Raven

Тьма упрямо не отпускала девушку. Дурманящим маревом она застилала глаза, путала мысли, не давала даже шанса опознать собственные чувства. Воспоминания перемежались с картинками из недавних кошмаров, где, словно падший ангел–хранитель, исполинский черный ворон укрывал ее своими жесткими крыльями от смертоносных атак недавних врагов. От запаха крови сводило скулы и саднило горло, горячая жажда пробуждала острую головную боль. Которая, впрочем, так же быстро отступила, когда поток чужой чакры ледяной водой влился в ее измученное тело. Чьи–то теплые руки бережно касались ее ран, останавливая сочащуюся кровь, принося долгожданный покой. Прохладная ткань коснулась щек, мягко опустилась на лоб. Исчезла тяжесть с тонких запястий – кто–то заботливо снял веревки, стараясь лишний раз не травмировать ее и без того изувеченное тело. Неразборчивые слова, словно древнее заклятие, эхом прозвучали в мозгу, и сознание захватило сумрачное забвение.

~"~

–Где Наруто?– мрачно спросила Пятая, предчувствуя неладное. Саске устало стек в кресло перед ее столом и прикрыл глаза ладонью от слишком яркого света. Бессонные ночи давали о себе знать. –Пошел трясти АНБУшников,– коротко пояснил парень отсутствие своего товарища. Женщина раздосадовано чертыхнулась сквозь стиснутые зубы, от души вдарив ладонью по многострадальному столу. Недопитая бутылка саке, жалобно звякнув, разбилась о деревянный пол. По кабинету поплыл дурманящий запах алкоголя. –Учиха,– взгляд янтарных глаз Хокагэ, не предвещающий ничего хорошего, заставил поежиться даже всегда хладнокровного Саске.– Даю пять минут на то, чтобы объяснить мне, наконец, что здесь происходит. –Харуно, по всей видимости, попала в беду,– брюнет отвел взгляд, понимая, что и его вина в этом тоже есть. Они одна команда, и каждый несет ответственность друг за друга. А он, не задумываясь, отпустил ее одну, толком не зная, что может ее ожидать. Как глупо. Безответственно. –Дай угадаю,– Цунадэ тяжело вздохнула.– Это она предложила разделиться? Саске только кивнул, по–прежнему глядя в стену и напряженно хмуря брови. Как глава отряда, он должен был ее остановить. –Потом угнетаться будешь,– строго заявила женщина, прекрасно понимая его состояние.– Да, отпустил. Все знают вздорный нрав нашей Сакуры. Она бы в любом случае поступила так, как сочла нужным. –Приказ есть приказ!– взвился Учиха, вскакивая на ноги. Долго сдерживаемая ярость плескалась в ониксовых глазах, стараясь найти выход. –А ты сам–то часто приказы исполняешь?– не повышая голоса, прищурилась Пятая. Саске мгновенно уловил намек на его трехлетнее дезертирство.– Вот что я тебе скажу. С ней все будет хорошо. Как–никак, я вырастила из нее первоклассного шиноби. Парень неопределенно хмыкнул. Жизнь шиноби непредсказуема. Как бы силен ты ни был, рано или поздно всегда встречается кто–то сильнее, быстрее или опытнее тебя. И никому не дано знать, когда произойдет эта встреча. –Напиши мне отчет по миссии, и можешь быть свободен,– Цунадэ поднялась из–за стола и направилась к выходу.– Пока вы с Наруто остаетесь в деревне. Уже у выхода женщина нос к носу столкнулась с озадаченной Шидзунэ. Девушка протянула Хокагэ свиток и на немой вопрос в глазах наставницы только пожала плечами. –Понятно,– кивнула Пятая, словно соглашаясь с самой собой.– Осмотри, пожалуйста, Саске. У нас нет медиков, способных поймать его для планового осмотра. А сам он, как известно, в больнице появляется только в коматозном состоянии. –Да, Хокагэ–сама,– пряча улыбку, кивнула Шидзунэ и вошла в кабинет. Звучно хлопнула дверь. По кольцевому коридору резиденции раздались размеренные, легкие шаги. Цунадэ направлялась в архив, лишь на миг замерев у высокого окна. Лилово–оранжевое на западе небо быстро наливалось насыщенными темными цветами ночи, зажигались первые звезды. Жители деревни мирно сновали по уютным улочкам, и не было в них ни страха, ни отчаяния – они свято верили в надежную защиту Пятой и шиноби, что без устали оберегали их покой. Женщина тяжело вздохнула, закусив губу. Как и всякая мать, она волновалась за свое дитя. А Сакура, вне всяких сомнений, была ей как дочь. И теперь, не зная, где она и что с ней, даже Хокагэ было трудно не выдать своего беспокойства. –Непутевая девчонка.

