Еще не поздно попросить прощение

– Джуниор говорит, что счастье – это выдумки, – сказала миссис Уитшенк. – Говорит, надо решить, что ты счастлив, и все. Энн Тайлер «Катушка синих ниток»

21 ноября, Королевский дворец в Трафинии, утро       Я тихо перелистнул страницу книги, пытаясь сосредоточиться. Получалось плохо. Особенно после бессонной ночи.       Делать было решительно нечего. После того как меня по распоряжению Рене заперли в покоях Андрэ, велев отдыхать и ни о чем не беспокоиться, я только и мог, что тревожно ходить по комнате в ожидании новостей. Которые всё не поступали. К тому же было жутко холодно, а дров для камина не обнаружилось. Кое-какое спокойствие внушали сновавшие стражники и слуги снаружи, которых я видел через окно. Среди них я различил военную форму не только Трафинии, но и Риверсана. Один раз мне даже показалось, что я видел Олли, что вполне возможно, учитывая, что он должен был прибыть на следующий день после похорон.       От мыслей меня отвлек долгожданный звук поворачивающегося в дверном замке ключа. Еще до того как отворилась дверь, я уже стоял возле нее и встречал своего освободителя. - Не спишь? – тепло улыбнулся Михель, заглядывая внутрь. – Рене против, но я решил, что ты как никто имеешь право знать, что происходит. Я войду?       Я согласно кивнул, пропуская его внутрь. К счастью, Михель прихватил с собой поднос с ароматными булочками и чаем, так что мы умостились за столом, и я принялся внимательно слушать. Оказалось, послушать было чего. - Вскоре после вашего отъезда мне доложили, что человек, по описанию похожий на Гастона, пересек нашу с Трафинией границу. Его попытались задержать, но преследовавшим его воинам стало плохо и их пришлось немедленно доставить к лекарю. Это-то меня и насторожило. Времени на письма не было, да и я бы всё равно не усидел, зная, что вы в опасности, поэтому отправился к виконту д'Асанту, после чего мы наскоро собрали небольшой отряд и отправились за вами на рассвете следующего дня. В дороге мы повстречались с Рене и его людьми. Выяснилось, что он владеет примерно той же информацией, что и мы, поэтому было решено временно объединиться. Мы старались не задерживаться в пути, но всё равно прибыли только к вечеру вчерашнего дня, и сразу отправились во дворец. Я должен был найти графа де Фаро, Олли полагалось отыскать и предупредить Андрэ, а Рене, как Послу, следовало переговорить с семейством де Фуа. У меня-то проблем не возникло, а вот Олли и Рене пришлось побегать. Они первыми попали в зал, и можешь себе представить, каково им было, когда они увидели его заваленным телами. Пока всех осмотрели, пока убедились, что тебя и Андрэ среди них нет… Зато нашли графиню де Фуа, только она была, как и все, без сознания. Одного из сопровождавших слуг отправили за лекарями, поскольку надо было срочно спасать знать. Мы с графом подоспели как раз к этому моменту. Олли мы оставили в зале, чтобы он проверил, кто вообще жив, а остальные разошлись, чтобы отыскать отравителя и вас. - И Рене успел первым, - догадался я. - Верно. Хоть мне и неприятно это осознавать, но он спас жизнь Андрэ. - Его вылечили? – обрадовался я. - Не поверишь, но мы не единственные увязались за вами, - засмеялся Михель. – Луи прибыл сегодня рано утром, он лично поставил на ноги Андрэ и Посла с дочерью. Андрэ разумеется рвался повидаться с тобой, но ему сейчас нужно лежать. - Тогда позволь мне пойти к нему. - За этим я и здесь.

