Жрон

«Время и место подвига определяется судьбой…» Тонкий намёк одному будущему герою на невозможность деться с этой подводной лодки.

      В мир «Гарри Поттера» мечтают попасть многие: восторженные девочки, не менее восторженные мальчики, а также те, кто таким остаётся, несмотря ни на какой возраст. Правда, не все об этом заявляют, вот и мне, здоровенному мужику, да ещё и в погонах МЧС, как-то не с руки было обнародование такого увлечения. Правда, самого себя я успокаивал тем, что есть же някающий мент, так почему не быть фанатом ГП профессиональному спасателю, отслужившему срочку лейтенантом в войсках, после военной кафедры.       Мечтал так, подспудно, о попадании, но не в самого Гаррика, быть на острие атаки как-то не улыбалось, а вот кем-то из хогвартского окружения, пожалуй, да, в какого-нибудь ученика на периферии, не вовлечённого в основной квест.       И, что называется, домечтался. Заснул в своей квартире, а проснулся, хе-хе, каламбур, не в своей. Странное чувство, ни шока, ни особого удивления не было, может, это воспринималось как продолжение сна, но на чужой потолок и незнакомую обстановку я смотрел вполне спокойно. Расслабленно даже. Осознание пришло потом, а пока я водил глазами по стенам, фиксируя увиденное. Тут откуда-то снизу загремело, и слегка визгливый голос позвал какую-то Джинни помогать с готовкой, окликнул какого-то Перси и умилился причёске какого-то милого Чарли, которому так идёт.       Какие-то!? И меня подбросило на кровати. Тело, тело было меньше, значительно меньше моего прежнего, и я начал понимать…       — Йес! — я захохотал шёпотом, хохотом Тёмного Властелина, шёпотом, потому как не хотел перепугать никого в «Норе», слышимость тут, похоже, была преотличнейшей.       Хотелось крутануть сальто и пройтись колесом по комнате от восторга. Нужно зеркало, ведь основной вопрос — кто я. Варианты были, я же в «Норе», я мог быть и Гарри, ведь он частенько проводил тут время летом.       К зеркалу в углу я рванул как к родному, на ходу шепча радостно-возбуждённое:       — Я, я, я… — подлетев, вперился в него пытливым взглядом и… тут мои «Я» стали всё реже, тише и с каждым разом всё жалобнее, а я уткнулся лбом в стену, с глухим стуком. Стоном, в котором уже не было ничего человеческого, констатировал, несомненно, ужаснейший факт: — Я – Жрон!!!