Велиар — Бог пидарасов

Двенадцать часов дня. Четверг. Где же он? — Паш?.. Ну где этот пидорас? — Паш? — А?.. — подпрыгиваю на стуле, словно ошпаренный, и, удивленно хлопая глазами, смотрю на молодую преподавательницу литературы, чей голос вырвал меня из моих мыслей. — Паш, можешь быть чуть повнимательнее, пожалуйста? А то совсем завис, уже десять минут тебя зову. Я тебе вопрос задала. Ответь, — требует преподавательница со всей строгостью, которая только возможна при её мягком характере. — Какой?.. Что?.. — недоумевая интересуюсь я, пока за спиной начинают раздаваться тихие смешки одноклассников. На самом деле я весь урок был в «отключке» и понятия не имею, что у меня спрашивали и что от меня хотят… — Эх, ладно, — вздыхает девушка. — Сегодня тебя трогать не буду, возвращайся в свою прострацию. Но учти, это только потому, что обычно ты более-менее внимателен на моих уроках, — окинув меня снисходительным и мягким взглядом и вздохнув, учительница отходит от моей парты и возвращается на свое место, при этом переключая внимание на другого парня и задавая ему, по всей видимости, ранее адресованный мне вопрос. Складываю руки на парту и опускаю на них голову. Гомика сегодня целый день нет. Напрягает… Вчера по возвращению домой я залез в его инстаграмм… и, если честно, сохранил пару фотографий… Ну, тех, которые он сделал вчера. Просто… уж очень хорошо он там получился. Хотя, это, наверное, не оправдание. Кроме этих двух фоток я дальше не листал, потому что, пока скринил вторую, случайно лайкнул её. Еле-еле смог отменить лайк (просто не знал как — в инстаграмме же не сижу). Я так адски пересрал, что он узнает, как я лазал по его странице, что кинул телефон в другой конец комнаты. Я… просто не хочу, чтобы он знал это. Не хочу, чтобы он знал, что я считаю его привлекательным. Не хочу, чтобы он знал, что я иногда думаю о нем. Все это очень неправильно, даже несмотря на его женственную внешность. Узнай он это все, может подумать невесть что… Он и так догадывается о том, что меня к нему влечет, по-любому. Это точно. Да. Он же думает, что я в него влюблен. Он говорил мне что-то подобное по пьяни. Если бы он узнал, что я был на его страничке, это только укрепило бы его уверенность в этом. Но это неправда! Конечно, я и сам еще не до конца понимаю, что происходит со мной, ибо все слишком запутанно. Я запутался. Но это неправда! Я не могу быть влюблен в него, он же парень. Это просто гормоны и его внешность. Не более. От того и это странное влечение. А ревность, которую я иногда испытываю… наверное, я просто привык к тому, что он часто крутится вокруг меня. Наверное, я просто чувствую себя чуточку особенным из-за этого. И, наверное, поэтому я ревную, когда он обращает больше внимания на кого-то другого. Ведь приятно думать, что ты немножко особенный для кого-то, даже если этот кто-то — парень. Верно? И даже если этот кто-то постоянно терроризирует тебя и треплет нервы. И, может, поэтому я это и терплю. И правда, я же давно уже мог перестать реагировать на его выходки, игнорировать его и волей-неволей, но он был бы вынужден прекратить донимать меня. Да господи! Я запросто мог бы заявить на него за пропаганду гомосятины и за домогательства. Гомофобная страна, никто разбираться не будет, посмотрят на него, всего такого гомика, и сразу все повесят. Но я этого не делаю… Сейчас, если