***

22 ноября, Королевский дворец в Трафинии       - Было установлено, что Гастон де Медина действовал с сообщником. Для приема всех высокопоставленных лиц не хватало слуг, поэтому был проведен срочный набор нового персонала. Всех принимали по рекомендациям, поэтому, само собой, встал вопрос, как отравитель попал в их число.       Я сидел в небольшом кабинете, предназначенном для секретных совещаний людей Короля Трафинии, и слушал доклад Фернана. Пусть Король уже несколько дней как покинул наш мир, а кабинет явно еще актуален. По крайней мере достаточно, чтобы в него втиснулись Посол Трафинии с дочерью, Главный Министр Риверсана, глава его тайной разведки, секретарь Министра, Посол Риверсана, Луи и я. И сам докладчик. - Выяснилось, что его порекомендовал Оберто Генуи, - скривился граф. – Самого Генуи мы обнаружили уже за городом, он пытался скрыться. Его доставили и пытали. Таким образом, мы установили, что он был причастен и к прошлым отравлениями, которые организовал Федерико ди Бутера, хотя последний был не в курсе, что ему помогает один из стражников. Генуи действовал исключительно по приказу Гастона, с которым они познакомились несколько лет назад. Как именно мы не стали выяснять… И уже вряд ли узнаем.       Я поежился и скосил глаза на сидящего рядом Луи. Вид у него был непривычно грозный. - Именно Генуи отравил стражников, поскольку те бы ни за что не прикоснулись к пуншу, который подавали гостям. Как известно, наши стражники носят с собой флягу с водой, поскольку во время приема им приходится подолгу стоять. Именно в них был подмешан яд. Увы, - Фернан тяжело вздохнул, - многих мы не смогли спасти. Пунш, как вы понимаете, был отравлен самим Гастоном. Он разливал его по бокалам и старательно разносил по залу. Среди гостей жертв меньше, но… Нам предстоит нелегкий разговор, и не один. Главное, не допустить войны. - Думаю, что могу говорить от имени нашего Короля, что Риверсан окажет любую возможную помощь вашей стране, - заговорил Андрэ. - Вы и так сделали для нас очень много, только благодаря вашим людям и маркизу Рене де Валуа мы смогли предотвратить худшее, - ответила Изабелла. – У вас и своих проблем хватает. Пока мы постараемся справиться своими силами, но благодарю за предложенную помощь.       Я ощутил тяжесть на плече и обернулся к Луи. - Ты не пострадал? – тихо спросил он, убирая руку. - Всё в порядке, только ногу задело заклинанием, но мне ее уже перебинтовали. - Не зря у меня было дурное предчувствие, - проворчал учитель. – Надеюсь, теперь всё кончилось и для нас не будет последствий. - А могут быть последствия? - Учитывая, что убийца был из нашей семьи… Прости, возможно, не стоило принимать тебя, теперь тебе приходится через всё это проходить. - Прекрати, я ничуть не жалею, - я шутливо толкнул его плечом. – И я горжусь тем, что ношу твою фамилию. - Надолго ли? – усмехнулся Луи, взглянув на меня лукаво.       Я почувствовал, что начинаю краснеть. - Еще рано об этом говорить, - отмахнулся я. - А мне кажется, что самое время, - наставник обхватил меня сзади и прижал к себе. – Но фамилию менять не обязательно, ты же не женщина, так что, если захочешь оставить… - Обязательно оставлю.       Пока мы болтали, собрание, похоже, окончилось. Все начали подниматься, и Андрэ уже шел ко мне. - Рене не давал мне тебя увидеть, - сразу пожаловался он мне. – Хоть и сказал, что ты в полном порядке.       Я не успел и рта открыть, как он сгреб меня в охапку и уткнулся носом в волосы. - Прости, что тебе пришлось пережить этот кошмар. Ты наверное сильно испугался. - Ничего подобного, - возмутился я, хотя на самом деле в тот вечер жутко перепугался. Перепугался, что потеряю его. - Боже, уединитесь уже, - вздохнул проходивший мимо Рене. - Вынужден согласиться, - бросил вышедший следом Михель.       Фернан, идущий третьим, только загадочно улыбнулся, глядя на нас. Дальше мы с Андрэ не стали смущать остальных, и отстранились, уставившись в пол.

