Еще не поздно попросить прощение

Вы стали чужими? Да меня тошнит от этих слов! Каждый раз, когда я слышу, как люди оправдываются этой пустой отговоркой, мне хочется крикнуть им в лицо: «А что вы сделали, чтобы остаться близкими?» Донна Ванлир «Рождественские туфли»

12 октября, поместье Лавандовое - Это же дом… - Да.       Михель отворил ворота перед Андрэ, подталкивая его вперед. - Ты уверен, что это хорошая идея? - Чего ты боишься? Даже если он откажет, ничего страшного в нашем вопросе нет. Мы предложим, попросим подумать и подождем. Если не получится, я подберу другого. Но он – идеальная кандидатура. Во многих смыслах. - У него есть все основания захлопнуть дверь прямо у нас перед носом, даже не впустив в дом, - мрачно заявил Андрэ, поднимаясь по ступенькам.       Михель непонимающе взглянул на друга, но задать вопрос не успел, поскольку им отворил дверь дворецкий. - Господин Министр, - низко поклонился он. – Мы не ждали… - Не страшно, - успокоил его Андрэ. – Я бы хотел переговорить с виконтом, если он дома и может меня принять. - Я сейчас же доложу ему. Пройдемте.       Их оставили в небольшом кабинете. Михель с удовольствием отметил порядок в документах и папках. - Из него выйдет великолепный секретарь, - сказал он Андрэ, но заметил, что тот сидит мрачнее тучи. – Что такое? - Ты хоть понимаешь, что у него множество причин ненавидеть меня? - Из-за Мануэля? - Разумеется! - Его из семьи изгнал не ты, а граф д'Асант. - Но ты не можешь отрицать, что в случившемся есть и моя вина.       Они услышали шаги за дверью, и в кабинет зашел молодой мужчина, их сверстник. Взгляд его алых глаз скользнул по незваным гостям, но удивление мелькнуло лишь на мгновение. Храня на лице легкую улыбку, он галантно поклонился. - Господин Министр, - поприветствовал он.       Андрэ напряженно поднялся. - Виконт. Это мой друг, маркиз Михель де Шатильон Сен-Поль. - Для меня честь познакомиться с таким выдающимся человеком, - улыбка хозяина стала теплее, и он протянул Михелю руку, которую тот пожал. – Присаживайтесь, чувствуйте себя свободно. Хотите чаю? - Нет, благодарю, - Андрэ старался не выдать, как сильно он нервничает. – Ничего не надо. Собственно, мы к вам по делу.       Заинтересованно приподняв бровь, мужчина обошел стол и опустился в кресло. Андрэ вернулся на свое место, стараясь не отводить взгляд от хозяина. Он слышал, что они похожи, но не думал, что настолько. «Так вот как будет выглядеть Мануэль, когда подрастет» - подумалось ему.       Хотя он отметил, что цвет глаз у них другой, да и волосы у старшего брата Мануэля темнее и жестче, а черты лица были как у настоящего мужчины. Мануэль же до сих пор походил на мальчишку. - Виконт Олли д'Асант, - заговорил Михель, видя, что его другу сложно дается этот разговор, - не хотели бы вы поработать на Главного Министра?       Глаза виконта расширились, хотя недовольства, которое Андрэ ожидал увидеть на его лице в любую секунду, не проступило. - Понимаете ли, в королевстве сейчас неспокойно, у меня прибавилось работы, - продолжал Михель. – В связи с этим, я не могу постоянно находится рядом с Министром. Тем более заниматься его документацией. Верите или нет, но ему ежедневно приходят тонны бесполезных писем. - Вы предлагаете мне стать секретарем Главного Министра? - Верно. Фильтрация документов, их написание, составление расписания, обеспечение необходимого, если Министр куда-нибудь отправится, его сопровождение. Работы больше, чем может показаться. И не могу сказать, что это всегда безопасно.       Андрэ взволнованно бросил быстрый взгляд на друга. - Временами приходится улаживать мелкие конфликты и писать письма с извинениями, - продолжал Михель. – Главный Министр порой не следит за своим языком. Чего не скажешь о вас.       