Совсем другая история

За время патруля в голове у Адриана несколько прояснилось, и, когда герои Парижа вернулись на исходную точку, парень сразу же попытался заключить напарницу в нежные объятия. Но девушка изящно ускользнула от него, выставляя перед собой узенькую ладошку.  — Нет, не прикасайся! — только и произнесла она, холодно сверкая на него зеленью глаз.  — Извини меня, я знаю, что я последний мудак. Я не хотел обидеть тебя…  — Но обидел. Знаешь, я не хочу быть твоей игрушкой — захотел обнял, захотел выбросил. Так что, соизволь больше не прикасаться ко мне. Но Адриан-таки поймал её за запястья, притягивая к себе и глядя прямо в глаза.  — Я знаю, что мне нет оправдания, но я надеюсь, что ты дашь мне шанс реабилитироваться в твоих глазах, — медленно произнёс он.  — Но зачем тебе это? Я же понимаю, что совсем не нравлюсь тебе, всё твоё поведение говорит об этом. Лучше давай останемся просто напарниками и всё. Забудем то, что было сегодня, — Кошечка пыталась говорить эти слова спокойно и уверено, но ничего не получалось, и в её голосе слышались лишь горечь да печаль.  — Кто тебе сказал, что ты не нравишься мне? — спросил Багмен, удивлённо подняв брови.  — Я вижу это по твоему поведению, тут даже слов не надо…  — А помнится мне, кто-то хотел, чтобы мы открыли друг другу свои личности? — Адриан теперь был готов пойти даже на это, только бы загладить свою вину.  — А теперь уже не хочу, — упрямо вскинула голову девушка, вырывая у него свои руки и скрестив их на груди, этим жестом как бы закрываясь от него.  — А спорим, что хочешь?  — Что-о-о? Нет, не хочу! — с этими словами она повернулась к нему спиной. — Слушай, думаю мне пора.  — Не отпущу тебя, пока не договоримся! — он встал прямо за ней, пытаясь осторожно приобнять её за талию. Девушка дёрнулась, сбрасывая его руку.  — Договоримся о чём?

***

 — Давай поспорим, — азарт сверкнул в его голубых глазах, и всегда скромный парень вдруг почувствовал себя не в меру дерзким, но ему это даже нравилось. — Поспорим, что через неделю ты согласишься, чтобы мы раскрылись друг перед другом.  — М? И на что спорить будем?  — А давай на желание или я могу считать, что ты сразу сдалась? — Адриану настолько понравилась собственная выдумка, что он буквально почувствовал, как адреналин гулкими ударами застучал в венах.  — Хорошо, я согласна! — упрямо сверкнув глазами, Кошечка вложила свою маленькую ладошку в его руку, и Адриан сам разбил их рукопожатие.  — С одним условием — видеться мы теперь будем каждый день!  — Ладно.  — Ну что, начнём? — Багмен, соблазнительно улыбаясь, протянул к ней руки.  — Неа, — Леди Нуар пригнулась, выскальзывая у него под рукой, и, показав парню язык, бросилась наутёк.  — Ах, ты так! — и он немедленно отправился ей вдогонку. Адриану определённо нравилась эта игра. Его это ещё больше заводило и возбуждало. Маринетт же была напугана — напугана не только его непонятным и странным поведением сегодня, но и чувствами, которые он в ней вызывал. Но она должна выиграть у него, хотя одновременно очень хотела проиграть. Она улепётывала от Багмена так быстро, что ветер свистел в ушах. Девушка, весело смеясь, была уверена, что ей удалось ускользнуть от него, но сильные руки вдруг схватили её, отрывая от земли и прижимая к широкой груди. Кошечка возмущённо вскрикнула и дёрнулась, чтобы вырваться, но хватка парня была просто железной.  — Поймал, — прямо на неё глядели довольные васильковые глаза, и она мгновенно утонула в их глубине. Его губы снова оказались в опасной близости от неё. Почувствовав, как её сердце сделало невероятный кульбит, а дыхание спёрло в груди, Маринетт снова попыталась вырваться. Васильковые глаза дерзко блестели, а губы растянулись в самодовольной улыбке.  — Попалась, — прошептал парень ей на ушко и поцеловал в нежную щёчку.  — Нет.  — Попалась, — ещё более слащаво произнёс он, касаясь уголка её губ.  — Нет!  — Попалась, — в третий раз тихо повторил он, наконец припадая к её губам и заглушая этим все протесты. Поцелуй получился жадным и страстным, яростным и неистовым. Адриан сразу же раскрыл настойчивыми губами и языком её плотно сжатые уста и проник внутрь, пытаясь вовлечь её в игру, посасывая её язычок, захватывая его в плен и не собираясь так просто отпускать. Но Кошечка не сдалась, стараясь отпихнуть парня и упираясь ладошками ему в грудь. Девушка, не в силах совладать со своими чувствами, застонала ему в рот, но сдаваться всё же не собиралась, собрав всю волю в кулак и пытаясь освободиться. Как только он выпустил на волю её рот, она, задыхаясь, прошептала:  — Нет… — и яростно дёрнулась, пытаясь высвободиться из его крепких объятий. Парень на мгновение ослабил хватку, и Маринетт, мигом воспользовавшись преимуществом, резко рванулась, освобождаясь, и тут же дала стрекача.  — Жду тебя завтра, если не придёшь — буду считать, что ты сдалась и проиграла, — смеясь, крикнул ей вслед довольный собой парень.