***

11 декабря, поместье Лунное       После произошедшего в Трафинии и нашего благополучного возвращения домой, жизнь постепенно нормализовалась и стала даже как-то легче.       Андрэ пообещал Луи, что на нашей семье действия Гастона никак не отразятся, поэтому учитель, довольный тем, что с дома сняли охрану, вернулся к работе. Никола продолжил обучение вместе с Мирой, которая решила, что много целителей не бывает. Я тоже продолжал наблюдать за действиями Луи и читать учебники, но всё чаще стал пропадать в компании Почитателей Главного Министра. Дрессировка Трафальгара шла полным ходом, поэтому Поль стал частым гостем в нашем доме. В эти моменты и Никола отрывался от занятий, и мы втроем занимались волкодавом.       Неожиданно для всех Шарлотте сделали предложение. И не кто-нибудь, а Кристиан! Так же внезапно он признался, кто именно скрывается за псевдонимом Франсуа Дави. Не успел я отойти от шока, как Шарлотта приняла его предложение. Помолвка сблизила этих двоих, а так же заставила Поля прибиться к нам с Никола, поэтому он у нас чуть ли не поселился. Хотя мой брат был только рад этому, поскольку им с Полем было хорошо вдвоем молчать.       Не менее радостным, но более ожидаемым стала еще одна помолвка – Михеля и Азалии. Как бы глава тайной разведки Главного Министра не шифровался, всем вокруг уже давно было понятно, что он неровно дышит к вдовствующей маркизе.       Было чудесно и как-то необычно глядеть с одной стороны на совсем молодых Кристиана и Шарлотту, которым только-только исполнилось по восемнадцать, и на Михеля с Азалией, которые уже многое пережили и потеряли, но отыскали новое счастье. Было решено, что Азалия возьмет фамилию нового мужа, но маленький Раймонд будет именоваться маркизом Аквитанским.       Трагические события в Трафинии примирили Андрэ и Рене. Вернее, Андрэ попытался примириться с Рене, в результате чего эти двое, высокомерно вздернув подбородки, проходят мимо друг друга каждый раз, стоит им пересечься где-то. Но прежнее напряжение и враждебность между ними всё-таки пропала.       Грего же, явившегося ко мне за ответом, я благополучно отшил. Надо сказать, его это не очень расстроило, поскольку он знал много парней и девушек, по его словам, не менее чистых душой, чем я, и им он будет делать предложение, пока кто-то не согласится осчастливить его брачными узами.       Очень скоро пришло приглашение на свадьбу из Трафинии. И не просто на свадьбу, а на королевскую! Оказалось, что Изабелла была не такой уж безразличной к мужчинам, как мне показалось, и мастерски развела графа Фернан де Фаро на предложение. Да так умело, что граф сам не понял, как осмелился на это. Ну, а потом уже было поздно давать задний ход, поскольку Изабелла, которой по последней воле почившего Короля, предстояло стать женой будущего Короля, в темпе занялась подготовкой к свадьбе. Помимо приглашения, я получил личное письмо от Фернана, который признавался, что такой женщины как Изабелла он никогда не встречал. В хорошем смысле. Хотя его немного пугает ее настойчивость и ненасытность в постели.       Олли, только-только втянувшийся в режим новой работы, получил отпуск. Андрэ насильно отправил его к семье на день рождения дочери. Я тоже был на него приглашен, поэтому мне впервые предстояло увидеть племянницу, отчего я жутко нервничал.       А Андрэ… Его снова закрутили дела. Король резко сдал и сейчас почти не вставал с кровати. Из-за болезни и преклонного возраста он стал более капризным, чем обычно, и постоянно требовал к себе Министра, которого упрямо называл сыном. Андрэ был не против, тем более старый Король действительно заботился о нем. В результате всего этого я, если и встречал Андрэ, то видел, что он был изможденным, поэтому старался не надоедать. Ведь мы уже достаточно сблизились, чтобы просто получать удовольствие от мимолетной близости друг с другом.       И вот, пока я дрессировал Трафальгара, помогал друзьям с их свадьбами, подбадривал Фернана, готовился ко встрече с племянницей и в перерывах старался заниматься целительством, дни пролетели незаметно. Ноябрь сменился декабрем, показал белый нос первый мороз, оставив рисунки на окнах. Утомленный делами, я решил остаться дома, когда Луи, Мира и Никола предложили поехать по магазинам за подарками – в этом мире, как оказалось, тоже есть свой Новый Год. Поэтому сейчас отдыхал в кресле у камина, наслаждаясь потрескиванием дров и завыванием ветра за окном. Я даже успел задремать, когда в дверь постучались и, не дождавшись ответа, в комнату заглянула Марта. - К вам пожаловал Главный Министр, господин, - сообщила она, улыбаясь. – Просит разрешения подняться к вам в комнату. - Пусть поднимается, - махнул я рукой, с трудом выпрямляясь.       