Олли слушал Михеля с улыбкой, и одобрительно кивнул, когда тот замолчал. - Обычно люди считают, что у меня просто нет своего мнения, - пожал он плечами. - Не сомневаюсь, они глубоко заблуждаются на ваш счет. Ведь прожить столько лет в кругу аристократов, которых вы презираете, и не нажить себе ни одного врага… Это впечатляет. - Нет, - хмыкнул виконт, - враг у меня все же есть. Я никогда не ладил с отцом, а в последнее время мы и вовсе перестали общаться. - Полагаю, после инцидента с вашим младшим братом. - Михель – не выдержал Андрэ, не решаясь взглянуть на виконта. - Полагаю, вы слышали, что Мануэль… Эрей снова в городе, - Михель словно не услышал его. - Должен признаться, - вздохнул Олли, - не ожидал, что вы сразу поднимете эту тему. Прошу меня простить, Министр, я не был на балу по случаю Вашего благополучного возвращения на родину, но до меня доходили слухи о моем брате. Вы упомянули Мануэля… Так теперь его зовут? - Мануэль де Медина, - кивнул Михель. – Именно ваш брат спас жизнь Министру.       Олли, прикрыв глаза, о чем-то задумался. Андрэ тревожно сглотнул, жалея, что вообще пришел сюда. Разумеется, сейчас виконт придет в ярость и выскажет все, что думает о человеке, обрекшем его младшего брата на изгнание. - Знаете, Эрей всегда был наивным и впечатлительным, - неожиданно спокойно заговорил виконт. – Он не хотел читать ученые книги, которые я ему дарил, отдавая предпочтения приключенческим романам с любовной линией. И чтобы обязательно в них был счастливый конец. Родители старательно берегли его, редко выпуская из семейного поместья, даже обучение было на дому. Поэтому он мало общался не только со сверстниками, но и с людьми вообще. Но после его шестнадцатого дня рождения, он стал посещать приемы и балы, что, само собой, не могло его не очаровать. Эрей был как комнатное растение. Я всегда был против такого воспитания, но родители меня не слушали. Он и сам не стал меня слушать, когда на горизонте объявился виконт Грего де Валуа. Его репутация была прекрасно известна всем, кроме моего неразумного братца. Результат мы с вами знаем. Господин Министр…       Андрэ заставил себя поднять глаза, но наткнулся на теплую улыбку и печальный взгляд. - Мне кажется, вы считаете, что я виню Вас в произошедшем. Пожалуй, часть вины лежит и на Вас, уж простите мне мою дерзость. Но я виноват не меньше. Потому что не образумил его, не остановил вовремя. В большей степени виноваты наши родители, которые так воспитали Эрея, а после обвинили его и выгнали. Ужасное стечение обстоятельств, но в те дни, когда моего младшего брата выставили за дверь, и ему некуда было податься, я был в другом городе. Моей жене почему-то очень нужно было платье именно от тамошнего портного. Когда я вернулся, Эрея уже не было здесь, а поиски, которые я организовал по возвращении, ничего не дали. Откровенно говоря, я решил, что он умер. - Я, - с трудом шевеля языком, заговорил Андрэ, - очень сожалею. Я не думал о последствиях. - Вы не один такой. Мои родители тоже никогда не думали о них. Ни когда запирали Эрея от всего мира, ни когда посылали Вам брачный контракт, ни когда выгоняли младшего сына из дома. Слава Богу, мне не передалась эта их черта. Но скажите, в каких Вы сейчас отношениях с Эреем? Вернее, с Мануэлем. - Отношениях? - Понимаете, Эрей, которого я знал, был очень обидчивым и недалеким, если говорить на чистоту. Я слабо представляю его целителем. Тем более, способностей к магии у него не было. И никак не могу понять, как он смог переступить через обиду и спасти Вас. Помню, в детстве я сломал его любимую игрушку, наступив на нее. Хотя я не раз говорил ему не разбрасывать их, чтобы такого не случилось, он обиделся на меня. Не разговаривал со мной целый месяц. Поэтому я интересуюсь. Вы помирились до того, как Вас отравили? - Нет, я познакомился с ним только когда пришел в себя. - Очень интересно. Но мое любопытство снова берет надо мной верх, я лезу не в свое дело. Итак, вы предлагаете мне работу… Это, должен признаться, неожиданно. Учитывая мою репутацию в высших кругах, я, можно сказать, последний, к кому стоит обращаться с подобным предложением. Я прошу вас быть со мной откровенными. Вы предлагаете мне эту должность из-за моего брата? Ведь все мы прекрасно понимаем, что значит быть секретарем самого Главного Министра. - Это была моя идея, - заговорил Михель. – Отчасти я выбрал вас из-за родства с Мануэлем, однако это не основная причина, а приятное дополнение. У меня свои осведомители, да и глаза тоже имеются. Вы хорошо образованы, тут нужно отдать должное вашему отцу, великолепно владеете