~"~

Еще не открыв глаза, Сакура ощутила ноющую слабость во всем теле. Словно после многодневных тренировок ее загнали на арену с разъяренными быками. Да, в Конохе такого развлечения не было, но она слышала про подобное в других странах. Пошевелила поочередно руками и ногами – двигаются исправно, значит, серьезных повреждений нет. Затекшая шея поддавалась с большим трудом, но с небольшими огрехами вела себя исправно. Девушка до последнего не хотела открывать глаза – седьмое чувство убедительно сообщало, что находилась она отнюдь не дома и даже не в привычном госпитале. События минувшей схватки подкидывали мысли вроде плена, но и они казались в корень неверными – слишком уж мягко, тепло и уютно. Погруженная в дождливый сумрак комната сначала кружилась перед глазами, затем плыла рваными волнами и только спустя несколько минут, наконец, замерла. Харуно внимательно осмотрелась. Обычное, безликое помещение. То ли серые, то ли бежевые (и не разберешь при таком–то освещении) стены, темный паркет и ковер на половину пола. Люстры не было, ее заменяли три настенных светильника с довольно примитивным дизайном. Довольно большое окно, задернутое до середины темной гардиной и, собственно, ее кровать. На прикроватной тумбочке стоял заботливо кем–то оставленный стакан с водой. Не задумываясь, Сакура осушила его наполовину. Живот незамедлительно отозвался голодным урчанием. Интересно, сколько времени она провела в этом месте и кто, собственно, ее спаситель? Собрав силы и волю в кулак, девушка кое–как сумела сесть на постели, свесив босые ноги на пол. Из одежды на ней была только черная футболка да нижнее белье. Харуно внимательно оглядела комнату, но своих вещей так и не увидела – очевидно, после схватки они пришли в негодность. Что ж, этого следовало ожидать. Опираясь рукой о стену, она поднялась на ноги и медленно, шаг за шагом, подошла к окну. Косые дорожки дождя сильно искажали пейзаж, но Сакуре и этого хватило, чтобы понять – она в Амегакуре. В одном из самых высоких зданий. Выводы напрашивались неутешительные – девушка прекрасно знала, под чьим покровительством находится сокрытая в дожде деревня. –Вижу, ты очнулась. Резкий разворот на полусогнутых ногах – и она, пошатнувшись, оседает на пол. Слабость накатывает быстрее, чем паника. Еще быстрее пара сильных рук перехватывает ее в нескольких сантиметрах от пола и аккуратно усаживает на стул. –Я позову Конан,– и девушка вновь остается одна. Больше объяснений не требовалось – она совершенно точно находится в штабе Акацук. И от падения ее спас никто иной, как Учиха Итачи. –Час от часу не легче,– собственный осипший голос так странно звучит в этих стенах, что Сакура замолкает на полуслове. Мысли под натиском упрямства медленно, но верно расползаются по полочкам, освобождая место для рациональных рассуждений. Нельзя, никак нельзя впадать сейчас в истерику! Если до сих пор не убили, да еще и подлатали – значит, она им нужна. Или же не представляет угрозы. Однако Акацуки не слишком похожи на ребят, которые щадят свидетелей, поэтому, скорее, первое. Сотрудничают ли они с теми шиноби, которые едва не убили ее в лесу? Возможно. Однако Сакура была почти на все сто уверена, что видела смерть нападавшего на нее. Совсем незадолго до обморока. Тоже недостоверная информация, но все же лучше, чем ничего. Девушка осмотрела доступные взору раны – грубые, рваные, покрытые коркой запекшейся крови, но без малейшего признака заражения. Значит, помощь ей оказали максимально качественно, хоть и не самого высокого уровня. Узкую ладонь окутало зеленоватое свечение – девушка отрешенно восстанавливала поврежденные ткани, наблюдая, как срастаются края ран, оставляя едва заметные серебристые полосы шрамов, как исчезают кровоподтеки и гематомы. От процесса лечения Харуно отвлекло появление в комнате еще одного человека. Пытливый взгляд изумрудных глаз столкнулся со спокойным, теплым и немного печальным взором синеволосой девушки. Она лишь молча кивнула и, аккуратно притворив за собой дверь, подошла ко все еще сидящей Сакуре. –Вы Конан?– вопрос слетел с языка раньше, чем она смогла его обдумать. Девушка кивнула и протянула ей бумажный пакет. –Сходи в ванну и переоденься.

