Embraced

      Она вела себя с ним так, будто ничего и не случилось: деревянная лопатка скребла дно глубокой тарелки, противный звук раздражал слух, но Фред и не думал покидать кухню.       — Как твоя рука, мой мальчик? — Молли ласково гладила запястье сына.       — Нормально, ма, — Фред отвел глаза от девушки, уделяя внимание матери. — Смотри, — парень зашевелил пальцами, вызывая ее восторг.       Пару минут назад он свалился с метлы: возможно, сказалось длительное отсутствие практики; возможно — желание скорее очутиться на кухне, рядом с ней. Уизли не видел Гермиону добрых полгода: сразу после установления хрупкого мира, она уехала к родителям, Фред боялся, что она и вовсе не вернется…       А вчера появилась в дверном проёме с чемоданом в одной руке и клеткой с Живоглотом — в другой. Часы, снятые с полки, рухнули прямо на пол из его рук — кажется, Джинни заметила. Она жалась к Рону, оглядывая Фреда через плечо. Пальцы брата как-то слишком крепко сжимали её талию, настолько сильно, что вряд ли это было вызвано долгой разлукой. Каждый член семьи обнимал Грейнджер, а, когда очередь дошла до него — Фред сбежал, громко топая по лестнице. Испугался? Вечером того же дня он от ужина отказался, трансгрессировал прямиком в Магазин приколов.       — Позовешь братьев? — Молли тронула его рыжие волосы.       Фред кивнул головой, но Грейнджер сделала шаг вперед, вызываясь добровольцем.       — У тебя кровь здесь, — она коснулась пальцами его рассеченной брови. — Я сама позову…       Парень следил за тем, как она убрала ладонь с его лба, делая шаг в коридор. Фред несколько минут смотрел мимо дверного проема, в котором девушка скрылась. Кровь засохла на пальцах, но ему было все равно. Молли только тяжело вздохнула, цепляясь за край мелькнувшей куртки сына взглядом. Она слышала, как громко стучали его ботинки в погоне.       — Грейнджер, — парень ухватился за холодные пальцы, останавливая. — Постой, Грейнджер!       Гермиона затормозила пятками, позволяя Фреду вцепиться теперь в ее талию. Такие знакомые пальцы грубо сжимали нежную кожу, мешая сосредоточиться.       — Мне больно, — она несмело повернулась, ловя печальный взгляд.       Фред оглянулся по сторонам, выглядывая уединенное место.       — Пошли, — он потянул ее пальцы за собой, перехватывая ладонь крепко. Голоса справа заставили парочку переглянуться — кажется, братья возвращались с игры.       — А мама ведь все поняла, — Фред нашарил ключ от кладовой припрятанный тут же, между досками.       — Мама у тебя умная, — Гермиона фыркнула, когда приземлилась прямо на огромный мешок с крупой. — В отличие от тебя…       Парень что-то прошептал прямо над замочной скважиной, разворачиваясь к девушке. Мозг отчаянно бил тревогу — Фред не знал, что должен ей сказать.       — Я помню, что ты была возле меня, после того, как стена рухнула, — он сел рядом, выпрямляя ноги.       — Я боялась не успеть, — Гермиона тронула свою палочку в кармане фартука. — Люмос…       Мягкий фитилек прямо на конце палочки рассеивал свет, подхватывая соринки в воздухе. Фред несмело коснулся угловатого колена девушки. Гермиона вздрогнула, но только отодвинулась дальше, сбрасывая руку парня.       — Ты на полгода пропала, — он смотрел прямо в ее глаза. — С Роном переписку поддерживала, а мне и словечка не отправила!       — Ты тоже не горел желанием общаться! — ей было, что предъявить.       — Я не знал как… Столько времени прошло, — парень крепко зажмурился, собираясь с мыслями. — Джинни постоянно твердила что-то о твоем поцелуе с Роном… Я не знал, что мне делать!       Девушка мягко коснулась его плеча, заставляя посмотреть на нее.       — Но ведь сейчас я здесь… Не с Роном, — она осмелела, коснувшись небритой щеки. — О, как я переживала, что ты и слышать обо мне не захочешь… Я так боялась потерять тебя, Фред! Я и сейчас боюсь…       Парень перехватил ее пальцы, прижимая ладонь к губам.       — Я думал, и ты видеть меня не захочешь… Я ведь тогда… — он запнулся. — Я почти был с Алисией. Мы целовались в то Рождество. И я вспомнил, как ты тогда… — Фред улыбнулся. — Честно, я думал, что это такие глупости — целуются все. Я перецеловал половину факультета, — он усмехнулся. — И когда она коснулась моих волос…       — Не рассказывай, — Гермиона коснулась пальцами его губ, заставляя молчать. — Не нужно…       Свет на конце палочки рассеивался вокруг. Девушка тяжело вздохнула, прикрывая глаза. Лицо ее подалось вперед, и уже через секунду она, наконец, коснулась таких знакомых губ. Сильные руки обхватили ее со спины, крепко прижимая. Гермиона подвинулась вперед, оказываясь на коленях парня.       — Фред, — она шептала ему в губы. — Никогда не оставляй меня, ты слышишь? Просто будь рядом… Что бы мы не делали, как бы не обижали друг друга…       Парень потянул вниз замок на ее платье: руки скользнули по гладкой коже, расстегивая бюстгальтер. Возбуждение щекотало низ живота, заставляя всё его тело напрягаться. Фред коснулся покатых плечиков девушки, стягивая вниз ткань. Ладонь скользнула под подол, нащупывая нижнее белье. Парень приподнялся, спуская свои штаны вниз. Гермиона судорожно вдохнула, когда почувствовала, как Фред оказался внутри нее. Пальцы сжали плечи, притягивая. Девушка открыла глаза, любуясь его лицом.       — Я тебя люблю, — она коснулась нежных веснушек на переносице. — Давно люблю. Думала, что это шутка какая-то, баловство… А потом ты закрылся со мной в той ванной комнате…       — Грейнджер, я знаю, — Фред толкнулся вперед, заставляя девушку застонать. — Какая ты глупая… Думаешь, я правда мог просто так уснуть на диване? Перебрать наливки? Я давно мечтал побыть с тобой наедине.       — Фред, — Гермиона гладила его волосы — голову парень примостил на ее плече. — Ты давно все знал…       — И, конечно, я люблю тебя, — он крепко сжал ладонями ее лицо. — Ты ведь все понимала?       Гермиона кивнула, прижимаясь ближе… Ещё ближе. Пыль плясала в свете мягкого огонька, что почти потух. Они слышали, как семья поднялась из-за стола, разбредаясь по своим комнатам. Гермиона подумала, что их даже никто не вздумал искать. Она слышала, как прямо над ними тяжело ступал Рон, поднимаясь по лестнице; как смеялась Джинни, а Джордж что-то оживленно рассказывал, повышая голос — привычка после того, как он лишился одного уха. Фред ласково гладил ее спину, заставляя тело расслабиться. Теперь она точно знала, что война закончилась. ***       Гермиона вскрикнула, просыпаясь: снова кошмары. Она тронула живот рукой и тут же подпрыгнула на месте — ночная рубашка расходилась вниз широкими складками. Первые секунды она готова была кричать от испуга, но осознание опередило: малышка появилась на свет всего несколько недель назад. Девушка выдохнула, откидываясь обратно на подушки. Непривычная пустота справа заставила ее снова подняться: уже несколько раз она замечала, что Фред отсутствовал по ночам в кровати.       Казалось бы, необходимо просто поговорить с мужем, но что-то ее пугало — вдруг, он скажет, что больше не может терпеть ее выходок?       Она скользнула ногами в теплые тапки — внизу точно кто-то был. Негромкий шепот было почти не слышно в их комнате на втором этаже, но узнать мужа было несложно. Стараясь не шуметь, Гермиона прикрыла дверь, останавливаясь возле перил старой лестницы.       — Ну чего ты? — Фред весело болтал с кем-то внизу. — Опять будешь плакать?       Гермиона свесилась вниз, но тут же отпрянула, боясь, что заметят: ее муж восседал в старом кресле-качалке, покачивая на руках дочь.       — Пусть мамочка поспит, — мужчина трогал ее маленькие губки, касаясь розовых щечек. — Мы с тобой весь день ее раздражаем, — Фред тронул еще еле заметные реснички.       Малышка сопела на его руках, убаюканная.       — Когда-нибудь ты вырастешь, встретишь какого-нибудь раздолбая, как я, — он усмехнулся. — Но ты его люби. Крепко люби, как мамочка меня полюбила. Я до сих пор не понимаю, как она поймалась…       Гермиона поняла, что плачет. Она понимала, что нужно дать этим двоим время побыть вдвоем — тем более, они берегли ее сон. Фред так же болтал ночами и пару лет назад с близнецами: сейчас они уже имели свою комнату в Норе и совсем не слушались отца с матерью. Тогда она застукала мужа, беседующего с детьми и… заревновала его. Позже она поделилась своими наблюдениями с Молли, та её успокоила — мужчинам нужно дать выговориться. Кто поймет его лучшего младенца? Младенец — такой чистый, совсем неиспорченный; он не будет докучать вопросами и перебивать, он будет просто слушать.       Девушка прикрыла дверь, возвращаясь в комнату, кутаясь в одеяло. Скрип кресла не давал уснуть. Фред вернулся через двадцать минут — шмыгнул под одеяло, раздражая ее холодными ногами.       Гермиона зашипела, ругаясь.       — Прости, прости, — парень притянул ее ближе, согреваясь. — Знаешь, я думаю, нам срочно необходим ещё один младенец, — он чувствовал, как жена напряглась всем телом.       — Конечно, — она сжала губы. — Не тебе его рожать… С годами Гермионе начинало казаться, что она становится похожа на Молли Уизли: она могла злиться на Фреда и близнецов, но никогда не повышала голос на племянников; она обожала проводить время на кухне, помогая свекрови; она не сводила глаз с часов, показывающих, где находится муж, но стоило ему появиться на пороге, находила сотни причин прикрикнуть на него. Так, вчера, он заявился с люлькой-кроваткой, разработанной по чертежам Джорджа: казалось бы — радуйся, но и тут Гермиона нашла повод надуться — муж весь вечер провел возле кроватки, собирая ее детали.       — А что, — Фред и не думал молчать. — Я бы мог… Ещё одного, Гермиона…       Его ладонь тронула край ночной рубашки, задирая подол.       Рассвет брезжил где-то на горизонте, принося с собой новый день. Первый петух в сарае пропел оду утру, когда супруги, наконец, уснули.       Малышка тихо сопела в новой кроватке: люлька кружилась по часовой стрелке, минуя планеты, что висели прямо над младенцем. Казалось, что так будет всегда, как звезды или солнце.