Пой мне еще

Уснул Антон моментально, сказывалось напряжение, скопившееся за неделю. Каждый день он приходил и буквально тут же валился от усталости. Завтра еще один суматошный день этой сумасшедшей недели, поэтому нужно максимально отдохнуть за ночь, а потом расправиться с последними долгами. После он может спокойно отсиживать пары и ни о чем не беспокоиться. Утром парень чувствовал себя вареным овощем, было такое чувство, будто он и не ложился. За завтраком он повторил конспект, собрался, но задержался на выходе. Как всегда он не мог найти либо ключи, либо наушники, либо и то, и другое вместе. Благо подорвался он сегодня намного раньше, поэтому ему придется еще где-то погулять, иначе он придет очень рано. Найдя искомое, он не торопясь выходит из квартиры, потом из подъезда, но останавливается на входе, чувствуя, что что-то не так. Но в силу своей невнимательности по утрам не разберет что это. Решая поступить так, как советовал ему дядя, он развернулся обратно в подъезд, чтобы пройти по тому же пути. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, он резко останавливается и первое время не может сформулировать мысль, потому что увиденное его сначала шокировало, потом появилось желание побиться головой о стенку, ибо как можно было такое не заметить. После пришло раздражение. -Кривоглазый! – выдавливает едкое Антон и смачно бьет себя ладонью по лицу. Он настолько поглощен внутренний диалогом, в котором он красочно материт Арсения, что невольно вздрагивает, услышав знакомый голос. -Антоша, что же ты ругаешь себя? Нельзя так! -Марья Ивановна, а что же вы так пугаете? – тут же успокаивается Антон и поворачивается к соседке уже с улыбкой на губах. -Ох, прости, прости, не хотела. А что это тут такое? – любопытствует бабуля, заглядывая за спину Шастуну. Он старательно пытается скрыть спящего позади Арсения, но шустрая пожилая леди уже поднимается по ступенькам вверх, бормоча что-то о приличиях и чистых подъездах. Парень закатывает глаза и спешит за ней. -Что же такое творится! Средь бела дня бомжуют! – причитает Марья Ивановна, но близко не подходит, заметив, что, как она выразилась, бомж зашевелился. Арсений приоткрыл глаза, сонно прищуриваясь, а после не удержался и зевнул. Антон умиляется, несмотря на то, что пару минут назад он был зол. – А как прилично выглядит, по нему и не скажешь, что нищий. Ох, что в стране творится! -Вы ни о чем не волнуйтесь, Марья Ивановна, я обо всем позабочусь, - лепечет Шастун, поворачивая бабушку к лестнице, и жестами пытается показать сонному Арсению, чтобы молчал. Тот ничего не понимает и хмурится, но ничего не говорит. -Антоша, какой же ты хороший мальчик, и мама твоя тоже хорошая такого сына воспитала, вот помню… -Да-да, спасибо, угу, вы правы, - юноша невпопад соглашается, не слушая соседку вообще, мыслями находясь далеко отсюда. Он быстро прощается и буквально бежит обратно, сдерживаясь, чтобы сходу не заорать на всю площадку, кем является Попов Арсений. -Ты дебил?! -Антоша, - повторяет Арсений обращение бабули и улыбается. – Можно я тебя также называть буду? -Дофига хочешь! По морде наглой получишь! -О, да ты талант! Антон не выдерживает и просто хватает мужчину за локоть и тащит за собой. Арсений пытается вырваться, уже собирается высказать в свое оправдание речь и отказаться от гостеприимного молчаливого приглашения, но получает затрещину и затыкается на полуслове. -Значит так, дубина, я сейчас не буду говорить кто ты, - Арсений вновь открывает рот, чтобы сказать, что тот только что обозвал его, но получает еще один удар по плечу и опускает взгляд в пол, - как ты поступил, свалив вчера из дома в холодный подъезд, когда я предлагал тебе остаться. Я просто даю тебе ключи от квартиры, ты заходишь, закрываешь дверь и идешь греться в душ. И молись, чтобы ты не заболел, иначе жопу