шпагой. Вы проницательны и дипломатичны, что необходимо, когда имеешь дело с политикой. Придя сюда, я так же убедился, что документация у вас содержится в строгом порядке. - Вы вроде все правильно сказали, - улыбнулся Олли, - но мне все равно кажется, что вы мне льстите. Скажите, к чему вы упомянули мое владение шпагой? Разве это важно для секретаря? - Покушение на Министра редкое явление, но всякое случается. Я не прошу вас быть его телохранителем, но беззащитный человек в данном случае окажется балластом. - Михель! – Андрэ, немного оправившийся, недовольно нахмурился. - Ты никогда не продумываешь такие детали, - повернулся к нему друг. – И зря. Не забывай, что отравитель все еще на свободе. А виконт близко знаком не только с фехтованием, но и боевой магией. - Она запрещена, Михель, - серьезно заметил Министр. – Но только не в случае защиты высокопоставленных особ. - Вы хотите сказать, - прервал их спор Олли, - что мне позволено будет использовать боевую магию в случае нападения врага на Министра?       Вопрос был задан спокойным и хладнокровным тоном, и, взглянув на хозяина, Андрэ отчетливо ощутил, что этот человек далеко не так прост, как кажется. Михель был совершенно прав, говоря, что его легкомысленное поведение всего лишь маска.       Михель кивнул, подтверждая свои слова. - Еще один момент, - уже тише продолжил он. – Нам бы хотелось реабилитировать произошедшую несправедливость с вашим братом.       Олли заинтересованно сверкнул глазами. - Одно слово Андрэ, и ваш отец позволит Мануэлю вернуться в семью. Другое дело, что мальчик сам этого не хочет. Вы же можете на него повлиять. - Боюсь, тут я мало чем могу помочь. Как я уже говорил, Эрей никогда меня не слушал, хоть я и был у него любимым братом. - Все же стоит попытаться. Если он упрется, то так и быть. В любом случае, у вас есть пара дней, чтобы обдумать предложение. - Моя кандидатура Вас устраивает, Господин Министр?       Взгляд алых, слегка кровожадных, глаз, остановился на Андрэ. - Более чем.

***

15 октября, поместье Лунное       Наш с Луи новый дом, который поначалу был тихим и уютным, все чаще стал подвергаться наплыву незваных гостей. И, будь это пациенты, никаких претензий не возникло бы. Но это были люди, которых ни мой наставник, ни тем более я, не ждали и не жаждали увидеть. Даже общество Андрэ начало раздражать учителя, который открыто заявил мне, что эта игра в кошки-мышки, которую мы затеяли, мешает ему работать, и посоветовал уже определиться, хотим мы быть вместе или нет. Я же в свою очередь попытался ему объяснить, что мы уже давно все решили, только решения наши решительно не совпадают. В конце концов, наплевав на всякие формальности, Луи сообщил Андрэ, чтобы тот не появлялся в нашем поместье, если не нуждается в совете врача или без действительно важной причины. Дружеское посещение ограничивается одним разом в неделю. - Если хотите видеться, делайте это в городе, - возмущенным голосом гремел Луи, когда Андрэ в последний раз заглянул к нам. – Это пристанище науки, а не гнездышко для капризных влюбленных!       Смущенный Министр пообещал, что без надобности больше не станет отвлекать лекаря от работы, поэтому с тех пор к нам зачастили гонцы с записками от Андрэ, который чуть ли не каждый день приглашал меня пообедать у него или посетить какую-нибудь достопримечательность. Разумеется, все эти приглашения я вежливо отклонил, потому что отлынивание от работы и обучения влекло за собой праведный гнев наставника.       Но и без Министра хватало источников раздражения. К моему величайшему удивлению, Грего де Валуа вскоре снова посетил нас. К счастью, Луи был в тот день дома. Виконт безрезультатно попытался очаровать лекаря своими отточенными манерами, но закаленный жизнью отшельника учитель очень быстро выставил молодого человека за дверь.       