысленный диалог сама с собой, омега не сводил взгляд с Хосока, теряясь в догадках, кто же там прячется под маской и низко надвинутой бейсболкой. — Я, кажется, действительно не вовремя, извини, — омега на прощание сделал щенячьи глазки и развернулся, подхватывая свою сумку, собираясь уйти. Ему не позволил сделать и шага низкий рык и будто выплюнутые слова альфы. — Стоять, далеко собрался, когда вот-вот течка начнется? — девушка подошла в дверям, выговаривая омеге и возясь с замком. — И хватило же мозга отправится через всю страну в таком состоянии, а если бы тебя в самолете накрыло? А? Я кого спрашиваю? — Лиза наконец обернулась, так как за спиной было подозрительно тихо, и опять чуть не зарычала, потому что омега откровенно строил глазки Хосоку, мало обращая внимания, на то, что ему говорили. Лиза в раздражении прикрыла глаза, проведя по лицу ладонью, медленно выдыхая, пытаясь успокоиться, ей совершенно не нравилась эта ситуация в целом и поведение омеги, в частности. Открыв глаза, она столкнулась с внимательным взглядом Хосока, и очень жаль, что она не могла видеть его лицо полностью, потому что ей хотелось знать какое выражение на нем застыло — приглянулся ли ему омега или он раздражен. — Видимо поговорить нам не удастся, тогда в другой раз, — Лиза зарычала уже не сдерживаясь, да, они сговорились, блядь, манипуляторы хреновы! Так никаких нервов не хватит! — Удастся, я сейчас по быстренькому решу эту, — кивок головы в сторону омеги, — проблему и мы пойдем с тобой в парк, там и поговорим, хорошо? — на последнее слово Лиза сделала особое ударение, пытаясь донести до танцора свое отношение к сложившейся ситуации.       Впихнув омегу в квартиру и приглашая Хосока проходить, располагаться и чувствовать себя как дома, Лиза судорожно скинула обувь и полетела в спальню, тыкая в экран телефона плохо слушающимися пальцами. Слушая гудки, она кусала губы и умоляла сестру взять трубку, и практически завизжала, услышав усталое приветствие. — Рита, это пиздец! — Лиза говорила громко, не контролируя свои эмоции, сестра тут же начала закидывать ее вопросами, но младшая даже не стала ее слушать. — Рита, просто приезжай ко мне как можно быстрее, потому что это не просто пиздец, это полный пиздец!!! — она сбросила звонок и хотела выйти в гостиную, но натолкнулась на Хосока, стоящего в дверном проеме. — Может действительно перенесем наш разговор, ты какая-то слишком нервная, — в его голосе по-прежнему отсутствовал эмоциональный окрас, что Лизу бесконечно напрягало. — Нет, мы пойдем сейчас, иначе у меня крышу сорвет, пока Рита не приедет, — Лиза протиснулась мимо танцора, выходя к гостиную и наблюдая как омега вольготно раскинулся на ее диване, лениво переключая каналы телевизора. Ну, сейчас она ему всю малину обломает. — Так, я ухожу, ты остаешься дома, скоро приедет Рита, с ней и будешь разбираться, а я умываю руки, — Лиза пошла к выходу, не обращая больше внимания на гостя. — Ну, почему-у-у-у... — Потому что гладиолус, блядь, в следующий раз будешь лучше думать, — Лиза пыхтела как ежик, шнуруя кеды; скорее бы выйти и выдохнуть, иначе она сорвется. Хосок обувался молча, не обращая внимания на перепалку альфы с омегой, он не понимал абсолютно ничего, но собирался все выяснить, не нравилась ему эта ситуация, вот вообще.       Они молча шли по аллеям парка, разговор как-то не завязывался, Лиза пыталась успокоится и периодически глубоко вдыхала и выдыхала вечерний воздух. Хосок тоже молчал, не зная с чего начать, хотелось для начала узнать, что только что произошло, но, видя состояние девушки, сдерживал свое любопытство, было еще кое-что, что он хотел обсудить, но это сейчас отошло на второй план.       