набью, понял? Так, что еще… А! Там остался пакетик чая, завариваешь его, его на несколько раз должно хватить. Я так не первую неделю выживаю. Вечером в магаз сгоняю, куплю необходимое. А теперь пошел! Арсений, мягко говоря, охренивал от происходящего и плелся за Шастуном, не смея и слова вставить. Он явно старше этого парня, но чувствует себя сейчас нашкодившем мальчишкой, которого мама отчитывает за мокрую обувь после прогулки. Антон тоже находился немного не в себе, не понимая, с чего вообще волнуется об этом мужчине и почему насильно запихивает его к себе в квартиру. Какое ему дело – заболеет Попов или нет? И что случилось у него, раз ему совершенно некуда было пойти? Он услышал торопливые шаги по ступенькам на верхний этаж, но был настолько погружен в мысли, что не придал этому значения. Швырнув ключи в остановившегося Попова, он проследил, чтобы тот зашел в квартиру. -Если я приду, а тебя нет, найду и убью, - бросил на прощание парень и побежал на выход, потому что уже опаздывал. -Ну и утречко, - прошептал Арсений, закрывая дверь и, морщась от любого движения, пошагал, словно деревянный, в комнату. – Еще и за бомжа приняли. *** Антон, растратив все свои эмоции на злость на Попова, практически не нервничал перед зачетом. Это был единственный плюс в сложившейся ситуации. Парень почувствовал себя чуть уверенней после того, как видел, с каким выражением лица на него смотрел Арсений. С легким недоумением и… доверием что ли? Он не умел особо читать эмоции людей, но тут он попытался, каждый раз воссоздавая лицо мужчины в голове. А потом понял, что любуется. Забежав в магазин и купив на ужин пельмени, а Арсению лимон, мед и варенье, он буквально бежал домой, используя всю мощь своих длинных ног. Ему не терпелось подойти к двери, услышать шорохи и тихие шаги, приближающиеся к двери, зайти в теплую квартиру, отдать продукты, чтобы спокойно переодеться, а не как обычно в темноте поставить пакет хрен знает куда, а потом споткнуться об него и все рассыпать. Дорога, проведенная в облаках и мечтаниях, ощущалась вдвое короче, дверь собственной квартиры появилась в поле зрения внезапно. -Здравствуй, Антон! -А, добрый вечер, Марья Ивановна! Вы на прогулку? – спрашивает ради приличия Антон, дрыгая ногой от нетерпения, ему поскорее хочется зайти домой. Но он не может, потому что попадет в довольно глупую ситуацию, похожую на ту, что печатают в газетах, которые читает Марья Ивановна. Увидев Арсения в его квартире, она обязательно позвонит маме Шастуна и расскажет, какой благородный и добрый у нее сын. Тогда куковать по подъездам придется и ему. -Да, подышать свежим воздухом, давно не выходила. -Что ж, удачной прогулки Вам! – Антон делает вид, будто ищет ключи, пока бабушка не скрывается из поля зрения, потом стучится. Он готов расплакаться счастья, когда слышит долгожданный перезвон ключей по ту сторону двери. -Ты чего так долго перед дверью стоял как истукан? – недовольно бормочет Арсений, отступает назад, пропуская Антона внутрь, а после берет из его рук сумку и портфель. – Ну что, как учеба? Эй, ты чего? Антон не знает улыбаться ему или плакать от счастья, наверно, поэтому на его лице отражается странное выражение. Он не совсем приходит в себя, поэтому выдает первое, что приходит в голову: -У меня это впервые… -Что? – едва не давиться заготовленным приколом Попов, оборачиваясь на пришедшего в себя юношу. И румянец на его щеках виден даже при темени в коридоре. -Ну, в смысле, впервые за четыре года я тут не один, - сбивчиво поясняет Антон и проходит в комнату, чтобы переодеться. На кухне слышится дикий ржач, а после появляется довольное улыбчивое лицо мужчины. -То есть, я лишил тебя и твою квартиру девственности, войдя сюда? – снова смеется Арсений от того, насколько забавно звучит, когда произносишь эту дебильную мысль