Девушка скрылась за дверью, но вскоре вернулась в сопровождении Андрэ, который быстро спровадил любопытную служанку. Он неловко протиснулся в комнату, пряча что-то за спиной. Выглядело это настолько нелепо и по-детски, что я не сдержал улыбки. Заметив это, Андрэ смущенно кашлянул в кулак, и протянул мне пушистый букет полевых цветов. - В честь чего? – не переставая улыбаться, спросил я и принял подарок. - Ну, у тебя был день рождения. - Ага, месяц назад. - Я хотел подарить тебе его еще тогда, но Король Трафинии очень не вовремя умер. - Так этому букету месяц уже что ли? - Нет, я не про него. Про другой подарок. Я тут подумал, и решил, что раз у меня сегодня день рождения, то могу рассчитывать на взаимный.       Я оторопело уставился на него и положил букет на столик. - У тебя сегодня день рождения? - Да, только я не праздную. - Мог бы и сказать, - обиделся я. - Я и говорю. - Но я ничего не приготовил. - Есть кое-что…       Андрэ взволнованно забегал глазами, а рука его скользнула в карман жилета. - Мне от тебя нужен только ответ. А то, что у меня сегодня день рождения, мне на руку, хоть это и не очень честно. И всё же…       Он приблизился и медленно опустился на одно колено. - Ты… выйдешь за меня? – тихо спросил он, протягивая серебряное кольцо с небольшой золотой розой в центре.       Я невольно застыл. Молчание затянулось. В голове почему-то не было никаких мыслей. - Очень… неожиданно, - выдавил я. - Возможно. Хотя, как так? Я уже столько месяцев твержу тебе о… Неважно. Мануэль? Я клянусь любить тебя, беречь и не обижать. Обещаю сделать всё, чтобы ты позабыл со мной боль прошлого, познал только радость будущего и настоящего. Я прошу дать мне шанс. Дать шанс нам. - А, черт с тобой, - всхлипнул я, опускаясь, чтобы поцеловать Андрэ. *** 3 февраля, Истинная Церковь       Стоило нам с Андрэ оповестить ближайшее окружение о нашем намерении сыграть свадьбу, как все дела были отложены. Друзья решительно отказались справлять свои собственные свадьбы до нас, так же не согласились провести их все в один день, поскольку, цитирую: «Это свадьба Главного Министра, будущего Короля и его истинной Пары!». А потому, по их мнению, такое событие должно быть с таким размахом, чтоб гуляла вся страна. Но, в конце концов, именно по этой причине мы и уговорили их пережениться до нас, поскольку готовить свою свадьбу второпях мы с Андрэ не собирались.       Первыми под алтарь пошли Михель и Азалия. Я впервые был на здешней свадьбе и мелкие различия, которые подметил, мне очень даже понравились. Так помимо стандартных вопросов и клятв, которые зачитывал священник, каждый из брачующихся должен был подготовить речь, посвященную своему избраннику. В эту речь, максимально короткую, полагалось вложить все свои чувства, которые ты бы в любое другое время не осмелился донести до любимого человека.       Признаюсь, я не смог удержать слез, когда слушал речи своих друзей, настолько искренними и трогательными они были. Немногочисленные гости, роскошные, но без пафоса, наряды жениха и невесты, торжественная и строгая обстановка – всё это было так в духе этих двоих. В конце Михель принял с рук Азалии маленького Раймонда, и, не скрывая слез, поцеловал его в лоб, пообещав заменить отца, который приходился ему близким другом, чья потеря невосполнима. Он поклялся любить и оберегать малыша и его мать, пока дышит.       Не успел я просохнуть от радостных рыданий, как состоялась вторая свадьба, под самый Новый Год. Она настолько же отличалась от первой, насколько различались сами пары. Кристиан и Шарлотта походили на детей, которым вручили сладчайший кусок торта, когда они обменивались кольцами. И речи их были такими наивными и оптимистичными, но одновременно искренними, что никому и в голову не взбрело вторгаться в их только что созданный общий мир с жизненными уроками. Ведь паре самой предстоит пройти все испытания, которые для них подготовят долгие годы совместной жизни. Церемония прошла с блеском, шумом, с многочисленными гостями и горами подарков. Кажется, все аристократы явились на бракосочетание.       