подумать, я даже не могу представить свою жизнь без него. Точнее могу, но она выглядит какой-то скучной и серой. Совсем обыденной. И мне это не нравится. Наверное, я позволяю ему его выходки, реагирую на них и поддаюсь его провокациям потому, что от этого в моей жизни появляются какие-то новые краски. Странные оттенки. Непонятные. Но интересные и очень яркие, прямо как его радужная футболка. Действительно, разве до знакомства с ним я когда-нибудь испытывал подобное разнообразие эмоций? Не припоминаю. Даже моя бывшая не вызывала во мне такой бури чувств. Совсем чуть-чуть, но, наверное, мне нравится, когда он пристает ко мне и раздражает меня. И… мне нравится внимание с его стороны. Это приятно. Может, я мазохист? Наверное. Но… он же приносит не только негативные эмоции. Иногда он такой смешной, милый и веселый, что просто невозможно не улыбаться. Иногда. Самое печальное, что вчера, после пережитого шока от случайного лайка, я подумал и решил купить гомику резинки для волос. Ну… просто… он же отдал мне свою заколку-клубничку, верно? А волосы мешают по-любому. Вот я и решил… Сказал матери, что иду за резинками, а она мне: «Ты что, волосы отращивать собрался?» Нет. Конечно же, нет. Глупый вопрос. Это же очевидно. Я нормальный парень. Конечно же, я не буду себе патлы отращивать. Еще не хватало. Хотя… что она еще могла подумать? У меня же девушки нет… Но… у меня есть гомик. Странно, что она не подумала о нем, учитывая то, что она уже успела нас чуть ли не поженить в своей голове. Стоп… я сказал, что у меня есть гомик? Звучит так, будто я его уже присвоил… Хотя… Пора бы уже признать это. Если я не могу нормально представить свою жизнь без него, то, очевидно, каким-то образом он умудрился стать неотъемлемой её частью, как Тёма, например. Тёма же у меня тоже есть. Есть у меня как друг… И без него я свою жизнь тоже представить не могу. Хотя… сравнивать Тёму и гомика странно как-то. Это ну вообще не одно и то же. Совсем разные вещи, хотя бы потому, что у меня ни разу не возникало желание целовать друга. И уж тем более я никогда его так люто не ревновал. Если только чуть-чуть. Ибо раньше мы постоянно вместе тусовались, а сейчас он на Маринке сосредоточен. Мне немного одиноко, пожалуй. Но это не одно и то же. Значит… гомик не как Тёма… Он не друг. Да и… просто знакомым его не назовешь. Знакомый, есть он или нет, — плевать. А тут не плевать. Просто одноклассник? Тоже не катит. Тут такая же херня, что и со знакомыми. Тогда кто он, если не друг, не знакомый и не просто одноклассник? Не знаю… он… просто гомик. Вот и все. Хотя… это тоже не вариант. Просто гомиков в мире дохера. И тот Женя тоже был просто гомик, еще и смазливый. Но никто из этих «просто гомиков» не влияет на меня так, как Велиар. Не знаю… Ничего не знаю. И знать не хочу. Это просто гормоны и мой эгоизм, жаждущий внимания. Все само собой должно устаканиться со временем. Пройдет же, верно? В общем, я отошел от темы. Вчера я купил гомику резинки для волос. Выбрать, скажу я вам, было тяжело. Просто их разнообразие невъебенно огромно, и я понятия не имел, какие подойдут на волосы пидора. Но кое-как я все же справился. Купил какие-то цветные. Яркие. У него же все яркое, наверное, обычные черные он бы не оценил. Посчитал бы их слишком скучными. В общем, хотел сегодня их отдать, а он не пришел. Хотя, возможно, это к