вслух. -Ты придурок что ли? – Антон лишь закатывает глаза, сдерживая порыв сделать с новым знакомым что-нибудь плохое. – Иди нафиг и поставь воду под пельмешки. Арсений смывается на кухню без лишних слов. Он выглядит бодрым и счастливым. Антон тоже чувствует, как внутри все будто приподнимается, делая его легким. Необычное и давно забытое ощущение, такое приятное, что даже немного больно. -Тебе сколько? – слышит он приглушенный голос с кухни. Он отвечает, надевая длинную футболку и спортивные штаны, потом снимает кольца и браслеты, растирая немного красноватую кожу. Идти к Попову Антон не торопится, разваливается на диване, вытягиваясь во весь свой немалый рост и со вкусом потягивается, выгибаясь. -Вот это да, вот это пластика! – притворно восхищенно произносит Арсений, заходя в комнату и садится рядом. Спиной он приваливается к спине отвернувшегося от него Антона и борется с желанием почесать Шастуну живот. Тот медлит с ответом, он так вымотался и устал, что даже не хочет ничего отвечать. -Не слишком ли быстро развиваются наши отношения? – ехидничает юноша, а потом все же поворачивается лицом к Арсению. Ему интересна реакция на его слова. -Наоборот, слишком медленно. По закону жанра я должен был завалить тебя еще вчера. -Чтооо? Ты меня? А ты ничего не попутал? – от возмущения Шастун вскакивает с дивана. -Это все, что тебя возмущает, серьезно? – он выгибает бровь и ждет ответа. -Пельмени иди закинь, а то вода выкипит, - с самым серьезным лицом отвечает Антон, радуясь, что вышел победителем в этом разговоре и его не подловили. А то он может и ляпнуть что - нибудь не то в порыве чувств. *** -Шаст, имей совесть, шуруй быстрей, - слышит Антон голос из прекрасного далека. Он открывает глаза и осознает, что вырубился как только Арсений вышел из комнаты. Резко встав с дивана, он чувствует легкое головокружение и заворачивает в коридор, щурясь от света, идущего от лампы на кухне. -Чувствую себя вампиром. -Выспался? -За тридцать пять минут? Издеваешься? Студент может выспаться за пятнадцать и относительно нормально функционировать, - гордо заключает Антон и плюхается, едва не промахиваясь, на стул. – Но только не после последнего зачета. -Кому ты байки рассказываешь? Медику - практиканту? Я хоть свое и отбегал, но жуткие дни перед экзаменами до сих пор во снах снятся, - с гордостью произносит Арсений и ставит тарелку с пельменями перед заспанной моськой Антона. -Ты в медицинском учился? На кого? – искренне удивляется юноша. Он закидывает в рот пельмень и тут же тихонечко скулит, приоткрывая рот. -Они ж горячие, давай подую, - Арсений пододвигается слишком близко, наклоняет голову Шастуна и дует. Антон, будь он в здравом уме и не таким одиноким, отпрянул бы, но было реально горячо и он решил не выпендриваться. Когда полегчало, он положил ладонь на плечо парню и закрыл рот. Глаза перестали слезиться, но засохшая влага неприятно стягивала кожу под глазами. – Легче? Не торопись больше. -Легко сказать, когда ты перекусывал недавно. А я ел в последний раз утром. -Так кто тебе мешал поесть? -Волнение перед зачетом, - искренне признался парень, доедая последние два пельменя за раз. -И что, теперь голодом себя морить перед каждым волнительным мероприятием? -Ну, жил же я так каким-то образом до тебя, - раздражается Шастун. -С появлением меня хорошего перестанешь, - самоуверенно говорит Арсений. – Ты уже все съел? -Дааа, - довольно улыбаясь, Антон откидывается на стенку и потягивается. -Шустро, - подмечает парень, поджимая губы и отмечая про себя, что Шастуну нужно делать порции больше. И зачем он это запоминает? – Тебе завтра куда-нибудь нужно? -Нет, а что? -Просто спросил, - Арсений хотел еще что-то сказать, но чихнул, отвернувшись от Антона. -Ты все-таки заболел, - коварно произнес юноша, медленно поднимаясь со своего места. -Нет! Просто