Наконец девушка немного пришла в себя и потянула танцора на пустую лавочку, вокруг ни души, можно спокойно все обсудить. — Ты хотел о чем-то поговорить? Теперь я готова слушать, — Лиза не смотрела на парня, почему-то она боялась услышать, то, что ей собирались сказать, она думала только о плохом, готовилась, чтобы не было слишком больно в случае чего. — Для начала я бы хотел узнать, что это сейчас было и кто этот омега? — Хосок наконец снял маску и сейчас разглядывал девушку, которая упорно не желала смотреть в его сторону, в душе заворочались нехорошие чувства, но сдерживать себя он уже устал, да, и думалось ему, что Лиза отреагирует на правду спокойно, но это потом, а сейчас он хотел лишь узнать, кто этот чертов омега такой. — Этот омега — мой старший брат Рома, не знаю зачем он приперся, особо близки мы никогда не были, он только просил каждый раз выручить, когда заигрывался и находил приключения на свою безмозглую голову, и мы с Ритой помогали, брат же, как никак, он всегда обещал, что это последний раз, но все повторялось вновь и вновь, — Лиза глубоко вздохнула, глядя вдаль, она устала, хотелось чтобы ее кто-то обнял, хотелось хоть на мгновение почувствовать себя слабой и чтобы о ней заботились, а не наоборот, как это бывало обычно. Вообще, насмотревшись на поведение своего старшего брата, Лиза давно перестала желать встречи с истинным, не дай бог попадется нечто подобное, тогда просто шагай в окно с двадцатого этажа, потому что больше она не выдержит. И то, что Хосок не омега, радовало бесконечно, хотя шансы на то, что у них что-то сложиться стремительно приближались к нулю. Тишина в ответ на сказанное немного напрягала, и Лиза наконец рискнула посмотреть на танцора, да так и застыла, потому что он улыбался абсолютно дебильно-счастливой улыбкой. — Э-э-э-м, и чему ты так рад? — она говорила с осторожностью, сохраняя спокойную интонацию, а то мало ли как он отреагирует. Но в следующее мгновение все мысли из головы позорно сбежали, потому что сильные руки стиснули ее плечи, а горячие губы накрыли ее рот страстным поцелуем, от чего тело девушки тут же обмякло и потянулось на встречу, руки сами собой зарылись в жесткие волосы, а язык сплетался с чужим языком в самом волшебном из танцев…       Они смогли отстраниться друг от друга лишь когда воздуха стало катастрофически не хватать, тяжело дыша, Лиза смотрела в самые прекрасные глаза и пыталась собрать мысли в своей голове, потому что сейчас там были лишь одни междометия и русский отборный мат. — И что это сейчас было? — наконец язык и мозг вошли в нормальное состояние и Лиза смогла произнести вполне осмысленные слова. — Это называется поцелуй, ну знаешь когда… — Я в курсе, что такое поцелуй, я о том, с чего вдруг? — Хосок пожал плечами и улыбаться перестал и вообще глаза отвел, Лиза напряглась, страхи вернулись. — Я ревновал, — всего два слова, но… вот просто одно большое НО! Хосок ее ревновал, в голове не укладывалось, а маленькая девочка внутри верещала от восторга, требуя продолжения банкета. Он вновь посмотрел на нее и улыбнулся, сердце Лизы забилось чаще, божечки и это только от одной улыбки… — Кажется, я забыл тебя поздравить с удачным выступлением, ты была неподражаема. — Спасибо, — Лиза отвечала заторможено, потому что сердце все еще частило, а губы горели. — Поздравляю, — выдохнул Хосок в ее губы и все повторилось вновь, только теперь танцор действовал более решительно, он приподнял хрупкую девушку и усадил на свои колени, не разрывая поцелуй, руки забрались под очередную безразмерную кофту, холодные пальцы нежно поглаживали и мяли горячую кожу, вызывая табуны мурашек и стаю бабочек, которые не просто порхали в животе, а бились со всей дури, намереваясь, видимо, выбраться наружу. Лизу трясло от нахлынувшего возбуждения и хорошо, что поблизости никого не было, потому что девушка уже порыкивала в поцелуй, кусая такие сладкие губы.       У Хосока от подобного кружилась голова и взять девушку хотелось прямо здесь и сейчас, абсолютно не сдерживаясь, так, чтобы потом на нежной коже расцвели лиловые синяки, такие мысли немного отрезвили, и он нашел в себе силы отстраниться от соблазнительно припухших губ.       