Еще через несколько дней я с большой компанией отбыл в Трафинию на королевскую свадьбу. Про масштабы этого события я вспоминаю с ужасом. Гуляла вся страна! Нашему дружескому государству удалось избежать самого ужасного, - войны – и теперь народ прославлял молодых на долгую и счастливую жизнь, не забывая намекать на умное правление и скорое пополнение королевской семьи. Признаюсь, Фернан выглядел растерянным всё время, пока его поздравляли, желали всего-всего, и только перед алтарем он стал походить на достойного правителя. В Трафинии не было традиции декларировать речи, но было заведено шептать их друг другу на ухо, отпивая из общего кубка особое вино, хранившееся для такого торжественного случая многие сотни лет в королевских подвалах.       Празднование свадьбы Фернана и Изабеллы растянулось на две недели, только после этого нас отпустили. К этому моменту мы с Андрэ были настолько истощены, что оба уже подумывали отложись собственную свадьбу хотя бы на полгода. Разумеется, никто нам этого не позволил.       На смену радостным событиям пришли неприятные хлопоты, которые мы, тем не менее, ожидали. Наш Король стал совсем плох, оттого и сделался нетерпелив. Он впервые самолично поднял тему поисков Пары Андрэ. Он-то знал лишь, что они отложены из-за государственных проблем, которые теперь были решены. Поэтому Король настаивал на их возобновлении, поскольку желал увидеть будущего супруга или супругу своего наследника до того, как покинет этот мир. Само собой Андрэ ему во всем признался, потому что был не в силах врать об этом человеку, которого так ценил и уважал. После этого и состоялось мое очередное, более близкое знакомство с правителем. Болезнь пробудила в нем не только отрицательные качества. На смертельном одре он уже мало интересовался заботами королевства, в котором вроде как установился мир, но всё больше спрашивал меня и Андрэ о наших планах на будущее, размышлял, кто у нас родится и как мы назовем ребенка. Мы не перебивали его, с улыбкой сидя у постели Короля, слушали его радостный лепет. В один из таких приемов он и скончался, довольный и с улыбкой на губах.       На следующий день зачитали завещание, в котором следующим Королем ожидаемо объявили Андрэ. Тогда же провели коронацию. И тогда же бывший Главный Министр Риверсана объявил о нашей помолвке. Так мы решили накануне, посчитав, что более нет причин держать это в секрете. Единственное, мы решили не вдаваться в детали, почему я не маленький ребенок, а просто навешали лапши на уши, что Андрэ лишь ощутил нашу связь при мимолетной встрече, а не рождение Пары. А потом просто решил держать это открытие в тайне. Придворные поворчали, но приняли такое объяснение.       И вот после этого приступили к подготовке нашей свадьбы. Все заботы по организации легли в основном на меня и тех, кого я взял себе в помощники, поскольку у Андрэ были заботы и королевской важности. Но теперь я на законных основаниях перебрался в Королевский дворец, хоть и не очень хотелось покидать Луи и остальных, ставших мне семьей. Но, как правильно заметила Мира, мне предстояло создавать новую семью, в который на данный момент только два человека.       Выбирались ткани, подбирались наряды, выставлялись цветы, вешались ленты, украшались улицы, нанимались музыканты. Весь мир кружился вокруг, словно яркая карусель. Я впервые чувствовал себя по настоящему счастливым, потому что все вокруг радовались за меня, улыбались мне, искренне желали помочь. Никаких недругов, никаких интриг, недоговорок или сомнений. И, что самое важное, рядом был тот, кого я безоговорочно любил.       Ну, как был рядом. Старался. За все те недели, что шла подготовка к свадьбе, мы ни разу не остались с Андрэ наедине. Он вечно со свитой, я постоянно в компании организаторов. Мы изредка пересекались то тут, то там, улыбались друг другу, радуясь подобной случайности, старались задержаться и подольше поговорить, но то его спутники, то мои то и дело напоминали о неотложных делах. И мы расходились по разным сторонам, кидая в следу друг дружке тоскливые взгляды.       