у тебя пыльно в квартире, вот! – стал отмахиваться парень, отступая к раковине за спиной, но буквально через два шага уперся в нее и встал на носочки. Антон стремительно сокращает дистанцию, заносит руку над головой Попова и достает с верхней полки две кружки, тихо посмеиваясь. – Фух, я уже успел подумать, что ты действительно меня ударишь! -Я выгляжу таким злым монстром? – после кивка, он растягивает губы в улыбке. – Уж прости, после экзаменов я всегда так плохо выгляжу. -Зачем себя так изводить? – парень резко отодвигается от раковины и садится на стул, ожидая, пока Шастун наведет чай. -Не самая интересная тема. -Но… -Расскажи лучше о себе. -Не самая интересная тема, - повторяет Арсений, передразнивая Антона и передавая его интонацию искаженно. -Сейчас ударю! -Садист! -Я должен знать о том, кого пускаю к себе в дом, - парирует Шастун, и слова его на этот раз возымели успех. -Мне двадцать три года и я… -Ахринеть! Так вот что случается с медиками, которые все-таки дошли до конца? У вас там Голодные игры что ли? – шутит Антон и подпирает ладонью подбородок, но затыкается, желая услышать продолжение. – Ты продолжай, я внимательно слушаю. -Я закончил пять курсов медицинского в Санкт-Петербурге. -Так что ж ты делаешь у нас в такой глуши? – недоумевает Шастун и отпивает горячий чай, чувствуя неприятное покалывание на языке, который обжог. – Всё, молчу. -Отец предложил после окончания устроиться к нему в клинику, я отказался и сбежал сюда. Устроился в поликлинику, которую выбрал методом тыка, впрочем, как и город. Около шести месяцев уже мотаю свой срок, но тут в общаге соседи решили устроить праздник, напились и спалили пол этажа. Левое крыло не пострадало, некоторые все еще живут там, а живущих в правом крыле «попросили» свалить на время ремонта. Я три дня ночевал в ординаторской, еще три на вокзале, поскольку не я один без жилья и в трудном положении. -Удивительно даже, и нельзя ничего сделать? Пожаловаться, к примеру? – предлагает Антон, убирая чашки в раковину, и идет в комнату. – Как можно оставить ночевать молодняк на улице? -Они, в самом деле, ничего не могут сделать, - разводит руками Арсений, оправдывая руководство. -А кому ты место уступил, они не могли подвинуться там, м? -Как ты представляешь, две девушки будут ютиться в маленькой каморке со мной? – усмехается Попов, усаживаясь на диван. Антон берет пульт, садится на диван с ногами и включает телевизор. -Неплохо, я думаю, притерлись бы друг к другу, - ухмыляется юноша, ведя бровью верх вниз. -Я бы предпочел притираться к тебе, как ты выразился. Чем и буду сегодня заниматься, - теперь уже давил жало Попов, поднимая и опуская брови, намекая на ночное время суток, но Антон намека не понял. -Страшные что ли? – понимающие кивнул Шастун, но ответа так и не услышал. -Стой, оставь на этом фильме! Он классный, – переводит тему парень, разочарованно выдыхая. -Ужастик? Ты серьезно смотришь такое? На тебя совсем не похоже… -Ты так говоришь, как будто мы с тобой не первый год знакомы, - бубнит Арсений, удобнее располагаясь на узком диване. – Может, уже разложим диван? -По ощущениям именно так, - признается внезапно даже для самого себя Антон. -Тоже это чувствуешь? – скрывая волнение в голосе, спрашивает Попов. Получая кивок, он облегченно выдыхает и чувствует, как становится немного легче на душе. -Давай спать? – робко интересуется Антон. Вместо ответа брюнет встает и перемещается на кресло. Они в тишине расстилают кровать, ложатся и, пожелав спокойной ночи, отворачиваются спинами друг к другу. Ни одному из них это не казалось неправильным, просто нужно было время, чтобы обдумать произошедшее. Слишком стремительно развивались их отношения, что было непривычно для обоих. А утром у них возникнет новая головная боль, и они будут мечтать о тех проблемах, что были раньше.