Лиза тяжело дышала, ее зрачки расширились занимая почти всю радужку, Хосок не мог разорвать такой интимный зрительный контакт, потому что сейчас они будто ментально передавали друг другу все, что хотелось бы сделать друг с другом, если бы не тот факт, что они, как бы, находятся в общественном месте и в любой момент их могут застукать.       Девушка наконец смогла пошевелиться и сделала слабую попытку отстраниться и пересесть обратно на лавочку, но Хосок не позволил, прижимая ее плотнее, и Лиза еще сильнее почувствовала возбуждение танцора, что так выразительно упиралось в ее бедро.       Чтобы заговорить пришлось долго прочищать горло, но наконец Лиза справилась с этим: — Ты, кажется, еще о чем-то поговорить хотел? — Хосок улыбнулся, но уже не так радостно, и Лизе захотелось ударить себя по лицу, потому что такой момент испортиладуранабитая!!! — Хотел, но это сейчас не важно, в другой раз…       Он проводил ее до подъезда и нежно поцеловал на прощание, Лиза еще долго смотрела ему вслед, не решаясь войти в дом, потому что там ее ждали большие проблемы, ведь Рита вряд ли обрадовалась, обнаружив в ее квартире их братца. Но всю ночь она простоять здесь не могла и поэтому пришлось брать себя в руки и шагать с гордо поднятой головой на эшафот, то есть на разборки с родственниками.       Подходя к дверям своей квартиры, Лиза внимательно прислушивалась, боясь услышать крики и ругань, но тишина ее тоже немного напрягала, а вдруг Рита не сдержалась и прихлопнула омегу в порыве сестринской любви, что они тогда маме скажут?       Уже разуваясь в прихожей, она вздрогнула от голоса сестры: — Мы на кухне, присоединяйся, не стесняйся, — Рита язвила, а значит все не так плохо, возможно девушка даже выживет, если очень повезет. Лиза робко заглянула на кухню, видимых разрушений не наблюдалась, а родственники тихо-мирно попивали чай. То есть Рита попивала чай, а напротив сидел сгорбившись брат, низко опустив голову, практически уткнувшись носом в свою кружку. — Э-э-э, привет, — Лиза бочком протиснулась в помещение, стараясь не делать резких движений, будто в клетку с тигром вошла, а хлыст остался за ее пределами.       Рита вдруг подорвалась с места, отчего Лиза вздрогнула и попыталась слиться со стеной, но сестра лишь глубоко вдохнула воздух наклонившись к самым губам младшей. — Хм, думала показалось, но на тебе его запах… переспали?       Лиза подавилась воздухом, не находясь, что ответить, если честно она уже мысленно попрощалась с жизнью, а сейчас благодарила бога, за Хосока, что так вовремя поцеловал ее и отвлек тем самым старшую от немедленной расправы. — Рит, ты чего, мы в парке гуляли, какой переспали?! — М-м-м, жаль… — старшая вернулась на место, не отрывая взгляд от брата, что во время их короткой беседы заинтересованно прислушивался, горя желанием узнать все в подробностях, но стоило Рите вернуться, как он тут же принял прежнее положение. Актер хренов, подумалось девушке. — А с этим что? Выяснила? — Лиза немного расслабилась и прошла к столу, доставая из шкафчика кружку. — Ага… его наша маман жестоко выпнула в большой мир, дабы наш птенчик наконец научился жить самостоятельно, и он не придумал ничего лучше, чем заявиться к нам, мы ж семья, не бросим бедолагу.       От подобной новости Лиза чуть не выронила добытую, наконец, кружку, потому что она прекрасно осознавала, где будет жить брат, так как Рита живет все еще в общаге со всей группе, нелегкий груз падет на плечи младшей. — А ничего, что я вообще-то здесь? Никакого уважения, я как-никак старше вас, как это по-корейски… — омега нахмурился силясь вспомнить. — О, вот, я для вас оппа и вы должны проявлять уважение! — он даже палец поднял, намекая на важность своего заявления. Девушки не сговариваясь, в унисон выдали ему ответ. — Иди в жопу, оппа! — после чего рассмеялись, глядя на обидевшегося омегу. Нет, брата они любят, просто где-то глубоко внутри. — Я, между прочем, на шее ни у кого сидеть не собираюсь, вот