Русские идут!

      Сдав машину, Рита понимает, что вся пропахла Чимином, решает принять душ у сестры, чтобы хоть немного забить аромат омеги. Вообще нужно еще предупредить всех, чтобы не пытались вытаскивать «похищенных», конечно, по голове ее за такие выходки не погладят, но это была вынужденная мера, эти двое просто достали уже молча страдая, боясь раскрыть свои чувства, им все это только пойдет на пользу. Тут два варианта, либо они все выяснят и будут вместе, либо Мин все похерит окончательно, потому что упрямый безмерно.       Стоя у дверей квартиры, сестры Рита усиленно морщила лоб, пытаясь из какофонии запахов понять, что тут вообще происходит. Но, устав теряться в догадках, просто постучала, так или иначе она узнает все, как только окажется внутри, напрягаться лишний раз не хотелось, слишком вымоталась за этот день. Дверь открыл Тэхён и девушка посмотрела на него в удивлении. — Тэ, милый, что ты здесь делаешь? — рычащие нотки как-то сами собой проскользнули в голосе, внутренняя ищейка была недовольна, обнаружив свою половинку на территории чужого альфы, и ей глубоко фиолетово, что эта альфа — ее сестра. — А мы тут Чонгука приехали спасать, но опоздали, — омега сделал шаг вперед, заключая свою альфу в объятия, зарываясь носом в ее волосы, он чувствовал, что та нервничает и даже немного злится, поэтому хотел успокоить ее, но тут же отстранился, потому что его любимый аромат красного грейпфрута смешался с чужим запахом, с таким знакомым запахом. — Ничего не хочешь объяснить? — Тэхён растерял все дружелюбие в момент, сейчас он совсем не походил на омегу, казалось, что это он альфа, застукавший свою пару в объятиях другого. — Хочу, но сначала расскажи толком, почему, а главное, от чего, вы спасали Чона в квартире Лизы? — Тэ не успел что-то рассказать, потому что в дверях кухни появилась младшая сестра, молча кивая, прося пройти туда. Окинув эту парочку подозрительным взглядом, Рита быстро разулась и прошлепала на кухню, замирая на пороге, не веряще глядя на происходящее. За столом сидели и мирно попивали чай Хосок, Рома, ну и Чонгук собственной персоной. Теперь, оказавшись на таком маленьком расстоянии, девушка наконец поняла, отчего запахи так перемешались, но, дабы убедится окончательно, все же шагнула вперед, грубо хватая старшего брата за волосы и проводя носом по открывшейся шее, глубоко втягивая воздух. — Вот только орать не надо, мне нужна была помощь, Чон просто подвернулся под руку, все больше ничего, успокойся, — как бы Рома не старался выглядеть спокойным, его все же выдавали побелевшие пальцы, напряженно сдавившие чашку с чаем. — Ты что, трахался с первым попавшимся альфой, ты совсем никакого уважения не имеешь не только к себе, но и к своей семье?! — нет, Рита не кричала, ее шипению могла позавидовать самая ядовитая змея. Чонгук, не понимающий о чем говорят эти двое, но по тону уловив, что ничего хорошего, решил вмешаться, предположив, что девушка недовольна тем, что произошло между ними. — Рита, что ты набросилась на него, ну переспали мы, что в этом такого? — и вот помолчать бы мелкому, дав ей немного остыть и выпустить пар, да только он слишком плохо знал ее характер. — Ничего страшного! Мой брат позорит себя и семью, раздвигая ноги перед первым попавшимся альфой, и ты говоришь мне, что в этом нет ничего такого?! — положение спас Тэхён, он то как раз понимал, что до добра все это не доведет, поэтому вмешался, пока его половинка не пустила в ход более весомые доводы в виде собственных кулаков.       