Don't play with me, my ex!

Сокджин просыпается в незнакомой комнате. Он еще не знает, что такое пробуждение скоро войдет в привычку, и не очень хорошую. Голова кружится, все тело ломит, будто его били палками по ребрам. Джин пытается открыть глаза; яркий свет слепит его. Он щурится, пытаясь разглядеть обстановку, но всё плывет, как в тумане. Дверь открывается и в комнату кто-то входит. По силуэтам Джин понимает, что вошедших трое; двое присаживаются напротив, а один подходит к нему. -Как самочувствие? -Чимин, сука... -Сокджин хочет подняться, но сил не хватает. То, что вколол ему Пак, расслабляет мышцы, сковывает и практически обездвиживает. Даже язык немеет, похоже на действие сильного обезболивающего, если принять его в большом количестве. Джин думает, что это "ширь". Почти догадался, но не совсем. Мозг ещё способен приминать и фильтровать информацию, зато тело никак не хочет повиноваться главствующему нервной системы. -Ну, что? Ты хотел, чтобы я тебя трахнул?-голос Чимина Сокджин четко слышит, понимает, что тот ему говорит, а вот ответить, все же, не может. Силуэты напротив начинают двигаться и, видимо, раздевать друг друга. Пак рядом тоже зашевелился. Потом он присаживается на кровать, возле Джина, тянет руку к волосам и зарывает пальцы в пряди. Сокджин быстро моргает. Зрение начинает приходить в норму. Он фокусирует взгляд на силуэтах и ахуевает - Тэхён и Чонгук. -Мне нравится наблюдать за ними.-поясняет Чимин и переводит взгляд с парочки на Сокджина. -Ты извращенец?-еле шевеля языком спрашивает Джин, пытаясь выглядеть достойно в сложившейся ситуации. -А ты считаешь это извращением?-удивляется Пак. Он сжимает волосы на затылке Сокджина и поворачивает его голову в сторону парней. -Смотри. Кажется, непонятное вещество в крови и наглый Чимин делают свое дело; Джин безоговорочно следует приказу и просто смотрит на Тэхёна и Чонгука, а точнее на то, как они сосутся, облапывая друг друга. Это странно... очень... Сокджин всегда находил в себе силы для сопротивления. Да он мог бы запротестовать и закрыть глаза, чтобы не видеть этого. А Пак делает то, что ранее не удавалось никому; он усмиряет пыл и нрав, заставляет делать то, что нравится ему и совершенно не слышит протестов и пререканий. Злость и противоречия грызут Джина изнутри, он ничего не делает. Чимин на него влияет. Слишком хорош гад. И это ломит психику Сокджина, потому что его прет, когда указывают, заставляют, затыкают рот. И Джин смотрит. Смотрит, как Тэхён наклоняется к члену Гука, высовывая кончик языка, и обводит головку. Гук шипит. Эти бесовские игры Тэ. Видимо, он мастер повыдрачивать. Но младший ему не уступает. Как только Тэ приоткрывает рот, Чонгук резко приподнимает бедра и его возбужденная плоть входит в овальное отверстие почти полностью. Тэхён отстраняется, откашливается, а потом смотрит на Гука и улыбается, презрительно щуря подведенные глаза. Чимин наклоняется и тихо спрашивает у Джина: -Как думаешь, Тэхёну когда-нибудь удастся выебать Чонгука? -Мне похуй.-безразлично кидает тот. -Хм.. Ладно. Пак забирается на кровать, подвигается ближе к Джину и ложится на него, разводя послушные ноги парня в стороны. Сокджин нервно сглатывает, чувствуя тяжесть чужого тела, предвещает свою неминуемую участь и продолжает смотреть на парочку. Тэхён уже обхватил ствол губами и размашисто двигает головой, пока Гук, склонив голову немного в бок, наблюдает за процессом, но недолго. Тэ выпускает член изо рта, смотрит на младшего исподлобья и встает с кровати. Чонгук обхватывает свою плоть пальцами, вцепляется свободной рукой в запястье Тэхёна и дергает его на себя. Малой игриво вскидывает бровь, чуть заметно улыбается, и склоняет голову вперед, учтиво приглашая Тэ присесть на то, что он в своей руке сжимает и поглаживает. Тот долго не ломается, расставляет ноги и медленно опускается на член, разводя ягодицы руками. Гук помогает Тэ, придерживая его за талию, сводит брови на переносице, как туго там, внутри, и сам приподнимает бедра, чтобы поскорее оказаться в нем. Сокджин думает, что это нихера не правильно, но просто молчит. А тут еще и Чимин привстает и чем-то шуршит. Джин настораживается. Он уже понял, что Пак делает и пытается мысленно приободрять себя, что все нормально, сам хотел, напросился, а теперь расслабься и получай удовольствие. Джин прикрывает глаза, ощущая, как чиминовский язык скользит вдоль позвоночника, а затем прикосновение губ на изгибе шеи. А Пак усмехается и смотрит в сторону, туда где горит маленький красный огонек, над объективом камеры, которая так и не попала в поле зрения Сокджина...