Совсем другая история

— А-а-а-а-а! Плагги, он поцеловал меня вчера! Он поцеловал меня! — от этого крика, разбудившего её с утра, маленькая чёрная кошечка свалилась с кровати и больно приложилась головой об пол.  — Совсем с ума сошла? Дурочка! — взвизгнула квами, потирая ушибленное место и глядя на Маринетт с нескрываемым недовольством.  — Называй меня, как хочешь, но я, кажется, счастлива. Может ли это значить то, что я ему нравлюсь, Плагги?  — Ага, мечтай! И вообще, хватит уже визжать, я есть хочу! — капризно проныла чёрная квами. — Теперь из-за тебя у меня будет целый день голова болеть. Но Мари, казалось, совсем не обратила внимания на едкие слова своей маленькой вредной подружки. Она словно летала в облаках, блаженно улыбаясь, и не в силах была думать больше ни о чём и ни о ком другом — все её мысли занимали миндалевидные васильковые глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами.

***

Сегодня вечером должен был состояться их очередной патруль, и Маринетт с замиранием сердца весь день ждала этого часа. Адриан же чуть не проворонил время встречи со своей напарницей, и если бы Тиккс не напомнил ему об этом, наверное, напрочь бы забыл о запланированном патруле.  — Ты иногда бываешь чересчур рассеянным, — отчитывал парня красный в чёрный горох квами, — я, конечно, понимаю, что сегодня был очень насыщенный день — и уроки, и баскетбол, и пекарня, но забывать о своих обязанностях негоже. В ответ парень лишь развёл руками — мол, ну что же поделать, такой уж я есть.

***

Маринетт в образе Леди Нуар уже минут двадцать ждала своего напарника. Сейчас, когда она немного пришла в себя, девушке стало обидно. Ведь она не помнила момента самого первого поцелуя в своей жизни. Конечно, её немало утешал тот факт, что это произошло с её любимым человеком, но всё же в мечтах она представляла себе всё совсем не так. Проклятый Купидон, вот надо было ему напустить на неё чары в такой неподходящий момент. И вдруг неприятная догадка пронзила Мари — а что, если он поцеловал её только для того, чтобы избавить от чар? Когда Адриан, наконец, появился на месте их встречи, девушка успела себя изрядно накрутить и, кусая губы, с волнением смотрела на напарника.  — Привет, Кошечка!  — Ну, привет, Жучок! — парень уже привык к тому, что она его так называет, и больше не противился этому.  — Пошли?  — Нет, подожди, пожалуйста… — попросила Багмена Маринетт и, тщательно подбирая слова, спросила: — Скажи мне, почему ты вчера поцеловал меня?  — Что-о-о? Так ты помнишь?  — Нет, не помню, но сегодня утром смотрела ЛедиБлог — там есть видео…  — А-а-м-н, — Адриан хотел что-то сказать, но из горла вырвались лишь нечленораздельные звуки. Щёки парня стали пунцовыми, и Мари почувствовала, что тоже заливается румянцем.  — И мне ужасно обидно, что я этого не помню… — вплотную подойдя к Багмену, прошептала Кошка.  — Обидно? Почему же? Девушка подняла на него свои яркие глаза и, скользнув взглядом по его лицу, остановилась на таких манящих, красиво очерченных губах, невольно облизывая собственные губки и при этом краснея сама, и ещё больше смущая напарника. С отчаянно бьющимся сердцем, которое, казалось, вот-вот вылетит из груди, Маринетт вдруг решительно приподнялась на цыпочки, обхватила лицо парня ладонями, притянула его к себе и прижалась губами к его прохладным и твёрдым устам. Адриан никак не ожидал такого поворота и, глядя во все глаза на совсем слетевшую с катушек напарницу, не шевелился, и даже не дышал. Он ей не отвечал… он не хочет её целовать… какая же она дура… Сумбурные мысли крутились в голове Маринетт, и она только теперь поняла, какую ошибку допустила. Губы парня, как и прежде, оставались неподвижными, и ей ничего не оставалось, кроме как признать своё поражение и… Адриан вздохнул полной грудью, легонько обхватывая за талию доверчиво прижавшееся к нему девичье тело, и шевельнул губами. От этого первого несмелого движения дрожь прошла по телу девушки, и она потянулась к нему, словно цветок, соскучившийся по солнцу. Парень очень нежно, почти невесомо поцеловал её и вдруг, будто опомнившись, отстранился.  — Ты что творишь? Зачем ты это сделала?  — Прости… — вдруг прошептала она, опуская глаза и осознавая, что вот-вот расплачется, — я такая дура… Пойдём, нам надо город обойти… Последние слова она сказала еле слышно, всё явственнее чувствуя подступающие слёзы и надеясь, что не опозорится ещё раз, разрыдавшись прямо перед ним. Багмену хотелось сказать Кошке что-нибудь успокаивающее и ободряющее, но он сам находился в смешанных чувствах, поэтому лишь кивнул в ответ, и они, разделившись, разошлись в разные стороны.

***

Вернувшись домой, Адриан пытался оправдаться сам перед собой, но это плохо получалось. Нельзя сказать, что напарница совсем не волновала его, но он не мог предать свои чувства к Маринетт. Сексуальное влечение, которое он испытывал к Кошке, должно было остаться в тайне.  — Но Маринетт ведь не отвечает тебе взаимностью, так зачем же ты терзаешь себя? — будто прочитав его мысли, мудрый Тиккс парил рядом с ним, глядя на своего хранителя огромными лазурными глазами.  — Да, но я собираюсь добиться её любви. А то, что было сегодня… это просто… Это просто похоть, желание, но не любовь. Да, моя напарница очень красивая и сексуальная — я думаю, это трудно не заметить, но… Мне всегда нравились скромные, милые, добрые девушки — такие, как Маринетт. Кошка же полная её противоположность — не в меру кокетливая, нагловатая, раздражающая. Тиккс ничего ему не ответил — многих хранителей он перевидал на своём веку и, кажется, видел Адриана насквозь.

***

Маринетт же, находясь у себя дома, наконец дала волю слезам. Упав на кровать вниз лицом, девушка закусила зубами уголок подушки, чтобы не закричать в голос от пронзившей её душу острой боли, но отчаянные стоны всё же прорывались наружу и Плагги, возмущённо покачивая головой, понимала, что уж сегодня тишины и покоя ей не видать, как своих ушей.