Прижавшись всем телом к ее спине, горячо дыша ей в шею, он попросил просто успокоится, и в Рите словно выключатель повернули в положение Выкл. Повернувшись в кольце его рук, запуская свои ладони под его одежду, вдыхая любимый аромат, Рита все больше успокаивалась и напряжение покидало ее тело. — А, гори все синим пламенем, ты уже достаточно взрослый, Рома, чтобы самому отвечать за свои поступки, так что извини, что не сдержалась, — она обращалась к брату на родном языке, но при этом в шоке были все, так как такой резкой смены настроений никто не ожидал. — Я сейчас иду в душ, потом мы садимся и я рассказываю вам кое-что важное, до этого прошу не рыпаться и квартиру не покидать, — это уже было сказано всем, дождавшись ответных кивком Рита ушла, оставив всю компанию перемывать ей косточки.       Вернувшись довольно быстро, девушка застала идеалистическую картину, все сидели спокойно и тихо переговаривались, атмосфера уже не была столь напряженной, и Рите не хотелось все портить, но признаться было необходимо, поэтому она сделала решительный шаг, усаживаясь на колени своего любимого, запуская пальцы в его волосы, в попытке не выдать свое волнение. — В общем не буду долго ходить кругами, просто можете не беспокоится больше, Чима похитила я, — пресекая все попытки закидать ее вопросами и просто наорать, она подняла вверх руки, повышая голос. — Хосок, ты лучше меня знаешь весь этот пиз*ец с Мином и Паком, поэтому не спешите меня убивать, я заперла нашу сладкую парочку в уединенном месте, думаю выяснить все окончательно им не помешает, — Рита замолчала, ожидая реакции на свои слова, и была готова выслушать все упреки и обвинения. — Ты не имела права решать все за них, они оба уже не маленькие и если до сих пор не признались друг другу, значит на это есть свои причины, — Чонгук удивил не только Риту, его спокойный голос и здравые размышления, повергли в шок всех присутствующих. — А может, так все же будет лучше, они оба слишком боятся открыться и неизвестно сколько бы еще это продолжалось, теперь же существует всего два варианта исхода: либо они признаются и все наладится, либо Мин окончательно все похерит, оттолкнув Чимина, — Хосок, говоря это, смотрел на Лизу, он то действительно понимал все слишком хорошо. — Как бы там ни было, думаю нужно вернуться в общежитие, успокоить Нама и Джина, они-то ничего не знают и места себе не находят, — Чон продолжал всех удивлять. — Да, мелкий прав, пора ехать, — Рита встала, направляясь к выходу, за ней потянулись остальные, уже открыв дверь она поняла, что Хосок так и стоит в прихожей, не спеша уходить вместе с ними. — Доберетесь сами? Мне еще нужно кое о чем поговорить с Лизой, — он старательно отводил взгляд, но Рита, поняв все правильно, лишь кивнула ему, уводя Тэ и Чонгука.       Лизу не покидало ощущение, что разговор будет не самым легким и это заставляло нервничать, они стояли вдвоем в прихожей, и оба не знали куда себя деть. — Может прогуляемся и поговорим наедине? — Хосок наконец решился сделать последний шаг и, не дожидаясь ответа, вышел. Лиза поспешила за ним, внутренне напрягаясь и готовясь к худшему, уж слишком обреченным был взгляд танцора, когда он переступил порог ее квартиры.       На звук закрывающихся дверей выглянул Рома, обнаружив, что его оставили в одиночестве, он проговорил, обращаясь к пустоте: — А мне вообще кто-нибудь что-нибудь объяснит? — ему, естественно, никто не ответил, и омега поплелся в спальню, нужно было привести комнату в порядок, а то как-то это вылетело из головы ранее.