освоюсь немного, найду работу и съеду, — пробурчал омега, не глядя на сестер. Девушки вновь рассмеялись, отчего он насупился еще больше. — Ты! Работать! Не смеши мою печенку, она шуток не понимает, — Рита смеялась до слез, потому что брат из своих двадцати пяти лет жизни не проработал ни дня и подобные заявления иначе как шуткой и не назовешь. — Я правда работать буду, — омега уже не считал идею приехать к сестрам такой уж хорошей, ему всегда казалось, что младшие в нем души не чают и всегда помогут, куда бы он не вляпался, и сейчас осознал на сколько ошибался, может сестры его и любят, только явно не так беззаветно как ему бы хотелось, а значит придется все-таки становится взрослым и самостоятельным, потому что мама однозначно дала понять, что снабжать его больше не будет, лишь выдала небольшую сумму на первое время, и выбросила из своей жизни. А богатым любовником он как-то раньше не озаботился и теперь вынужден терпеть все это. — Ладно, поздно уже, мне Тэхён уже весь телефон оборвал, потом решим как быть дальше, а пока всем спокойной ночи, я ушла.       Лиза проводила старшую сестру и вернулась на кухню, застав рыдающего брата. Он видимо пытался сдерживаться, потому что усиленно зажимал рот ладонями с изящными пальчиками, чтобы не всхлипывать во весь голос. Девушка тяжело вздохнула, молча подошла, притянула брата к себе, успокаивающе поглаживая того по спине. Нет, брата она все-таки любит, даже не смотря на то, что он абсолютный эгоист и к жизни не приспособленный.       Общежитие встретило Хосока тишиной и темнотой, видимо все уже спали, лишь из кухни лился слабый свет, не нужно быть ясновидящим, чтобы понять кому там не спится, так поздно мог бодрствовать только Юнги, и он не ошибся, зайдя на кухню, обнаружив там старшего с неизменной кружкой кофе в руках. — Привет, чего не спишь? — Хосок прошел и сел напротив хёна. — Тебя жду, где был? — С Лизой хотел поговорить, — Хосок не смог сдержать улыбки, вспоминая их «разговор», но тут же погасил ее, так как рассказать правду у него не хватило смелости. — Поговорил? Рассказал? — Юнги откинулся на спинку стула, с интересом разглядывая младшего, не ожидал он, если честно, что Хобби решится на подобный шаг. — Поговорил, а рассказать так и не смог, я трус и слабак, — Хосок опустил голову на скрещенные руки, просто не хотелось ему в глазах Юнги видеть сочувствие. — Не тяни слишком долго, потом будет только хуже, если она узнает… — Юнги замолчал, глядя на дверь, ему вряд ли мог почудится запах мандарин. — Чимин, подслушивать старших не хорошо, — и когда красный как помидорка парень наконец вошел, продолжил свои нравоучения. — Ты почему еще не спишь? — Попить захотелось просто, и я не подслушивал, просто не хотел мешать, — Чим прошел к холодильнику, достал бутылку воды и пошел обратно, буркнув спокойной ночи, и совсем не замечая, какими больными глазами смотрит ему вслед его любимый хён. — Юнги, может вы уже поговорите, я смотреть не могу на твои мучения, — Хосок весь этот пиздец знал и искренне сочувствовал старшему. — Он в любой момент может истинного встретить и что мне потом в петлю лезть? Айщ! — Юнги еще больше растрепал свои и так торчащие в разные стороны волосы и посмотрел на Хосока уже прежними глазами, прятать чувства он тоже хорошо умел. — И вообще, разберись для начала в том, что ты называешь жизнью.       Юнги пошел к свою комнату, столкнувшись по пути с только что вернувшейся Ритой, ничего не сказав, а просто кивнув в знак приветствия, рэпер прошлепал дальше.       Ну, это Юнги думал, что Рита только вернулась, на самом деле она отчетливо слышала, все что касалось отношения Шуги к Чимину. Фея-крестная практически закончила составлять план мести, э-э-э, то есть план по сведению двух идиотов, ну, то есть двух влюбленных сердец. И если ее тонкий нюх не обманывает, кое у кого совсем скоро течка.       Вышедший из кухни Хосок вздрогнул, увидев зловещую ухмылку девушки в неярком освещении…