лучшему. Я ведь даже не подумал о том, что, если я подарю их ему, это может выглядеть странно. В смысле… с чего бы мне это делать? Это же будет выглядеть так, будто я к нему подкатываю, не? Хватит уже и того, что я за него в кафе заплатил. Это уже подозрительно выглядит со стороны. А тут еще и подарки. Да не, бред. Это же просто дешманские резинки для волос. Какой нахрен подкат? Разве что в детском саду. А мы-то уже относительно взрослые люди. Значит, не подкат. А просто… дружеский подарок? Э… не. Я же уже решил, что мы не друзья. Пусть будет просто подарок. Небольшой презент. А повод? Он же по-любому спросил бы про повод. То, что, очевидно, волосы ему мешают? Нет, он подумает, что я за него волнуюсь. Тогда… Может, сказать, что он задолбал линять на меня (вчера я везде находил его патлы. Даже в трусах. Сомнений точно нет. Волосы гомиковские. Каков хозяин, таковы и патлы. Лезут, куда не требуется… Может, мне не стоило их выбрасывать? Мог бы собирать. Глядишь, на целый парик насобирал бы. Потом продал бы за не хилые баблосики. Вот серьёзно, как они там оказались-то? Я понимаю, если в куртке и в свитере. Но чтоб трусах?!)? Грубо как-то… Может, сказать, что давно их купил для девушки, но мы расстались, и я не смог их ей отдать, а чтобы добро пропадало как-то не хочется? Почему мне кажется, что это наихудшая идея из всех?.. Да еще и самая бестактная… И он по-любому не оценит?.. Как же сложно. Может, просто незаметно подкинуть ему их и не заморачиваться? Просто взять и подкинуть. Аноним стайл. Жутковато как-то… И по-детски… Нет нормальных идей… — Э, алё. — Чувствую, как кто-то толкает меня в бок. Тёма. Поворачиваю голову и вяло мычу, мол, «чего тебе?» — Звонок. Вставать собираешься или ты тут жить останешься? — А… да, да. Сейчас, — поднимаюсь и медленно начинаю собирать свои вещи в рюкзак. Если честно, я немного волнуюсь. Гомик обычно не прогуливает, а когда прогуливает, то максимум первые два урока. Уже пятый кончился, а его все нет. Может, что-то случилось? — Ты зачем свой учебник в мой рюкзак кладешь?! — ошарашенно восклицает друг. О чем он? Опускаю взгляд и… действительно, я запихиваю свой учебник в его сумку… Как так получилось? — Ты вообще тормоз сегодня какой-то. Все в порядке? — Да-а. Просто рассеянный слегка, — отмахиваюсь и, собрав вещи, пру к выходу, при этом жестом призывая Тёму следовать за мной. Может, позвонить пидору? Или написать? Спросить, где он? Нет… нельзя. Точнее можно, но не нужно. Точнее можно и нужно, но опасно и палевно. Я не могу просто взять и написать ему из-за этого. Подумает, что я в школе без него и пяти уроков просидеть не могу. Мол, соскучился или и того хуже — волнуюсь. Подобное можно было бы оправдать, если бы о нем не было ни слуху ни духу неделю или дольше. А так всего пять уроков. Слишком подозрительно. Особенно когда он и так думает, что нравится мне. Хотя… если я напишу, это будет подозрительно, а вот если… — Тё-ём, ты мне друг? — протягиваю, улыбаясь, словно чеширский кот. — Зависит от того, что тебе нужно, — парень приподнимает бровь и останавливается, а я вместе с ним. — Я тебя сейчас кое о чем попрошу. Но ты никому об этом не говори. Особенно гомику, — на мгновение замолкаю и убедительно продолжаю: — Серьезно, никому. — Ну… ладно, чё у тебя там? — заинтриговано соглашается Тёма. — Напиши гомику, спроси, где он. Почему не