Михеля, который пришел в сопровождении Азалии, наставник нехотя, но впустил. Мы пообещали не мешать его исследованиям, и заняли гостиную с камином, куда нам подали чай. Я был очень рад видеть подругу, но не мог при Михеле откровенно поговорить с ней о произошедшем. А мне этого, вопреки всему, очень хотелось. Я понял, что в словах Луи есть истина, и нам с Андрэ надо попытаться расставить все по местам, иначе это никогда не закончится. Но в глубине души я уже не был так уверен в своем решении, как раньше, и мне нужен был свежий взгляд. Я отдавал себе отчет, что Азалия в этом вопросе, скорее всего, будет не самым лучшим советником, поскольку у каждой молодой девушки любовь стоит на первом месте, но я нуждался хотя бы в этом. Даже если она будет настаивать на том, чтобы я принял ухаживания Андрэ, это могло наоборот дать мне решимости и дальше держать оборону сердца. Более того, повторный визит виконта де Валуа меня обеспокоил сильнее, чем я думал.       Но в тот день Михель сидел с нами до победного, поэтому ушли они тоже вместе. Я сумел только договориться с Азалией, что загляну к ней завтра на ленч*, чтобы поговорить о личном. Глаза у девушки весело заблестели, и она пообещала, что мы сможем поговорить, когда я только захочу и о чем захочу. - Тем более, малыш Раймонд соскучился по тебе, - добавила она, надевая перчатки. – Обязательно загляни ко мне. Я хочу обсудить с тобой впечатления о последней новелле из сборника Франсуа Дави. Кстати, ты знал? Не только Михель, но и Андрэ знаком с автором! Но оба не хотят открыть мне, кто скрывается под этим псевдонимом! - Правда? – я с интересом взглянул на Михеля, который хитро улыбнулся мне. - Спроси у Андрэ, вряд ли он сможет что-то утаить от тебя, - посоветовал он мне, намекая, что пора бы уже принять приглашение Министра.       Я проводил друзей, после чего отправился к Луи, который заканчивал анализировать новые образцы трав, привезенных нам из Трафинии. Эти растения совсем недавно обнаружили на ранее незаселенных участках, и, помня об услуге, оказанной моим наставником их стране, граф Фернан де Фаро, выслал несколько экземпляров, приписав, что будет благодарен, если Луи поделится с ними своими профессиональными взглядами на возможности этих трав. Признаться, мне тоже было интересно, как их можно использовать. Некоторые из этих образцов были мне особенно интересны, потому что имели очень яркую, не специфическую для Трафинии, окраску. Учитель сказал, что это, вероятнее всего, ядовитые цветы. - Я попросил графа доставить мне живые образцы, - обернувшись ко мне, заговорил Луи. – Чтобы привезли некоторые особо интересные растения в горшках с землей. - Так будет легче их анализировать? - И это тоже. Я планирую посадить их в нашем дворе. Уже отдал распоряжения для постройки теплицы, где будут выращиваться ядовитые травы и цветы. - Ты будешь готовить яды? – с недоверием поинтересовался я. - Яды порой служат лекарством. Более того, имея под рукой яд, легче работать с противоядием. Для начала я планирую воссоздать тот яд, которым убили нашего посла в Трафинии. Он очень интересный, надо отдать должное его создателю. Уникальный яд, изготовить его мог только очень талантливый травник. И знаешь… Это уже говорит о многом. - О чем?       Луи оторвался от образцов, с серьезным видом глядя мне прямо в глаза. - Такой выдающийся целитель не мог остаться незамеченным. Кто-то должен о нем что-то знать. Нам надо только точно определить, о ком спрашивать. Причиной создания этого яда может быть то, что его недооценили, заслуги не получили должного вознаграждения. Или же его предали, и он теперь мстит так. Нужно порасспрашивать о скандалах, связанных с травниками. - Как в случае с твоей семьей?       Наставник на миг застыл, что подсказало мне, что он уже успел забыть о прошлом, постигшем его родных. - Да, - нехотя признал он спустя несколько мгновений, - пожалуй. Но события происходили в Трафинии, так что искать отравителя логичнее всего там.       Я не стал с ним спорить и упоминать тот факт, что покушались на жизнь наследника Короля именно Риверсана, так что замешаны в этой истории обе страны. Более того, могла существовать и третья сторона. Например, соседнее с обеими странами, королевство, которому выгодна была бы изнурительная война между Трафинией и Риверсаном.       В дверь кабинета постучали, и с позволения вошла горничная, доложившая, что пожаловал гость. Ее слова, которые мы слышали в последнее время слишком часто, вызвали у нас с Луи отчаянный вздох. - И кого гость желает видеть? – страдальческим голосом уточнил наставник. - Господин пришел к мастеру Мануэлю, - не поднимая глаз от пола, ответила девушка.       