Чем ближе приближался день торжества, тем больше я переживал. Вот обо всем подряд. О том, кем я на свадьбе вообще буду – женихом или невестой? Какой у меня должен быть наряд? Какой титул мне полагается? Стоит ли менять фамилию?       И… каков секс у двух парней?       Этот вопрос давил на меня таким многотонным весом, что я порой часами лежал в постели ночью, глядя на потолок немигающим взором. Когда я был девушкой, вопрос такой как-то даже не интересовал меня. Ну, были геи и ладно. А теперь я, получается, один из них. И как у них всё в постели проходит? Андрэ ведь наверняка тоже не в курсе! Эх, надо было согласиться один раз испробовать анальный секс, когда Андрей предлагал…       И потом, где я буду вынашивать ребенка? И как он во мне вообще зародится?!       Я всё порывался наведаться в Академию Пар, про которую слышал от Андрэ, но дела не оставляли ни минуты свободного времени, поэтому я и опомниться не успел, как наступило третье февраля – день нашей свадьбы.       Проснувшись утром привычно рано, я еще некоторое время просто лежал, прежде чем встать и вымыться. Заслышав возню в моей комнате, объявились слуги. Они торжественно и неспешно помогли мне одеться в белоснежный не сильно облегающий костюм, который я велел портному сшить по собственному эскизу. Это был обычный фрак из моего мира. Под него была заготовлена черная рубашка и белое жабо из тонкого кружева, на котором настоял всё тот же портной. Под одежду я спрятал кулон с розой, надел подаренные когда-то Андрэ сережки. От завтрака отказался, вместо этого сев перечитывать заготовленную накануне речь. Я переписывал ее множество раз, что-то вычеркивал, что-то добавлял, стараясь быть предельно откровенным. Руки предательски тряслись.       Ближе к полудню я, укутанный в длинный белый плащ, подбитый мехом, в сопровождении Азалии, которая была свидетелем с моей стороны, забрался в белоснежную карету, украшенную цветами и лентами, припорошенную снегом, и запряженную соответственно белыми лошадьми, и направился к церкви вдоль живого коридора из свистящих и кричащих людей, закидывающих дорогу лепестками роз. Я уже не знал, что чувствовал, когда карета остановилась, а стража освободила дорогу к воротам Истинной Церкви, где венчались все предыдущие правители Риверсана. Я знал, что Андрэ уже внутри, ему полагалось первым прибыть туда.       Ноги еле держали, пока мы шли по белой ковровой дорожке под высокими, увитыми плющом арками, преследуемые оглушительным ревом толпы, собравшейся поглазеть на свадьбу нового Короля с его Парой. В саму церковь впускали только по приглашению, поэтому, войдя туда, я сразу встретился с улыбками близких людей. Даже Фернан с Изабеллой приехали. Невольно я сам начал улыбаться встающим мне навстречу гостям. Но потом я увидел Андрэ и все остальные просто перестали существовать.       Он был непривычно бледен, но губы растянулись в теплой улыбке. Ему не терпелось взять меня за руку, но он был вынужден соблюдать приличия и ждать меня на месте. По моей просьбе он надел такой же наряд, как и у меня, поэтому мы походили на неудавшихся близнецов, и эта ситуация смешала нас обоих. Когда я приблизился, Андрэ протянул руку, которую я некрепко сжал, поднимаясь на возвышение перед алтарем. Мы глупо улыбались и сдерживали слезы, пока священник зачитывал права и обязанности супругов. Потом мы синхронно, как и полагалось, ответили согласием на узаконивание этого брака, после чего подошла очередь речей. - Я знаю, что ты через многое прошел, - начал Андрэ в повисшей тишине. – Знаю, как сложно тебе было решиться на этот шаг, а потому ценю это и клянусь, что сделаю всё возможное, чтобы оправдать твое доверие. На самом деле я очень долго думал, что могу дать тебе, но пришел к выводу, что всё это бессмысленно, если тебе оно не нужно. А поскольку ты самый бескорыстный и порядочный человек из всех, кого я знаю, то могу смело обещать – я положу мир к твоим ногам, если ты этого захочешь. Поэтому… прошу принять мою любовь. Это самое ценное, что у меня сейчас есть.       Под аплодисменты он надел мне кольцо на палец, от смущения не решаясь поднять глаза. Я кусал губы, чтоб не разреветься. Ведь до чего банально, но насколько искренне! - Не знаю, судьба ли заставила тебя меня полюбить, - откашлялся я, - или это веление сердца, но твоя любовь – именно то, чего не хватало в моей жизни. Мне сложно было поверить в нее, тем более ответить, поэтому я изводил тебя, проверял. И, если ты достаточно терпелив, если всё еще хочешь быть со мной, то… простишь ли ты меня?       