в школе. — А чё, сам не можешь? — усмехается друг. — Не могу. Просто не могу, понимаешь? Спроси. Он обычно приходит к третьему, когда просыпает. Может, что-то случилось. — Да. Кое-что случилось… — за нашими спинами раздался веселый, но слегка хриплый голос пидора. Так внезапно, что я аж подскочил. Но после, вместе с холодным потом и упавшей в пятки душой, пришло осознание. Как много он слышал?! Покраснев, резко оборачиваюсь и шокировано взираю на гомика. — А именно то, что ты меня вчеха всего в снегу извалял, — сказав это, парень внушительно кашлянул. — Ч-что ты тут делаешь?! — продолжаю глазеть на этого ублюдка, заставшего меня врасплох и выглядящего… мягко говоря, помято. Огромные синяки под глазами, красный нос, хриплый, севший голос. Но улыбка прежняя: широкая и яркая. — Пхишел на контхольную. Не хочу потом бегать по консультациям и испхавлять все. А что, волновался за меня? Чё, сам написать не мог? Зачем Тёму пхосить? Это же как два пальца самому сделать, — заискивающе приблизившись ко мне, хрипло промурлыкал парень. — Кредит кончился, — машинально отвечаю, медленно отступая назад, впечатывась в подоконник и случайно садясь на него. — А почему тогда это такой секхет? — продолжая напирать и мурлыкать, спрашивает дьявол. Так он и это слышал? Подловил… Черт. Нечего ответить. Неловко. Пиздец неловко. И стыдно. И… я рад видеть этого идиота… О… черт. Он ближе наклоняется. Опять дразнить меня начнет?! На этот раз я не куплюсь! Не у всего класса на глазах! Хотя… классу уже насрать, они привыкли к нашим стычкам, если их можно так назвать, и уже не обращают внимания на нас. Ну почти. Оперевшись спиной о холодное окно и собрав всю свою силу воли в кулак, я решаю встретить врага лицом к лицу и, не теряя зрительный контакт (это пиздец сложно… как в душу смотрит), хмурю брови и жду последующих действий пидора. — Паш, — оперившись руками на подоконник, прошептал гомик. Я тихо и настороженно мычу в ответ, мол: «Чё?» — Пхости меня… Что? Простите, что? Мне не послышалось? Походу у меня галлюцинации. О чем он? За что он извиняется? Или это новый способ постебать меня? Весьма оригинальный, никогда о подобном не слышал. И почему он шепчет? — За что? — так же шепотом (это заразно), но еще и с подозрением спрашиваю. — За все. А особенно за вчеха. Я пехегнул, — на лице парня промелькнуло искренние сожаление. Всего на долю секунды. Но этого достаточно, чтобы понять, что, несмотря на легкую улыбку, он говорит серьезно. Хах. Сложно поверить, что у него бывают угрызения совести… — Ты чего? — усмехаюсь и, отпрянув от окна, слегка подаюсь вперед. Думаю, он сейчас вряд ли что-то выкинет, так что можно сократить дистанцию, чтобы лучше слышать его шепот. — Ну… я вчеха думал об этом. Я, бывает, слишком вхожу во вкус и не умею вовхемя остановиться. — Не говори мне, что ты только вчера это понял. — Я не хотел доводить тебя до слез. — НЕ НАПОМИНАЙ! Слегка хмурюсь и краснею. Позорище. — Я даже не думал, что ты можешь так… отхеагирховать. Я испугался. — Да ладно? Он, и испугался? Хотя… верю… Хах, и все-таки у него есть совесть. Даже извинился. И правда приятный сюрприз. Я готов признать, что он все же хороший парень, если не считать голубизну. Улыбка на лице Велира погасла, и он выжидающе уставился на меня. Ждет, что я отвечу? — Значит, ты больше не будешь меня доставать? — приподняв