White and blue

      Это был третий раз, когда Чимин ощутил необычное, болезненное ощущение в груди, и он знал, что что-то не так.       Пак сидит в больнице напротив своего доктора, и его колено слегка дёргается – так происходит всегда, когда Чимин нервничает. Он не должен быть здесь. Он должен быть в своём общежитии, зарывшись лицом в учебники и утопившись в сотни чашек кофе. Конец недели совсем скоро, и он не хочет провалить тесты и в этот раз.       Врач, проверяя файл Чимина, щёлкает ручкой, и сначала это раздражает, но после Пак привыкает. Наконец мужчина откладывает папку на стол, снимает с себя очки и серьёзно смотрит на молодого человека напротив. Вздыхает.       – Буду откровенен: у Вас болезнь Ханахаки, – доктор говорит быстро, слишком быстро, потому что Чимину не сразу удаётся уловить суть.       – У меня что? – переспрашивает тот, сглатывая и чувствуя, как ожидание растёт в его животе, распространяясь по всему телу, и, блядь, он просто хочет знать, что с ним случилось такое, из-за чего он оказался в такой заднице.       Врач повторяет на этот раз всё медленно. И сначала Чимин в растерянности, понятия не имея, что это за хуйня – «болезнь Ханахаки». Но вспоминает урок биологии, где его профессор бормотал что-то о недавно изученной болезни под названием «Ханахаки», причиной возникновения которой является не взаимная любовь. Чимин искренне удивлён, что вообще помнит об этом – он всегда спит на этом уроке.       Но при данном заболевании говорили, что больной начинает кашлять цветочными лепестками. Из-за этого Пак думал, что эта болезнь – шутка, пока однажды не наткнулся в интернете на фотографии, подтверждающие правдивость Ханахаки. Но Чимин не выкашлял ни одного лепестка за всю свою жизнь, потому он смеётся, думая, что врач его просто наёбывает.       – Да, конечно, – саркастично говорит он. Но когда пытается встать, его грудь снова начинает болеть, Пак пытается справиться с этой болью.       – Это может показаться неправдой, ведь вы еще не кашляли лепестками. Однако сейчас вы влюблены в кого-то? – спрашивает доктор.       И затем мысли Чимина уплывают к нему. К тому рыжеволосому парню, которого он так любит. К тому парню, который был с ним на протяжении многих лет. К тому парню, который мог с ним просидеть в библиотеке около трёх часов, даже если он вовсе не хотел. К тому парню, который мог проснуться в три часа ночи лишь для того, чтобы утешить Мина. К тому парню, в которого он так сильно был влюблён. К тому парню, который также является его лучшим другом.       Пак пожимает плечами, грудь очень болит, но он игнорирует это, предпочитая откинуться на спинку стула для более удобного положения.       – Думаю, вам не придётся долго ждать, лепестки появятся. Как только это произойдёт, возвращайтесь и тогда уже будем разговаривать об операции, – говорит мужчина, складывая папку с файлами в руках.       – Операции? – недоверчиво переспрашивает Чимин. Как он может позволить её себе? Пак всего лишь двадцатилетний студент колледжа, который даже питаться не в силах на ежедневной основе. Как такой парень может позволить себе ёбаную операцию?       – Да, именно. Если Вы не хотите, чтобы лепестки забили вашу грудь, и Вы не смогли дышать, я предлагаю прибегнуть к хирургии, – объяснил врач.       – Я понимаю, но в данный момент у меня нет возможности. – Чимин прикусывает нижнюю губу, думая о способах заработка денег. Пак не хочет оставлять колледж, а на его подработке кассиром много не платят. Может, если бы он сказал родителям, и они помогли бы, то может быть…       Нет, ужасные предположения, невозможно.       Он мысленно смеётся над собой.       После больницы Чимин спешит обратно в общагу. Его сосед Юнги ворчливо встречает Пака.       – Вернулся уже? – саркастично спрашивает Мин, и младший понимает это, ведь знает, что тайно Юнги любит тонсэна, конечно, по-дружески, ибо Намджун убил бы его.       Вместо остроумного ответа, Чимин просто кивает. Снимает свою обувь и садится за учебники.       – Что случилось? – спрашивает Юнги. Он часто заботится о соседе, просто не показывает этого.       – Ничего, – коротко отвечает Пак. Мин чувствует (четыре года под одной крышей – большой срок), что младший что-то скрывает.       – Я же всё вижу, давай выкладывай, – говорит Юнги, сидя прямо на его кровати.       Чимин понимает, что ему не избежать этого, потому что если он не расскажет всё хёну, ему придётся худо. Пак просто устал умственно и эмоционально бороться с людьми, поэтому сейчас он отвечает:       – Доктор сказал, что у меня болезнь Ханахаки.       – Что? – выражения лица Юнги напоминает Чимину своё, когда врач в первый раз сказал о заболевании, это почти смешит его. Почти.       – Да, – грустно отвечает юноша. Мин чувствует состояние друга и ему самому становится плохо из-за несчастного парня.       – Но я не видел, чтобы ты кашлял лепестками. Я вообще не видел, как ты кашляешь. Разве нет? – Юнги задаёт шквал вопрос из-за своего волнения.       – Ну, я тоже так думал, но доктор сказал: «Думаю, вам не придётся долго ждать, лепестки появятся», – печально процитировал Пак.       – Подожди, подожди, это из-за Тэхёна?       Его имя – точный удар в грудь. Чимин хватается за рубашку и морщится от боли. Он чувствует себя хуже, но старательно пытается игнорировать это.       – Всё нормально? – спрашивает обеспокоенный Юнги.       – М-мг. – Чимин ощущает, как боль уходит. – И, да, возможно, что он единственный человек, которого я люблю прямо сейчас.       – Прости, – старший виновато улыбается, но через мгновение убирает улыбку с лица.       Ничего не остаётся, как просто принять это.       Так Юнги и делает.