Надев кольцо Андрэ, я нерешительно взглянул на него, откровенно боясь услышать, что он передумал, хотя вроде бы, куда теперь деваться? Но он улыбался. Так счастливо и ослепительно, что последние страхи отпали, и я добровольно отдался в его крепкие объятия.       И вот теперь никто не старался нас разлучить. Никакие советники не лезли с государственными делами, никакие помощники не требовали меня выбрать сорт роз для свадебного букета. Мы просто умиротворенно сидели во главе стола, сплетя под скатертью пальцы, и наслаждались минутами счастья.       Гуляли до самой ночи. Долгожданной ночи. Оставшись наедине за закрытыми дверями королевской опочивальни, которую Андрэ еще не до конца обжил, мы даже сначала растерялись в непривычной тишине. Затем я ощутил, как он крепко сжимает мою руку, различил в темноте его улыбку. Он увлек меня к кровати действительно королевских размеров, на которой не то, что двое, пятеро бы поместились. Высокий балдахин скрыл нас за складками полупрозрачной ткани, когда мы, неспешно скинув пиджаки и украшения, забрались под его защиту. Я что-то бормотал о своем незнании, невежестве в вопросе мужского секса, но Андрэ только тихо смеялся и стягивал с нас оставшуюся одежду. Он никуда не торопился, но и не позволял ничему себя отвлекать. Он заинтересованно касался губами моего тела, не стесняясь шрамов, и выводил причудливые узоры пальцами на моей спине, позволяя мне упиваться его запахом, приникнув к желанному телу. Я был рад, что сейчас темно, потому что боялся спасовать. Шрамы беспокоили меня больше всего. Андрэ уже видел меня обнаженным раньше, тогда он ничего не сказал по этому поводу, и сейчас тоже словно не замечал моих изъянов, но мне всё время хотелось спросить у него – не вызываю ли я отвращения? - Ты прекрасен, - прошептал Андрэ, ловя мои губы.       Я уже давно не чувствовал себя таким желанным. Возможно, даже никогда. Искренность намерений Андрэ выдавала его высоко вздымающаяся грудь, наполнявшаяся воздухом, когда он зарывался лицом в мои волосы, оплетая руками мою талию, и прикрытые в блаженстве веки с трепещущими ресницами. Поэтому я позволил себе немного вольностей, и уже сам водил горячими ладонями по крепкому телу, не в пример мужественнее моего. Его спина напряглась, когда он подхватил меня на руки и усадил себе на колени, разведя ноги.       Мы оказались лицом к лицу. Неспешные поцелуи, сначала сладкие и поверхностные, сменились глубокими и требовательными. Меня приятно возбуждали сжимавшие мои ягодицы ладони и сильные плечи под собственными пальцами. Ощущался возбужденный член Андрэ, и подрагивание моего собственного органа. Я раздумывал над тем, чтобы оторваться от любимых губ, чтобы подарить мужу минет, но недооценил его нетерпение.       Влажные пальцы Андрэ, покрытые маслянистой жидкостью, настойчиво оглаживали мою промежность, заставляя трепетать и дрожать в предвкушении. Прикусив мою ключицу, Андрэ медленными движениями проник в меня одним пальцем. Необычное ощущение отчего-то вызвало улыбку, и я лишь сильнее прижался к любимому, насаживаясь глубже. - Не спеши, Мануэль, - прошептал Андрэ.       Его голос, томный и чарующий, возымел совершенно противоположный эффект. Мне так сильно захотелось ощутить в себе что-то более значительное, чем пальцы, что я капризно привстал, потеревшись членом о его живот, и провел языком по сладким губам партнера. В глазах Андрэ мелькнул азарт, но он добавил лишь еще один палец. Не сдаваясь, я постарался задать свой темп, став активнее насаживаться и постанывать. Я видел, что терпение Андрэ стремительно иссякает.       Третий палец он добавил значительно быстрее. Это уже немного было похоже на то, чего я желал. Андрэ старательно растягивал меня изнутри, продолжая осаду моего тела поцелуями и укусами, пока я, наконец, не выдержал. - Да войди ты в меня уже, господи, - прохрипел я, задыхаясь от желания. - Не господа надо просить, - хитро улыбнулся муж. – Давай еще раз.       Я раздраженно прикусил губу, откинувшись назад на выставленные вперед руки, полностью насадившись на пальцы Андрэ. - Возьми меня, мой Король, - простонал я, облизываясь.       