~"~

Время тянется бесконечно долго, когда ждешь чего–то важного, значимого или приятного. За минувший в твоем сознании час минутная стрелка лишь пару раз сдвигается с прочно насиженного места. И никак нельзя отсрочить, хоть немного задержать то мгновение, которого ты боишься. А Сакура боялась. Сидела на стуле, уже ставшим оплотом ее личного, хоть и сомнительного, спокойствия, комкала в подрагивающих руках край черной водолазки и невесело размышляла о том, как здорово было бы слиться с сумраком этой комнаты и бесплотной тень выскользнуть вон из пугающего помещения. Течение чакры восстановилось, но не полностью – она почувствовала это во время лечения, когда руку нет–нет, да покалывало в тех местах, откуда выход чакры был пока невозможен. Тот, кто восстанавливал поврежденные тенкецу, похоже, сделал все, что мог. Оставшиеся тонкости девушка исправит сама, потом. Если у нее, конечно, вообще будет такая возможность. Враждебности со стороны уже встреченных ею Акацук в лице Конан и Итачи она не ощущала. Она вообще не ощущала ничего, кроме отстраненной прохлады. Конан отнеслась к ней так, будто каждое утро они завтракают за одним столом, и на руках у них кровь одних и тех же врагов. Итачи.. его Харуно вообще видела в течение пары мгновений и не успела понять или хотя бы рассмотреть чуть пристальнее. И вот сейчас она сидела и ждала, когда же придет хоть кто–нибудь и посвятит в перспективы ее дальнейшей судьбы. А как известно, ожидание неизвестного изводит похлеще силовой тренировки. С тихим хлопком дверь распахнулась, и девушка с готовностью вскочила на ноги. Комната снова поплыла перед глазами, но на этот раз она удержала равновесие, оперевшись на спинку стула. –Сакура–сан,– вошедший в комнату вежливо кивнул. Харуно молча кивнула в ответ, настороженно наблюдая за мужчиной. Учиха Итачи – а это был именно он – неспешно прошел до окна и замер недвижным изваянием, заложив руки в карманы черных штанов. В напряженном молчании прошло несколько долгих минут, показавшихся напуганной Сакуре чуть ли не вечностью. –Не бойся,– девушка вздрогнула от звука его глубокого, точно бархатного голоса, и осторожно переступила с ноги на ногу. –Зачем я... здесь? Вопрос был весьма логичен и, наверное, ожидаем, поэтому мелькнувшая на губах Итачи улыбка немало ее озадачила. –Никто тебя здесь не держит,– ответил парень, все так же созерцая расплывчатый пейзаж за окном.– Ты вольна уйти в любое время. Харуно в полном замешательстве склонила голову к плечу, накручивая на указательный палец прядь розовых волос. Как будто она не в логове опаснейших преступников, а в придорожном отеле комнату на ночь сняла. А где пытки, угрозы и прочие радости пленной жизни? –Я не совсем Вас понимаю,– тихо проговорила девушка, пытливо всматриваясь в профиль старшего Учихи, надеясь уловить хоть какой–то признак лжи. Ха, наивная. Он непревзойденный мастер иллюзий, а она надеется так банально подловить его на вранье. –И не нужно,– Итачи серьезно посмотрел на нее. Освещенной оказалась ровно половина его лица, вторая же сливалась во мраке комнаты. Черные, чернее самой непроглядной тьмы глаза смотрели отстраненно, но спокойно, без капли угрозы.– Просто возвращайся домой. –Откуда Вы узнали мое имя?– в лоб спросила девушка, с запозданием осознавая, что такое вольное поведение может быть наказано им в любую минуту. Однако отступать не собиралась. Не давало покоя ощущение, словно что–то очень важное она сейчас упускает. Не пазл, не строчку, а сюжетную линию целого произведения. То, что обязательно найдет отклик в ее будущем. –Я знаю о тебе намного больше, чем только имя,– парень усмехается уголками губ, и Сакура видит, как меняется выражение его глаз. И неприятный холодок пробежал по спине от этой перемены. –Это Вы меня спасли?– не унимается она. –Ты любопытная,– спокойно констатирует Итачи и отвечает, прежде чем Харуно успевает что–то сказать.– Да. Девушка кивает, не находясь с ответом. Сложно выдавить из себя хоть что–то вразумительное, когда не можешь понять ровным счетом ничего из того, что происходит у тебя под носом. Словно все это происходит не с ней, не наяву, а в каком–то сне. Кошмарном сюрреалистическом сне. Добрые преступники, теплая кровать, новая одежда – как вообще можно связать эти явления воедино? Более того, как она сможет объяснить все это Пятой по возвращении домой? Ведь скрывать факт своего местонахождения будет более чем неправильно. –Ты готова вернуться?– похоже, Итачи начинает надоедать эта игра в вопрос–ответ. –Д–да,– запнувшись, отвечает Харуно. Сумку с оружием ей вернула Конан, о большем беспокоиться не приходилось. –Подойди. Сакура помедлила, не решаясь подойти к парню. Да, сейчас он совершенно спокоен и, кажется, действительно не желает ей зла. Но в его опасности и смертоносности сомневаться не приходилось – ей уже довелось столкнуться с ним в сражении. И, честно признаться, меньше всего она хотела бы повторения тех событий. Однако заставлять его ждать казалось еще более неразумной затеей, поэтому, поколебавшись, она все–таки медленно подошла. Напряженная, осторожная, словно кошка, готовая в любую секунду сорваться с места. Парень аккуратно перехватил ее запястья и шепнув едва слышное "Не бойся", развернул ее спиной к себе и накрыл ладонью глаза. Сакура тихо охнула, почувствовав его тепло так непозволительно близко. От прохладной кожи практически неуловимо пахло дождем, лесом и древесной смолой. Такой горьковатый, приятный аромат, кажущийся совсем неуместным в этом здании, в этой комнате. А в следующий миг ног коснулась предрассветная роса. Ладонь с глаз исчезла, вместе с теплом ее обладателя, и Харуно резко обернулась назад. Только осознав, что находится одна неподалеку от пограничного поста Конохи, девушка с сожалением поняла, что упустила возможность получить ответы на свои вопросы.