Совсем другая история

Адриан до конца не понимал, как именно это произошло. Но факт оставался фактом — он сжимал в объятиях нежное тело Кошечки, а она изгибалась ему навстречу, и с губ её срывались отнюдь не целомудренные стоны. Он явственно чувствовал её мягкие податливые губы, которые охотно раскрылись навстречу его губам. Парень целовал Леди неистово, с такой страстью и желанием, что, казалось, без остатка тонул в ней. Кошка, захлёбываясь в стонах, вцепилась в его плечи, несильно впиваясь в них когтями. Багмен прижал девушку к ближайшей стене, каждой своей клеточкой ощущая её юное упругое тело. И то, как её грудь умоляюще тёрлась о его грудную клетку, просто сводило с ума.  — Я хочу тебя! — прошептал Адриан ей на ушко, совсем не стесняясь и прижимаясь к ней своей до предела возбуждённой плотью. Он снова впился в губы девушки, забывая обо всём на свете и чувствуя лишь вибрирующие на языке её стоны. Теперь юноше было всё равно, что будет потом, он совсем не думал, как дошёл до этого и предал свои чувства. Сейчас всё казалось логичным и самым правильным. Она была с ним — такая нежная и тёплая, почти мурлыкающая в его руках.  — Я люблю тебя, моя… — произнёс парень, но не договорил, так как сон растаял, словно утренний туман. Адриан потрясённо сел в постели, всё ещё комкая в руках простынь и чувствуя неимоверное возбуждение. Его член требовательно пульсировал, при малейшем движении потираясь о ткань боксёров.  — Ч-ч-чёрт! — простонал Дюпен-Чэн, падая обратно на кровать и закрывая ладонями глаза. — Ч-ч-что это было? Адриан пытался вызвать в своём воображении нежный образ Маринетт, но Кошечка не желала уходить, и он никак не мог вытравить из себя воспоминания о её гибком теле, заключённом в обтягивающий чёрный костюм, о её небольших, но упругих грудях, тонкой талии, округлых бёдрах, длинных стройных ножках.  — Бли-и-ин! — он снова сел, не в силах совладать с предающим его телом. За окном еле брезжил рассвет, но парень понял, что с таким болезненно-каменным стояком ему вряд ли удастся уснуть. Поэтому, под удивлённым взглядом Тиккса, он резко вскочил с кровати и проследовал в ванную комнату, чтобы снять напряжение и охладиться.

***

Маринетт же, проплакав полночи, забылась тревожным сном, а утром встала с непоколебимой уверенностью, что будет бороться. Она ещё не знала, что конкретно будет делать, но твёрдо решила ни за что не сдаваться. Он всё-таки ответил на её поцелуй, пусть даже на короткое мгновение, но потом как будто чего-то испугался, но чего? Может быть Маринетт ещё слишком невинная и неопытная, но она отнюдь не глупа, и смогла уловить ту тонкую грань, которую Жучок вчера чуть не преступил.

***

Адриан тоже понимал, что если он хочет добиться расположения Маринетт, то должен действовать. Но вот только как не спугнуть её? Это был сложный вопрос, на который он никак не мог найти ответа. Сегодня была решающая игра между командами школ, и парень попросил друзей, чтобы они поддержали его своим присутствием. В этот вечер должно было определиться — станет ли баскетбольная команда коллежа Франсуа Дюпона чемпионом досрочно, или же за титул придётся ещё побороться. Несколько раз Дюпен-Чэн ловил на себе восхищённые взгляды юной блондинки — это как нельзя лучше приободряло его. Тем более, что они с друзьями договорились — в случае победы они все пойдут в кино. И он будет сидеть рядом с Маринетт, а потом проводит её до дома. Её особняк был в квартале от кинотеатра, в который они собирались, поэтому машину девушка вызывать не будет. И Адриан сделал всё, чтобы его команда выиграла. Старания эти увенчались успехом, и теперь они досрочно выиграли ежегодный турнир среди школ.  — Тебе нужно идти в профессиональный спорт, парень, — говорил Дюпен-Чэну довольный тренер, — ростом ты вышел, и играешь мастерски. Сегодня явно был его день и Адриан собирался продолжить свою победную серию, причём на всех фронтах. Ему нужно было выбросить из головы все мысли о соблазнительной напарнице, и никто не поможет сделать этого лучше, чем горячо любимая им скромная красавица Маринетт. Но, когда в кинотеатре, парень как бы невзначай взял Мари за руку, она быстро высвободила её, кинув на него непонимающий взгляд, чем здорово охладила пыл Адриана.

***

Они медленно шли в сторону дома Маринетт, и девушка говорила, как она рада за него, и какой он молодец. Но юноша будто не слышал её, он очень старался, но никак не мог подобрать подходящих слов, чтобы сказать ей, как она нужна ему, и, самое главное, чтобы она, наконец, это поняла и перестала так решительно отвергать его.  — Маринетт, послушай, — решился он, — ты, наверное, видишь и знаешь, что всегда была для меня больше, чем подругой? Я хотел бы, чтобы ты дала мне всего один шанс доказать тебе, как ты дорога мне.  — Адриан… — она взглянула в его голубые глаза, и вся решительность сразу и навсегда отказать ему мигом улетучилась. Ведь она-то знала, как больно, когда тебя отталкивают, — Адриан, ты для меня один из лучших друзей, и я не хочу терять эту дружбу, да и не собираюсь. Прошу, дай мне время, не дави на меня. Я надеюсь, ты понимаешь меня? И не говори мне того, о чём потом пожалеешь, ладно? Маринетт выглядела непреклонной, и парень тяжело вздохнул.  — Я понимаю, — тихо ответил он. — И ни в коем случае не буду давить на тебя…  — Спасибо тебе. Ты самый лучший! — девушка пыталась приободрить Адриана, но он выглядел грустным и подавленным. — Ну всё, мне пора. Не обижайся на меня, пожалуйста.  — Я не обижаюсь, Маринетт. Пока, до завтра!  — До завтра! Адриан, проследив, чтобы девушка благополучно вошла в дом, побрёл в сторону пекарни.