Я закатил глаза, с трудом сдерживая еще один полный негодования стон. - Это не тот юный виконт, которого я на днях вежливо попросил удалиться? – нахмурился Луи. - Которого вы чуть ли не пинком вытолкали за дверь? – с улыбкой спросила горничная, наконец, поднимая взгляд. – Нет, этот господин здесь впервые.       Мне даже стало интересно, кто бы это мог быть. И все же опасения были сильнее любопытства. У меня здесь было крайне мало друзей, еще меньше благожелательно настроенных знакомых, поэтому от гостя я ждал только неприятностей. Но я оставил Луи, сказав, что справлюсь сам, и с опасением вернулся в гостиную, которую не так давно покинул. Прикрыв за собой дверь, я с интересом осмотрел стоявшего ко мне спиной мужчину со светлыми волосами, одетого в легкий, но дорогой костюм и высокие сапоги из светлой же кожи. Незнакомец был весь пастельных тонов, оттого еще заметнее бросался яркий цвет алых глаз, которые он устремил на меня, обернувшись. Буквально секунду ничего не происходило, а потом всколыхнулись чужие эмоции, которые хранились до поры до времени во мне в качестве наследия от предыдущего владельца тела. Частичка Эрея во мне радостно оглушила мои собственные мысли, подталкивая меня навстречу гостю. - Брат? – невольно вырвалось слово, после чего я полностью осознал, кто передо мной.       Его имя я тоже вспомнил. Олли, самый старший из нас, тепло улыбнулся, услышав сорвавшееся обращение, и я невольно растрогался, захваченный воспоминаниями Эрея. Мальчик, вероятно, так до конца и не осознавал, как заботился о нем брат, но я мог полностью оценить его старания. Прошлое молодого виконта было мне еще не полностью известно, оно складывалось, будто пазл, когда я встречался с людьми из этого самого прошлого, и зачастую эти встречи были не очень приятными. Об отношениях с Олли я такого не мог сказать. Эрей, хоть и казался мне капризным и непослушным, был очень привязан к брату, поэтому, вялая частичка его души, еле теплившаяся раньше, так поразила меня отчаянным стремлением дотянуться до брата. Волны благодарности и счастья захлестнули меня, и это было сильнее, чем при встрече с Грего, когда попытки были вялыми и нерешительными. В этот раз эмоции, сохранившиеся от Эрея, пересилили мои. Не сдержавшись, я быстрым шагом пересек разделявшее нас расстояние, и крепко вцепился в покачнувшегося от резких движения Олли.       Твердая рука заботливо погладила меня по волосам, пробуждая новые воспоминания, из самого раннего детства, когда Эрей только научился ходить и его мир был ограничен четырьмя стенами детской. Олли, намного моложе, чем сейчас, стоит на коленях и протягивает руки вперед, поощряя неуверенные попытки младшего брата пройтись самостоятельно из одного угла комнаты в другой.       Я с трудом подавил подступившие слезы, но это не помешало им перекрыть мне дыхание гадким комком, ставшим в горле.       Эти чувства были мне незнакомы, я не знал, как с ними поступить. В прежней жизни у меня не было братьев или сестер, поэтому забота, которой окружал Олли Эрея, была чем-то новым для меня. - Дай я посмотрю на тебя, - негромко попросил гость, чуть отстраняясь.       Я позволил ему взять мое лицо в мягкие и теплые ладони, и с любовью заглянул ему в глаза. Это действительно было нечто незнакомое и таинственное. Подобную теплоту и сердечность я видел только в глазах родителей очень много лет назад. Но Олли был примерно того же возраста, что и я из прежней жизни, и такого взгляда я не замечал даже у Андрея. Чистая, безвозмездная любовь, от ощущения которой хотелось скулить и тереться об ноги, чтобы поблагодарить за нее. - Я…       Надломленный голос не позволил мне выразить мысли, теснившиеся в моей голове, зато вызволил слезы, которые стремительно побежали по щекам. С удивлениям я увидел, что Олли тоже плачет, хоть и держит себя в руках лучше меня.       Трогательный момент был прерван внезапно открывшейся дверью. Мы как по команде обернулись. - Чего это вы ревете? – в недоумении спросил Луи, переводя взгляд с меня на Олли и обратно.