***

      Мин гладил спину всхлипывающего Чимина, говоря ему всякие глупости, желая остановить поток горячих слез. И постепенно рыдания начали сходить на нет. Все это время Юнги размышлял о том, что русская девчонка его переиграла, ведь слабый запах грейпфрута он уловил сразу, поэтому и не пытался связаться с ребятами (благо телефон у него не отобрали), понимая, что там все уже все знают и на помощь вряд ли придут. А что ему делать с Паком он так и не решил, ведь на сколько их здесь заперли неизвестно, и держаться подальше от омеги во время течки вряд ли получится. Только он был уверен, что потом о случившемся будут жалеть оба.       Как только Чимин успокоился, его организм решил напомнить о себе, и тело омеги скрутило спазмом, так как желанный альфа был непозволительно близко. Юнги напрягся, ощутив как пальцы Чимина сильнее вцепились в его одежду, а самого омегу бьет мелкой дрожью. Пак поднял затуманенный страстью взгляд на него, дыхание сбивчивое, а юркий язычок то и дело мелькает, пробегая по пухлым губам. — Юнги, помоги, мне больно, — голос его сейчас больше напоминал скулеж, и Мину стоило большого труда не поддаться, медленно убрав от себя руки омеги, он встал и отошел как можно дальше, стараясь дышать ртом, что бы хоть немного снизить воздействие природного аромата Чимина на собственное тело. Вот только долго он точно не продержится, потому что в джинсах уже не просто тесно, такое ощущение, что они сейчас лопнут, не выдержав напора. — Я настолько противен тебе? Почему ты не хочешь меня? — слышать эти слова из уст любимого было невероятно больно, но Мин старался держаться. — Чима, перестань, я хочу тебя, тут дело в другом, — он все же нашел в себе силы ответить, потому что видеть как омега опять плачет, было выше его сил. — Так в чем, объясни! Я уже сделал все, чтобы ты обратил на меня свое внимание и все в пустую, что со мной не так, Хён?! — вот это Мин слышал впервые, он как-то не задумывался о том, что Пак может что-то к нему испытывать, помимо братской привязанности. — Мини, пойми, ты молод еще, впереди тебя ждет твой истинный, а я не смогу отпустить, если сейчас позволю себе любить тебя так, как мне давно хочется, — вот и высказался, по идее должно было стать легче, но не тут-то было, стало только тяжелее, потому что в глазах Чимина загорелась надежда, он глупый, молодой и наивный, не понимает, что вряд ли сможет противится своей истинной паре: когда встретит его, никто не может. Юнги отвернулся, не в силах выдержать этот взгляд. Все катилось по пи*де, и сейчас Мину как никогда, хотелось разбить лицо дурной девчонки, что решила поиграть в купидона. Если бы не ее неуемное желание помочь, сейчас бы не было этого всего, и он смог бы жить как жил, наблюдая со стороны, убегая из дома во время течек омеги, и ждать, когда же тот наконец встретит свою пару. Хотя кого он пытается обмануть, все равно ведь не сможет отпустить, никогда. Но страдать в одиночестве, не познав всю сладость желанного тела, будет проще, чем познав потерять, ведь будет же… — Почему ты решаешь за меня? Юнги, я люблю тебя, и истинный мне не нужен, и еще не известно встречу ли я его когда-нибудь. Не отталкивай меня, прошу, — Мин напрягся, ощутив теплые ладошки на своей спине, инстинкты требовали утолить желание, но мозг пока еще сопротивлялся. — Чимин, в тебе говорят гормоны, ты потом пожалеешь о случившемся… — Ты совсем глухой! Я говорю, что люблю тебя, идиот! — омега, поняв, что Юнги испытывает к нему чувства, не собирался отступать, не теперь… — Мини… — Просто позволь нам быть счастливыми, не думай о том, что может никогда не случится.       Ощущая, как горячее тело прижимается к нему, Мин понял, что уже сдался, поэтому просто послал к черту все и всех.        Ощущать сладость губ любимого, разве не это наивысшее блаженство? Нет, получать горячий ответ — вот что может открыть ворота рая. Чимин целовал горячо и влажно, постанывал в губы альфы, судорожно пытаясь забраться руками под его одежду, чтобы наконец прикоснуться так, как мечтал всегда. Юнги приподнял дрожащего омегу, заставляя того обхватить себя ногами, придерживая под упругие ягодицы, он двинулся к дивану, где-то на периферии мелькнула мысль, что мелкая русская зараза все предусмотрела, но тут же исчезла, потому что Чима стонал в его губы и так болезненно-сладко терся своим пахом о стоящий колом член, что крышу срывало окончательно.       