Я ожидал, что последуют еще какие-нибудь издевки и провокации, но этого оказалось достаточно. Взгляд Андрэ затуманился, и он вновь притянул меня к себе. Одновременно я почувствовал образовавшуюся пустоту в нижней части тела, но тут же что-то большое и живое коснулась колечка мышц. - Ты меня не хочешь? – подзадоривал я любимого, откидывая челку со взмокшего лба.       Андрэ ничего не ответил, но посмотрел так, что сомнений не возникло – хочет, еще как хочет. Но выдержки ему было не занимать, поскольку входил он в меня тягуче-медленно, не давая ощутить боли, давая время, чтобы привыкнуть. Когда я решил, что лучше и быть не может, Андрэ вдруг прошептал: - Ну вот, я уже наполовину в тебе.       Половину? О, боги! - Нам придется многое наверстать, - я плотоядно улыбнулся, обвив руками его шею.       Не дав ему опомниться, я самостоятельно насадился на Андрэ. В глазах забегали искорки, изо рта невольно вырвалось горячее дыхание вместе с громким стоном. Муж поспешно прижал меня к себе, шепча слова успокоения, в которых я, в общем-то, не нуждался. Я ласково погладил его по волосам, увлекая в долгий поцелуй, а сам принялся устанавливать темп. Чувствуя, что теряет инициативу, Андрэ перехватил меня поперек талии, и уложил на кровать, не прерывая процесса. Я не давал ему слишком отстраниться, скрестив на бедрах ноги. Он вынужден был сдаться, и уже скоро входил в меня значительно решительнее и быстрее, заставляя хвататься за его спину, оставляя алые полоски от ногтей. Мужской секс ощущался иначе, но ничуть не хуже знакомого.       Выдержка у Андрэ оказалась действительно завидной. Я бы даже сказал, королевской. Он довел меня до оргазма четыре раза за ночь, в то время как мне стоило больших трудов заставить его кончить. Это немного сбивало меня с толку и портило настроение, но муж пояснил, что специально сдерживался, чтобы растянуть удовольствие. Во всяком случае, мы занимались этим до утра, пока не повалились на простыни измотанные, но невероятно довольные друг другом. - Ты знаешь, а ведь нам как минимум две недели предстоит такая карусель, - вспомнил я. - Дневную придется выдержать, - сладко улыбнулся Андрэ, - а ночная продолжится намного дольше.

***

Спустя пять лет       Я устало потянулся, разминая ноющее тело. Было еще раннее утро и оставалось лишь наслаждаться драгоценными минутами тишины. Андрэ сонно потянулся ко мне, обхватывая за талию. - Который час? – поинтересовался он, не открывая глаз. - Почти семь. Надо вставать, иначе может повториться история, что случилась на прошлой неделе.       Андрэ печально застонал, уткнувшись в подушку. - Это не может продолжаться и дальше, - проворчал он. - Ну, несколько лет еще наверное придется потерпеть, - прикинул я, а потом вспомнил о вчерашнем приеме у лекаря. – Хотя рано радоваться. Вот второго еще вырастим, и можно будет расслабиться. - Второго?! – Андрэ сел на кровати, отбросив сонливость.       Я не успел открыть рот, как дверь в спальню резко отворилась, стукнувшись о стену, и ворвались двое. Нарушительница спокойствия и ее сторож, которому полагалось не пускать никого в нашу комнату. Я строго глянул на Трафальгара, но тот лишь прижал уши к голове, пристыженно опускаясь на лапы. - Папа! Папа! - Что такое, Анжи? – обреченно спросил Андрэ, всё еще вопросительно поглядывая на меня. - А мне можно к дяде Олли сегодня поехать?       Я потрепал дочку по рыжим кудряшкам, помогая ей взобраться на нашу кровать. - А что будет у дяди Олли? – поинтересовался я, обнимая Анжи. - К нему сегодня Михель и Азалия приедут в гости! - Соскучилась по ним? – усмехнулся Андрэ. - Нет, - серьезно ответила девочка. – Но с ними будет Раймонд!       Мы переглянулись с мужем. - Они разрушат усадьбу Олли, - одними губами прошептал я. - Что предлагаешь? – так же ответил Андрэ. - Милая, а может мы пригласим Раймонда к нам? – пожал я плечами, глядя на округлившиеся глаза мужа. - А можно? – Анжи расцвела улыбкой. - Конечно, мы с папой будем рады его повидать, - я проигнорировал панические мотания головой Андрэ. - А на озера на выходных поедем? - Как и каждый год.       Дочка спешно слезла с кровати и убежала, довольно визжа. Трафальгар, достигший в холке уже метра, торопливо засеменил за маленькой бестией. - Теперь ждем мальчика, - объявил я в торжественной тишине. – Будет тебе наследник.       Андрэ сгреб меня в объятия, целуя в висок. - Если только королевство переживет наших детей, - усмехнулся он.