параноидный

      Ему кажется, что прошлый день съеден.       Сожран ими.       Большими.       Жирными.       Гнилыми.       Суками.       Они сжигают пленку и запихиваются ею.       Они визжат:       — Ты съел слишком много, ты съел слишком много, сученька.       Они говорят:       — Тебе стоит выблевать это, милый.       Они вновь ржут-давятся-ржут-давятся.       Кусочки пленки застревают в зубах.       Они ковыряют грязными ногтями.       Пленка падает.       Слезятся зубы.       Крошками.       Дима смотрит на тарелку.       Он смотрит на тарелку, пытается вспомнить вкус.       Вспомнить мгновение.       Блядское мгновение.       Блядское насыщение.       Блядское наслаждение.       Тяжесть и оскорбление.       В его животе.       Он пьёт воду, он нажимает двумя пальцами на корень языка и блюет.       Он блюет и думает, что есть бесполезно.       Есть скучно.       Он не хочет быть похожим на них.       Он хочет быть лучше.       [совершенство целует его в щеку; у него лазурные глаза]       У Димы-который-совершенен кости вгрызаются в кожу.       Они вгрызаются, они жуткие собственники.       Ключицы лижут бумагу.       Мальчик-подделка в картонном мирке.       В его картонном мирке.       [в их, блять, картонном мирке]       Они создают его случайно.       Дима не помнит как.       Дима не помнит почему.       Дима помнит, как они сказали, что, хей, маленькая сучка, теперь ты будешь с нами.       Маленькая блядь.       Ты нравишься нам.       Дима помнит, как он трогал вещи, и вещи падали.       Вещи падали и рассыпались.       Дима видел маленькие трещины.       В трещинах — упругая белизна.       Хуевое ничего.       Значит, ничего не существовало.       Значит, ничего не существует.       Записи меняются; когда-нибудь это закончится.       — В один прекрасный момент они скажут, что это все неправда.       — В один момент они скажут, что нас не было.       — Когда они скажут это, ты согласись.       — Когда они скажут это, слушай нас.       — Давай, красотка, давай.       Действуй, сученька, действуй.       [он блять действует]       Таблетки такие маленькие.       Круглые.       Он кладёт их на язык.       Он пьёт воду.       Он ржёт.       Они просят его остановится.       Они говорят, что он не вернётся.       Что мальчику-подделке вскроют его красивенькую головку.       И он станет картонным.       Как эти блядские фигуры, придуманные ими.       Придуманные им.       Мамочка звонит в больницу.       Дима не помнит почему.       Дима не помнит зачем.       Он помнит, что его рвало.       Он блевал и думал, что, да ладно, блять, он не умрет.       Это его мирок, в его мирке главные герои не сдыхают.       Мамочка говорит, что всё будет хорошо.       [Они тоже так говорят]       Дима вырывает листы с корнем; они задыхаются.       Дима больше не режет руки и не черкает лезвием мерзкие слова.       Дима больше не слабый.       Дима понял зачем.       Дима понял почему.       Дима делает то, что говорят они.       А не картонные фигуры.       Он глотает таблетки.       Другие таблетки.       Красивые;        они были,       их нет.       Он не ржет.       Он закрывает глаза и думает.       Дробленые предложения стираются.       Мечтательно.       Он думает, что ему хорошо.       Ему нормально.       Они знакомят его с картонкой.       Картонка говорит.       Дима картонку не слушает.       Картонка-блядь говорит, что Дима ему нравится.       Дима красивый.       Охуительно.       Они одобрительно кивают.       Они говорят, что мгновения.       Мгновения придуманы ими.       Это мгновение он забудет.       На следующий же день.       [как и все предыдущие]       Желтая бумажка приклеена к небу.       Прочно.       Не отодрать.       Только вырезать.       Дима собирает свои вещи, смотрит на картонку, картонка дышит, его картонное сердце бьется.       Тук-тук-тук.       Бумажная стружка лежит на подушке.       Не дышит.       Она мягкая.       Дима трогает её пальцем.       Трогает картонную голову.       [ласково, блять, весьма ласково]       Они говорят, чтобы он торопился.       Дима открывает дверь.       Дима закрывает дверь.       Его встречают куски ветра и рубленая дорога.       Его встречают, и он уходит.       Спеша.       Картонка присылает ему несколько сообщений [давай встретимся, давай встретимся, давай, блять, встретимся].       Давай-давай-давай-давай-давай.       Они говорят, что это неплохая идея.       Очень даже хорошая.       Дима не говорит.       Дима слушает.       Говорит картонка.       Картонку зовут Юра.       Дима не знает, что делает в его мирке картонный Юра.       Юра где-то учится.       Дима не учится нигде [в его мирке миленький мальчик-подделка слушает их и забывает ершистые мгновения; они солоноваты на вкус].       Юре нравится учится.       Или не нравится.       Дима его не слушает.       Дима смотрит на вырезанные из красного картона губы.       Музыка клеем прилипает к пальцам.       Свет/нет света/свет/нет света.       Свет гудит и орет; он недоволен.       Дима целует Юру.       Дима чувствует шероховатость картона.       Дима чувствует, что губы — эти блядские губы — они мягкие.       Их можно укусить.       И они вырежут из бумаги симпатичную кровь.       Кровь уставится на Диму, Дима уставится на кровь.       Она засохнет.       Дима увидит корку.       [юра этого не одобрит]       Юра трахает Диму снова.       В своей квартире.       Белёсый потолок.       Он молчит.       Машины резвятся.       Людишки из клуба трясутся.       Людишки склеены.       Людишки просят их отпустить.       Людишки хотят домой.       Дешёвый секс, сделанный из картона.       Подаренный ими.       Мальчик-подделка и мистер картонная блядь.       Идеально подходят друг другу.