Don't play with me, my ex!

Уже который раз Чимин подходит к двери и прислушивается к шорохам. Что-то внутри назойливо твердит "войди", но рука не поднимается вламываться в чужое, хмурое пространство. За дверью настолько тихо, будто там никого нет и, возможно, не было. Какой-то глухой стук, за ним ещё несколько - комната точно не пуста. Что там сейчас происходит, Пак знать не хочет, потому что прекрасно понимает каково сейчас невольнику в собственном обителе. Поэтому, почтительно не выламывает дверь, а просто решает немного проветриться. Он хватает с вешалки куртку, обувается и открывает дверь. Но не тут-то было. Проход ему преграждает чья-то тощая фигура, чуть выше него самого. Чимин поднимает взгляд и, ни капли не удивляясь, улыбается незванному гостю. Парень нихера не отвечает ему той же улыбкой. Он сверлит Пака взглядом, а потом резко хватает за ворот куртки и вытаскивает из квартиры. Все его дальнейшие действия говорят о личности Мин Юнги. Только этот Мин Юнги бьет в челюсть не потому что он пьяное мудло, которому приспичило об чью-то рожу кулаки почесать, а Мин Юнги вталкивающий соперника в стену, потому что "он мой, хуйло" и "да, как ты посмел?". Чимин, без озарения совести, смотрит Юнги в глаза. Хочется ему сказать что-нибудь, что для Мина будет, как удар по больному, но Пака застали немного врасплох, поэтому, он только смеется, поворачивает голову и сплевывает кровь - второй раз за последние три часа получить по одному и тому же месту. От чего-то удар Юнги прошел больнее. Сейчас Чимин понял, что проебался с расчетами - не хотел он так скоро на Мина напороться. И что будет если тот его уже узнал? -Пак Чимин, значит? Юнги все так же прижимает его к каменной стене, готов в любую секунду размазать смазливое, избитое личико о вертикальную поверхность. Чимин опять нахально лыбится, но отвечать не спешит. А Юнги, между прочим, сдерживается, чтоб не вмесить его в камень, или бетон. Из-за угла выходит Хосок. И тут Пак не выдерживает, сдает себя с потрохами, и совсем похуй ему в этот момент, что Джину он навалил всякого бреда о своей натуральности до встречи с ним. -Ах, вот кто распизделся.-Пак переводит взгляд с Хосока на Юнги и пытается улыбнуться, но разбитая губа болит так, что даже говорить трудно.-А ты меня не помнишь? -Нет. Юнги, либо не хочет признаваться, либо действительно ничего не помнит. От этого Чимину и больно, и смешно, и обидно. Насколько нужно быть идиотом, чтобы из-за глупого поступка старшего, давнего и забытого, мстить. Видимо, слишком задел Мин, тогда, давно, паковские чувства. Но, блядь, когда это было, если Юнги даже лица его вспомнить не может? Чимин смеется, сквозь адскую боль. До слез, сука, смеется. -А помнишь, как тебе нравилось снимать нас... на камеру? -Нет. Юнги вообще откровенно насрать на воспоминания, особенно, если они связаны с этим Пак Чимином. Но, все же, в памяти что-то начинает всплывать. -Ты со мной играл.-продолжает Чимин. -Во что я с тобой играл?-Юнги пытается понять, как забытые воспоминания могут пролить свет на то, что Пак сделал и почему страдает Джин. -В любовь. Чимин ещё улыбается, но во взгляде что-то меняется. Он начинает кусать губу и прикрывает глаза. Слишком больно бьет Юнги не только по лицу, а потом ещё и нихрена вспомнить не может. И за что ему теперь мстить? -Чим?-неожиданно выдает Мин. Пак распахивает глаза и смотрит удивленно на него. -Тогда ты просил называть тебя просто Чим... -он задумался.-Я не помню, как мы с тобой играли.-Юнги начал всматриваться в лицо парня.-Помню только то, что ты просил называть тебя Чим. Хосок в шоке. Чимин беззвучно шевелит губами, не в силах произнести, хотя бы слово. А Юнги тупо пялится на Пака. -Не хило. Да ты у нас игрок, оказывается. Все, как один, оборачиваются и смотрят в сторону двери. -Хм... Ладно, хуй с вами, разбирайтесь дальше. Джин разворачивается и выходит на улицу. Хосок рвется за ним, но, видимо, не успевает догнать и возвращается. Юнги так и не может понять, что он сделал такого Чимину. Не в состоянии сообразить, что ему делать с Джином. Он совершенно не чувствует вины перед Паком, но второго нужно найти. Хосок дергает Мина за руку, говорит о том, что они должны вернуть Сокджина, почти истерит, когда тот не реагирует на его слова и облегченно вздыхает, когда Юнги отпускает Чимина и выбегает на улицу. -Ты кто такой? Спрашивает Хосок у Пака. -Никто. Кратко отвечает тот, опускает голову и, спускаясь по стенке, садится на холодный, бетонный пол.