бровь, интересуюсь. Это слегка напрягает. Если он не будет меня доставать, мне будет скучно… — А? Что? — громко и с удивлением воскликнул Вел. — Конечно же, буду! Что за глупый вопхос? — А-а-а… И чего еще я от него ожидал? Это же мой гомик! Внезапно меня пробило на хохот. А парень легко улыбнулся и снова убавил звук. Я тоже притих, чтобы не заглушать смехом его слова. — Пхосто тепехь буду вхемя от вхемени извинятся. И попытаюсь больше не доводить тебя до слез… — он замялся на мгновение и неуверенно продолжил: — Попытаюсь. Надеюсь. Но это неточно. — Конечно, неточно… Хах. Это же гомик, он не может иначе. Радует, что теперь хоть извиняться будет. — Ну… так извинения пхиняты? — Да приняты. И… мне, пожалуй, тоже есть за что извиниться перед ним. Но не сейчас. Чуть позже. Мне еще не хватает смелости признаться ему, что я был не прав, когда психанул на него в первый день. И в последующие дни… И много раз пытался задеть его. Поэтому я просто легко улыбаюсь в ответ на его вопрос, и он, видимо, толкует это правильно. — Класс, — прошептав это с одной из своих самых широких и обворожительных улыбок, он приближается ко мне и легко целует в щеку, после чего достает из сумки плитку шоколада и водит ею перед моими глазами, а я пристально слежу за сладостью. — Но это еще не все. Думаю, я должен тебе кое в чем сознаться. Ты будешь о-о-очень зол. — Из-за такого заявления я нехотя отвлекаюсь от плитки и, настороженно приподняв бровь, гляжу на гомика. Что еще за день откровений? — И в чем же ты хочешь сознаться? — Сунув шоколад мне в руку, парень улыбнулся и зашептал: — Изначально я не планиховал хассказывать тебе это. Но подумал, что ты хано или поздно все хавно можешь узнать, и тогда будет пиздец, — на мгновение он замолчал, будто собираясь с духом. Меня это пугает. Что же такого он натворил? — В общем, помнишь, на каникулах я зашел к тебе? — Утвердительно киваю. Причем тут это? — Ты тогда пошел чай делать, и я остался в твоей комнате… один… совсем… — Он снова затих. — И что?.. — спрашиваю, как бы подталкивая его, чтобы он продолжил рассказывать, и одновременно рву упаковку шоколада. Гомик продолжает молчать, вновь лезет в свой рюкзак и достает упаковку леденцов. Знатно он запасся сладостями… — И там был твой телефон… — он снова вытащил из сумки что-то. На этот раз пару чупа-чупсов… Меня это реально пугает. — Он завибхиховал. Я не удехжался и заглянул… — Достал из сумки завязанный мешочек с булочкой. — Там было уведомление о том, что твой пост опубликовали в индульгенции… — Быть не может… Не говори мне… О черт, он снова что-то достает и при этом начинает быстро тараторить… Печенья… — В общем, я тогда ушел и попхосил подхугу написать заявку по этому посту на фикбуке. Я хотел, чтобы ты увидел те фанфики, подумал, что тогда ты будешь больше думать обо мне и тебя будет проще уломать, и я был пхав. — На последнем слове прозвенел звонок, и вместе с ним гомик с озорной улыбкой шустро отскочил от ошарашенного меня, бросил в меня сладости и сбежал в кабинет, на входе выкрикнув: «Пхости!» и исчезнув за дверным косяком. Еще пару секунд, сидя на подоконнике, весь во всевозможных сладостях, я зависал, обрабатывая полученную информацию, но после огонь ярости быстро разросся во мне, и, глядя в дверной проем, через который недавно вбежал гомик, я злобно выкрикнул: — Велиар-р-р, ну ты и пи-и-идор-р-р!