***

16 октября, поместье Звездное       Азалия не преувеличивала, когда говорила, что Раймонд по мне соскучился. Как только я вошел в детскую, где как раз хозяйничала молодая мама, малыш сразу отреагировал на мой голос и весело защебетал, привлекая к себе внимание. Я с удовольствием взял его на руки, позволяя хватать себя за свисающие пряди. - Он с каждым днем все больше напоминает мне покойного мужа, - поглаживая сына по мягкому пушку волос, с затаённой печалью призналась Азалия. – Цветом глаз и волос, тем, как он забавно хмурится. - Наверняка он станет таким же достойным мужчиной, - улыбнулся я. – Андрэ и Михель мне немного рассказывали о нем, хотя видно было, что им больно о нем вспоминать. Пройдет еще немало времени, прежде чем они смогут говорить о нем более расковано, ведь рана еще слишком свежая. - Знаешь, если бы не мой малыш, я бы, наверное, не справилась, - принимая у меня ребенка, сказала девушка. – Раймонд был для меня всем, я влюбилась в него с первого взгляда. Я увидела его на своем первом балу в компании Андрэ и Михеля. Я очень нервничала. Он был маркизом, а я виконтессой, но между нами словно социальная пропасть образовалась. Тогда Андрэ еще не считали наследником Короля. А когда об этом начали ходить разговоры, ситуация стала еще сложнее. Я боялась даже приблизиться к Раймонду, считала, что не достойна его. - И как же вы все-таки познакомились? - О, на праздновании моего совершеннолетия. С того момента, как я его полюбила, прошло уже три года, у меня хватало поклонников, некоторые уже недвусмысленно намекали на брак, и мне становилось все сложнее избегать уединения с молодыми людьми. Родители мечтали поскорее выдать меня замуж, потому что уже пора было, а я все на что-то надеялась. Не могла смириться, что стану чьей-то женой, когда мы с Раймондом даже не познакомились. В тот день я решила, что пора заканчивать. Они втроем сами подошли ко мне, чтобы поздравить. Видимо, я в тот момент светилась от счастья, потому что муж позже сам признался, что не мог оторвать от меня взгляда. Я действительно была счастлива. И решила, что мне этого хватит, теперь я со спокойным сердцем смогу выйти за другого, поэтому на праздновании была ласковее, чем обычно со своими ухажерами. Кто бы мог подумать, что их настойчивость и снисходительность, с которой я принимала их ухаживания, подтолкнут Раймонда к действиям. Он испугался, что меня уведет другой, поэтому уже на следующий день снова посетил наш дом и пригласил меня прогуляться. Мы очень много разговаривали, и я чувствовала, что влюбляюсь в него все больше. А в конце он неожиданно сделал мне предложение. Кажется, он сам удивился этому. А еще больше возросло его недоумение, когда я сразу же дала согласие. - Невероятно романтично, - искренне признался я, живо представив эту картину.       Азалия улыбнулась, но уже печально, вспомнив, что теперь она вдова, и любимого рядом нету. Я невольно представил лицо Андрея, задумавшись, что хуже: когда дорогой тебе человек умирает или когда предает. Результат один: ты остаешься один с разбитым сердцем. - Любить очень страшно, - с трудом вдыхая воздух, сказал я. – И больно. - Да, но…       Азалия с любовью поцеловала сына в лобик. - Я ни о чем не жалею.       Я смотрел на них, и думал о том, чтобы могло меня ждать, не толкни Андрей меня под поезд. Если бы я раньше рассказал о нашем ребенке, передумал бы он? Или наоборот, это подтолкнуло бы его к окончательному решению? Он еще сомневался, когда я падал на рельсы. - Так о чем ты хотел поговорить? – напомнила Азалия, укладывая малыша. – Сейчас подадут чай, и я очень хочу услышать что-нибудь интересное за ленчем.       