50 оттенков ненависти

Луи сжал лицо Гарри в своих маленьких ладонях, чем изрядно рассмешил его. Однако, смеяться долго не пришлось — мужчина каким-то образом пнул кудрявого по яйцам, доставляя адскую боль. — Будешь ржать с меня — получишь, — Луи рычал и срывал с Гарри всю одежду, забывая о ее цене. Ему было все равно — главное чтобы этот кудрявый негодник замолчал. Хотя, чего мелочиться? Пусть он молит о прощении и нежных касаниях руками по оголенной плоти. — Что я получу, гаденыш? — Гарри явно не боялся мужчину и решил дерзить. Однако, через доли секунды его соски резко скрутили, доставляя смешанные чувства. Соски немного жгло, но за этим парня накрыла волна приятных ощущений и он начал странно извиваться и стонать. — Вот что будет, малыш, — Луи усмехнулся и прошелся по левому соску языком, немного прикусывая. Он чувствовал, что Гарри под ним пульсировал и тяжело дышал. Мужчина начал вести полоску вверх, прямо от шеи до самого подбородка, заканчивая это влажным поцелуем. В некоторых местах оставались засосы, но убирать их было незачем. Стайлс пытался увернуться, действовать против природы и пнуть своего партнера. Однако, все более смелые действия заставляли делать обратно: слушаться голоса мужчины и руки оставлять так же за шеей. Было больно, но за каждое непослушание ему несильно сжимали соски, заставляя двигаться за рукой, не находя ее. Как оказалось, для Стайлса это самая ужасная пытка — он никогда не любил быть неудовлетворенным. Если появилось животное желание — в ближайшее время нужно найти партнера. С такой внешностью все удавалось, иногда случайные парни давали деньги. Можно сказать, что каждый в этом мире эскортник — мы встречаемся с людьми, они нам что-то дарят и мы с ними трахаемся в любых позах. Почему-то Гарри кажется, что Элеанор именно такая шлюха, готовая подставиться под любого мужика ради своей выгоды. Именно сейчас она хотела захватить Томлинсона: однако, после случайно подсыпанного самого себе снатворного она уснула, оставляя свою тушу в том холле. Но бояться нечего — этот зал всегда работает и почти никогда не закрывается. Может быть, ее найдут где-нибудь далеко, как старый использованный презерватив. Луи резко вывел руки Гарри, заставляя его перевернуться на спину. Он неспеша стягивал с него штаны, иногда пошлепывая ягодицы. Безусловно, обоим это сейчас по душе — кудрявому начала нравиться боль, а Томлинсону — наблюдать за краснеющими белоснежными ягодицами. — Такой девственный и для меня, — Луи прорычал над ухом Гарри, дотягиваясь до наручников. Он раскрыл их, застегнул их на руках парня и закрыл ключиком, дабы наверняка. Теперь его руки за спиной, открывают обзор на все сильные спинные мышцы. Если честно, Луи было немного завидно — у него не было такой мускулатуры. Хотя его бывшие и говорили, что быть мелким — очень мило, да и есть где пощупать, он сам так не считал. По крайней мере, не полностью отрицал это. Луи прошелся языком по позвоночнику, слыша тихий стон кудрявого. Теперь он прикусывал кожицу и немного засасывал ее, но в пределах нормы. Сейчас Томлинсон раздвигает языком половинки Гарри, чувствуя сильную пульсацию между его ног. Смазка с члена, который беззастенчиво терся об обивку дивана, давала о себе знать в виде поблескивания. Он случайно задел языком сфинктер, так же случайно скользнул вверх и заставил Гарри разочароваться и разорвать нить наступающего оргазма. Однако, Стайлс не собирался никого умолять. Луи, обильно смочив два пальца, начал по осторожности пропускать каждый. Гарри не было больно: он стонал, когда задевали простату, немного проходили дальше и так же быстро разрывая контакт. Когда два пальца свободно двигались, он довольно начал водить членом по дырочке Гарри. Сам Гарри хныкал, сжимая простынь. Волосы у Стайлса немного отросли, и Луи поставил его раком, медленно входя в него и прижимая за волосы. Когда член наполовину вошел, он остановился: дав привыкнуть кудрявому, а самому почувствовать жуткую пульсацию. Если бы не годы тренировок — мужчина кончил бы сразу. Луи прошел в Гарри полностью, начиная медленно двигаться. Так же тягуче, как карамель, и приятно, как поцелуи от родных людей. Сердце наполнило горячее чувство, когда парень под ним буквально завибрировал. Он уже не стеснялся в выражениях, давая понять Луи об оргазме — шатен сразу же вышел, опуская Гарри обратно на живот. Гарри разочарованно простонал, переворачиваясь на спину с живота. — Луи, за что? — За твое безумное поведение, Гарольд, — Томлинсон резко вошел в Гарри, раздвигая и сжимая его ноги. Можно было бы сказать, что глаза кудрявого закатились. Луи начал ускоряться, вытягивая из Стайлса развратные стоны, заставляя подмахивать задницей в такт толчкам. Однако, Луи не выдержал и кончил в глубь Гарри, однако сам кудрявый был только на грани. Он резко вытащил, вытаскивая откуда-то появившийся веревку. Сначала он связал его руки и ноги, затем накрест грудь и оставил свободного пространство у члена, который уже налился кровью. — Ты не кончишь до тех пор, пока не попросишь прощения. — Ты этого не дождешься, Томлинсон, — Гарри простонал, — Я не обязан унижаться перед тобой. Луи после этих слов вставил кляп в рот парню и ушел, победно виляя бедрами. Гарри оставалось только смотреть на свою эрекцию.