***

По многим, очень весомым, причинам (вкусняшки) желание рвать и метать сошло на нет довольно быстро, как и пара по английскому, где я все благополучно списал у Тёмы, который после контрольной сразу съебался к Маринке. Ну не силен я в иностранных языках… а может, просто ленив. Все эти новые слова порядком напрягают. В общем, да. Новость о том, что на фикбук мое «откровение» слил гомик, меня удивила, разозлила и смутила… Он же, получается, прочел все, что я там написал… А я там много чего написал… и меня больше смущает не то, что там есть фраза «мне это даже нравится», а то, сколько гадостей я там настрочил… Хотя не похоже, что они его задели, и все же… Он же по-любому не бесчувственный сухарь, может, хоть и не похоже, но его могло это обидеть. Черт подери. Подставил меня он, а виноватым чувствую себя я. Приехали, блин. Уроки кончились. Иду по коридору в школьный гардероб и чувствую, как кто-то сверлит мою спину взглядом, при этом идя на небольшом и «безопасном» расстоянии от меня. — Иди уже сюда, — вздохнув, не оборачиваясь, обращаюсь к «неизвестному» преследователю. — Все еще злишься? Мало было «подношений»? — нагнав меня, с улыбкой интересуется пидор. — Нет, — вяло вздыхаю. Так-с… и о чем с ним говорить? — Температура есть? — Думаю, нет. Утхом была небольшая, но я её входе как сбил таблеткой, — словно отмахнувшись, сообщил гомик и перевел тему: — Кстати, Тёма тебе хассказал? — Что? — Ясно. В общем, если вкратце, Махина утхом звонила. Сказала, что все у них вчеха сошлось, — сдув прядь волос со лба, сообщил парень и, надув губки, продолжил: — А еще Тёма — засханец. Кинул меня. Так и не пхислал твои фотки. Сказал: «Что угодно, только не это». — Закончив причитать, он кидает на меня скептический взгляд. — Что такого сехетного в твоих детских фотогхафиях может быть? — Сказать или нет? Да ладно… что в этом такого? Это же в детстве было. Раз уж ему так интересно, почему бы и нет. Это же и правда мелочь, просто комплексы еще сохранились… Вздыхаю. — Ла-адно. В общем до двенадцати лет я был реально жирный, — слово «реально» я интонационно выделяю, чтобы прибавить убедительности своим словам. — Меня постоянно стебали из-за этого. Вспоминать не очень приятно. — Ты? — гомик округляет глаза и оглядывает меня. — А куда жих делся? — Ну, я начал быстро расти, и все рассосалось само собой, — пожимаю плечами и смотрю на парня. — А ты? Всегда костями гремел или голодом себя моришь? — Всегда. И нохмально я ем. Если не считать последний месяц… — Не считать последний месяц? Вопросительно смотрю на него. Видимо, он понял мой интерес. — Ну… я от ходителей к Махе пехеехал, поэтому сюда и пехевелся. Мы сейчас вдвоем живем. Она целыми днями то в унивехе, то на хаботе, когда дамой пхиходит, ей не до готовки. А я не умею. Холтоны и бутехбходы уже в печёнках сидят, — скривив недовольную гримасу, поясняет гомик, после чего хлопает себя по животу и с наигранной грустью произносит: — Думаю, за этот месяц я точно скинул килогхамм, может, два. — Ты что, ничего нормального не ел с тех пор, как переехал? — Слабо верится… — Ну не-ет. Полина вечно вохчит, что я голодный. Иногда пхиходит и готовит всякое. Но между нами… она тоже готовить не умеет… — Пхах, лох, — усмехнувшись, я открываю дверь в школьный гардероб и пропускаю гомика вперед. Он шустро проскакивает, а я за ним. Забрав у гардеробщицы свое пальто, парень протягивает мне свой рюкзак, явно с намеком, чтобы я его подержал. Ну ладно. Взяв сумку, смотрю на отвернувшегося и возящегося со своим предметом одежды гомика. Внезапно вспомнились резинки для волос и моя дебильная идея незаметно их подкинуть. Не успев одуматься, быстро достаю из маленького кармашка своей сумки