Мы дождались, когда заснет Раймонд и накроют столик на террасе. Новостей накопилось столько, что я даже не знал, с чего начать. До прихода Олли я однозначно решил бы, что начну с Андрэ, а тут сомневался. - Вчера я виделся с братом, - решил я начать с более безобидного. – Самым старшим. - Виконт Олли д'Асант, верно? Он очень интересный молодой человек, в хорошем смысле этого слова. И Раймонд всегда хорошо о нем отзывался. И как прошла встреча? - Хорошо, пожалуй, - пожал я плечами. – Сначала я очень обрадовался, но потом начал переживать, что брат станет меня ругать. Однако все было совсем не так. Он спокойно называл меня новым именем, но при этом не скрывал, что я его брат и отказываться от меня он не собирается. Он мне прямо сказал, что мои детские капризы никогда его не волновали, я могу сколько угодно менять имя, но останусь его младшим братом. Признаюсь, меня это успокоило. Хоть он и спросил, не хочу ли я вернуться в семью. - А ты не хочешь? - Нет. Для меня там все чужие. - Но оказалось, что не Олли. - Оказалось, что да. Но Олли всегда был особенным. А вот родители и второй брат с сестрой… - О, мы с твоей сестрой учились в одном классе в школе благородных девиц, - презрительно фыркнула Азалия. – Уж прости, но у меня она не вызывала симпатии. Слишком заносчивая. - Я и не спорю, - усмехнулся я, стараясь припомнить все, что мне известно было о старшей сестре Эрея. – Ливия всегда была красива и знала себе цену, поэтому задирала нос. Меньше всего на свете она хотела заниматься младшими братьями, т.е. мной и Антуаном. Хотя Антуан и не искал ее общества, они не очень ладили. По сути, собрать нас всех в одной комнате могла только общая любовь к Олли. - Твои братья и сестра ведь все замужем или женаты, верно? - Да, Олли женился на виконтессе, с которой был знаком еще с детства, я тоже ее знал. Она милая, хотя у нее ветер в голове гуляет. У них с Олли подрастает очень милая дочка. Ливия крайне удачно выскочила замуж вскоре после совершеннолетия за графа де Фея. Детей пока нет, но моя сестра их и не любит, так что это к лучшему. Муж ее мне нравится, только мне не понятна эта слепая любовь, заставляющая буквально целовать песок, по которому ходит Ливия. - И все же замечательно, когда тебя любят. - Это точно. - А что там с Антуаном? Он не намного старше тебя, ведь так? - Да, всего на два года. Но не по годам развит в плане отношений. Я был единственным, кого воспитывали на дому, старшим же давали полную свободу. Антуан учился в закрытой школе для мальчиков, где был лишен удовольствия общаться с девушками, поэтому после выпуска пустился во все тяжкие. У него было много романов, но, как ни странно, женился он по любви. Его страсть к плотским утехам была неудержимой, но быстро прошла. Меня очень удивило, когда он выбрал в жены очень тихую и незаметную виконтессу Маргариту, которая младше него на год. Для меня остается загадкой, за что она его полюбила. Хотя, должен признаться, он женат всего год, но его характер становится только лучше. Маргарита определенно положительно на него влияет. - Да, жизнь непредсказуема, - философски заметила Азалия, попивая чай. – Ну, а у тебя как с этим? Про недостойный поступок Грего ты мне уже рассказывал, но ведь это пройденный этап. - Собственно, о моей личной жизни я и хотел поговорить – замялся я. – Для начала я должен кое-что пояснить.       И я попытался как можно точнее объяснить, как стал другим человеком. Умолчал о том, что жил в другом мире и был женщиной, но детально пояснил, что был раньше другим человеком и чувствую себя чужаком в этом теле и этих воспоминаниях. - Значит, ты поэтому взял новое имя? – внимательно выслушав меня, спросила Азалия. - Да, в первую очередь. Я теперь совершенно другой человек, в самом прямом смысле. От прежней жизни остались лишь отголоски где-то в укромных местах памяти. Но тут дело вот в чем. Когда я, скажем там, переродился, то это же произошло для всего остального мира. И для одного конкретного человека. - О чем ты? – заметно напряглась девушка. - Я стал чьей-то парой.       