Уложив парня на диван, Мин смог на мгновение оторваться от желанных губ, чтобы стянуть с себя и него мешающую одежду. Пак, до этого стонавший как блудная омега, зарделся под изучающим взглядом альфы, мечтать-то он мечтал, но к действительности все же был не совсем готов. Сейчас он как никогда чувствовал себя беззащитным и слабым и первая близость немного страшила. Юнги, заметив его состояние, сбавил темп, ему хотелось, чтобы первый раз Чимин запомнил как нечто прекрасное, поэтому, собрав всю свою выдержку в кулак, начал целовать неспешно, затягивая омегу в омут наслаждения, успокаивая его страхи. Как только тело Пака расслабилось, и он неосознанно начал выгибаться навстречу прикосновениям, Мин позволил себе большее, не разрывая поцелуй, он безошибочно нашел сочащееся смазкой колечко мышц и осторожно ввел один палец, Чимин дернулся от неожиданности, его глаза распахнулись, в них опять плескался страх. — Ш-ш-ш, расслабься, мы не будем торопиться, — получив утвердительный кивок, Юнги начал двигать пальцем, поглаживая изнутри сжимающиеся стенки, и лишь когда омега начал двигаться сам, насаживаясь на него и прикусывая пухлые губы, решился добавить второй палец. Стенки сжались вновь, но протестов не последовало и Мин продолжил растягивать любимого, не забывая так же уделять внимание разгоряченному телу, он целовал и прикусывал чувствительные соски, вырывая из груди Чимина громкие стоны, поднимаясь губами выше, оставляя на нежной коже алые отметины, альфа наслаждался каждым звуком, наверное не существует в мире музыки прекраснее, чем сладострастные стоны любимого… — Юнги, возьми меня, я хочу… пожалуйста, — голос его срывался, тело давно просило большего, чем пальцы, и страхи улетучились. — Будет немного больно, малыш, потерпи, — Мин уже давно находился на грани и если бы Чимин не попросил, то взял бы его сам. Раздвинув колени любимого, устраиваясь между ними, он навис над омегой, накрывая его губы поцелуем и делая первый толчок, замирая, давая возможность привыкнуть к своему размеру, слизывая одинокую соленую каплю, сбегающую по щеке, и как только стенки, обхватившие его член словно бархатные тиски, расслабились, начал медленно двигаться. Чимин по началу морщился от не совсем приятных ощущений, но стоило головке члена альфы пройтись по простате омеги, как помещение огласил громкий вскрик. И Юнги больше не смог сдерживаться, ускоряясь, проникая резко, до самого основания; он погружался в пучину страсти окончательно, и от того, что острые ноготки полосовали его спину в приступе неконтролируемого наслаждения, становилось только слаще.       Поддерживать взятый темп и не кончить было невозможно, поэтому Мин замедлился, совершая размеренные толчки, альфа просунул руки под спину Чимина и поднял, садясь на колени и усаживая его сверху, сменившийся угол проникновения только усилил ощущения, и Пак уже двигался сам, насаживаясь на член Юнги в нужном ему темпе. — Открой глаза, смотри на меня, — Мин, придерживая Чима за бедра, помогал тому двигаться, чувствуя, что разрядка близка, но пока сдерживался. Карие глаза распахнулись, взгляд его был расфокусированным, затуманенным страстью, но Юнги хотел, чтобы омега кончил, глядя на него, поэтому сжал его бедра сильнее, причиняя легкую боль, но добившись того, чтобы Чимин наконец увидел его лицо, не разрывая зрительный контакт, Мин опять увеличил темп и, находясь на грани, прорычал в губы любимого. — Кончи для меня…сейчас, — тело Пака содрогнулось, будто действительно подчиняясь приказу, и горячая сперма брызнула, пачкая их обоих, стенки ануса сжались сильнее, и Юнги стоило большого труда успеть выйти из тела любимого до того, как кончить самому.       Долгое время в помещении было слышно лишь их сбившееся дыхание. Чимин, расслабленный после разрядки, с трудом мог шевелится, но было еще кое-что, что он хотел получить от Мина, поэтому пересилив себя, все же поднял голову с плеча альфы, куда опустил ее ранее. — Юнги, я хочу твою метку…