пакетик с презентом и, пока пидор не заметил, пихаю его в его рюкзак. Еле успел до того, как он развернулся и забрал сумку. Блять. Что я наделал?! Он же не тупой. Догадается по-любому! Я попал… это даже хуже, чем если бы я ему их лично отдал. Черт. Но отступать поздно. Может, не додумается, что это я? Забирая протянутую мне гардеробщицей куртку, смотрю на гомика, капающегося в телефоне и почему-то ждущего меня. Ага, как же… «не догадается» он… Даже если не догадается, по-любому случиться что-то, что меня выдаст. Это уже в порядке вещей. Надеваю куртку, и мы топаем к выходу из школы, где у меня внезапно начинает вибрировать телефон, оповещая о входящем сообщении. Достаю гаджет и вижу не записанный в телефонной книжке номер. Но, несмотря на это, я определенно знаю, чей он. Лика. Подумать только, полгода ни слуху ни духу, а тут на те. Встретиться хочет. Прямо сейчас. Говорит, находится в том кафе, вчерашнем. Ждет. Напиши она мне месяц назад, я бы разозлился… Но сейчас мне как-то все равно. Я долго обижался на нее из-за того, что она тогда меня бросила, но с появлением гомика я почти перестал вспоминать об этом. В итоге я на нее больше не злюсь. Если подумать, наше расставание было действительно глупым и виноваты мы оба, не только она. Интересно, что она хочет? Думаю, стоит согласиться. — Кто написал? — заглянув в экран моего телефона, интересуется гомик. У меня аж душа в пятки упала. Не хочу говорить ему, что пойду на встречу в бывшей. Только не ему. Не знаю почему, но мысль, что он узнает об этом, меня напрягает. Все-то ему интересно… — Знакомый встретиться хочет, — как можно убедительнее говорю я. — Знакомый шлет тебе сехдечки? — ехидно усмехнувшись, спрашивает парень. Черт бы побрал Лику с её долбанной привычкой ставить сердечки по поводу и без. — Ты не умеешь вхать. — Да, знакомый шлет мне сердечки, а что? Ты же тоже мне их шлешь! — парирую я, пытаясь убедить его в том, что я говорю правду. — Так ведь я только тебе их шлю, чтобы подхазнить, — скалится гомик. — Да и… ты хочешь, чтобы я повехил, что схеди твоих знакомых есть еще один пахень, котохый шлет тебе сехдечки и с котохым ты так пхосто согласился встхетиться, даже ни хазу не огхызнувшись? И пхи этом у тебя даже его номех не записан. Ты его наизусть знаешь, получается. Ты меня за идиота дехжишь? — хохотнув, спрашивает он. — Почему ты вхешь мне? Кто она? Подхуга? М… Нет. Она тебе нхавится? Точно нет. И девушки у тебя нет. Бывшая! — Последнее слово он произносит с железной уверенностью и триумфом. Не знаю, какие умственные процессы только что прошли в его голубой голове и как он пришел к такому выводу, но он попал в точку. Шерлок, блин. — Вы сейчас встхечаетесь. Вехно? Я иду с тобой! — Со мной? Моя бывшая и гомик? Вот уж нет… Ни за что! — Нет, ты болеешь, пиздуй домой, — стараюсь произнести это как можно убедительнее. Но на него не действует, он лишь отмахивается и с улыбкой идет вперед. — Она написала, что ждет тебя в том кафе, да? — сверкнув хищным оскалом, он уверенно поскакал — да, именно поскакал — вперед. Блин. Ладно, Лика хочет просто поговорить. Ничего страшного произойти не должно, верно? — Ну и зачем тебе это? — вздохнув, спрашиваю и ускоряю шаг, чтобы догнать парня, который, услышав мой вопрос, слегка убавил темп и начал идти нормально. — Не хочу пускать тебя одного, — наигранно недовольно фыркнув, он пинает комочек подтаявшего снега под ногами и сует руки в карманы. Почему-то настроение тут же поднимается. — Она меня что, съест? — усмехаюсь я. — Конечно, она же бывшая, — бескомпромиссно и уверенно кивает гомик. Странная логика у него. Если бывшая, то сразу съест. Может, она помириться хочет. Не враждовать же всю жизнь.