Глаза Азалии медленно округлились, и мне показалось, она задержала дыхание. - Прежде чем мы перейдем к этому человеку, я хочу уточнить. Как я уже сказал, меня предал и убил любимый человек, да и Эрей пережил нечто схожее. Поэтому после того, как наши воспоминания и чувства смешались, мне довольно трудно кому-то довериться. Другими словами, я не хочу быть с кем-либо в отношениях. - Но это же Пара!       Азалия решительно поставила чашку на блюдце. - В этих отношениях не бывает предательства, - быстро заговорила она. – Вас влечет друг к другу, и так будет всегда. Ты можешь хоть всю жизнь бегать от своей второй половинки, но только умрешь от тоски. Это как жить с разбитым сердцем! Или если бы ты до конца дней мучился от неразделенной любви! Ты не должен избегать своей Пары, ради самого себя! - Возможно, но… Человек, который стал моей Парой, имеет непосредственное отношение к смерти Эрея. Хоть он и просил у меня прощения… - Так ты знаешь, кто твоя Пара?!       Азалия даже встала, а лицо у нее раскраснелось. - Ты знаешь? И он знает?! И вы все еще не вместе! О Боги!       Она принялась расхаживать по террасе, время от времени возмущенно поглядывая то на меня, то на небо. Наконец, она успокоилась и снова села напротив. - Ты должен сказать мне кто он! - Только ты должна хранить это в тайне, - предупредил я. – Это очень важно. - Я клянусь, что никому не скажу и даже не намекну. Мы же друзья.       Я нервно прикусил губу, прежде чем ответить. - Это Андрэ.       В этот раз девушка не вскочила, а наоборот, застыла. И хоть она казалась неподвижной, я прекрасно видел, что в ее голове происходило осмысление этой новости и все вытекающие последствия. - О боже! – выдавила она жалким голосом. – О боже!!! - Ты же понимаешь, что со мной будет, если об этом станет известно, - зашептал я. – Мы с Андрэ решили, что это должно оставаться тайной. - О боже! - Азалия, возьми себя в руки! - Да, да, конечно, - девушка нервно пригладила волосы, осматриваясь по сторонам. – Но Мануэль, это же… Это же чудесно! Андрэ замечательный человек, и ты такой хороший! Вы же отличная пара, я не могу поверить, что ты не хочешь быть с ним! - Ты же слышала, что я тебе рассказывал! Неужели ты думаешь, что так легко поверить человеку, когда тебя столько раз предавали? - Но ведь это Пара, Мануэль! Это не просто парень, который тебе понравился симпатичной мордашкой и с которым тебе хочется провести шикарную ночь! У вас все совсем иначе! Ваши души тянутся друг к другу! Неужели ты не понимаешь, что вы обречены любить друг друга всю жизнь? - Звучит не очень оптимистично. - Для кого-то может и так, но для тебя же это настоящий подарок, - уже спокойней продолжила Азалия. – Ты боишься любить, боишься открыть сердце снова. А связь, которая образовывается между Парами, это гарантия, в которой ты нуждаешься. - Гарантия? Я… никогда не думал об этом так. Но ведь сама подумай, никакой пламенной любви между нами нет. Если я захочу, то уеду в другую страну и буду спокойно жить себе вдали от Андрэ. - Это тебе так только кажется. Ты все равно будешь каждый день думать о нем, о том, как бы сложилась ваша совместная жизнь, не будь ты таким упрямым. О ваших нерожденных детях.       Я передернулся, заставив Азалию замолчать. - Что-то не так? - Нет, все нормально.       Девушка продолжала смотреть на меня, будто пыталась что-то уловить, но потом накрыла своей рукой мою ладонь. - Я прошу тебя подумать о том счастье, которое вас ждет, если ты дашь вашим отношениям шанс. В этот раз все будет совсем не так, как раньше.       Я перевел взгляд на солнечные часы в центре сада. - Мне уже пора, - вздохнул я. – Луи будет сердиться, если я не вернусь. Но я обещаю подумать.