(Fear) The Walking Z Nation (in Baytown)

В начале было Слово. — Пиздец. Трой почти уверен, что это было не то слово. — Это ж, блядь, какая-то мозаика! — взвизгнул все тот же незнакомый голос из тишины и если бы Отто мог, он бы наверняка напрягся, но ни единая мышца на теле не слушалась, так что он просто остался медленно бороздить просторы черного вакуума под закрытыми глазами. — Тут одной бутылкой джина и лейкопластырем не отделаешься! Его ж проще пристрелить. Если бы Отто мог, он бы запротестовал, но будучи частичкой в мерцающем космосе особо не повозмущаешься. — Сделай, что сможешь, — успокаивающим тоном бросил чей-то мягкий голос. — Что?! Забинтовать его загноившиеся осколки черепушки?! Я медсестра, блядь, а не лицевой хирург! — продолжил возмущаться визгливый. И Трой поставил бы двадцатку, что голос был мужским, что в его понимании никак на медсестру не тянуло. — Да даже если так, дальше-то что с ним делать? Брат прав, чуваку нужен хирург, причем очень хороший, я его мозги буквально вижу, — пожал плечами Брик, морщась и разглядывая откровенно отвратительную рану на теменной кости. — Кто-то явно огрел пацана молотком, и с чего мы решили, что не за дело? — оглядел он собравшихся возле погруженного на заднее сидение машины Диксона парнишки. Иисус устало и рвано вздохнул, прижимая руку к раненному боку. — Ни с чего, но что оставим его тут на съедение? — хмуро бросил он, поднимая взгляд на жующего губу Брика. Тот кинул быстрый взгляд на Дэрила, внутренне ожидая, что тот приструнит своего самаритянина, но Диксон лишь пространно повел плечом, заставляя устало вздыхать уже старшего Уди. — Ладно, мелкий, — зачесав пятерней мешающиеся вьющиеся пряди назад, начал Брик, — что можешь и что нужно? — Пинцет, скальпель, ящик марли, бутылка спирта и блядский операционный стол! — возмущенно выкрикнул МакКуин и кивнул на распластанного по сиденью пацана. — Я что единственный тут понимаю, что подручными средствами не обойтись и нужен реальный специалист? — Да! — в тон брату выкрикивает Брик и уже тише добавляет: — Да, ты единственный, в этом-то и дело. Мы не знаем того, что знаешь ты, так что давай, на пальцах. МакКуин с шумом втягивает воздух, пальцами цепляясь за волосы у корней, и отворачивается. — Ладно, дайте прикинуть хер к носу, — глухо кидает он и, словно ища подсказки, шарит глазами по ночному мрачному лесу. У него, конечно, есть походная аптечка, в которой есть и скальпель, и пинцет, и даже необходимые уколы, но он просто понятия не имеет что делать с настолько расколотой черепушкой и как бы там не отрезать лишнего, то, что кровь запеклась это, конечно, хорошо, значит обильного кровотечения не будет, если он только не надрежет где-нибудь не там, не то и вообще, блядь, не понятно как этот кудрявый олень до сих пор жив. — Ладно, мне нужна моя аптечка, фонарь и лишние руки, — наконец, сдается он.

***

— Эта хрень не поможет надолго, ему все еще нужен хирург, причем желательно нейрохирург, — закрывая глаза ладонью, спустя час, бормочет МакКуин и отходит от машины на два шага. — Смерть от сепсиса прямо сейчас ему не грозит, но тут нихрена не видно, и я не знаю насколько далеко можно туда залезть, так что это все, финиш, — добавляет он, откидывая в сторону окровавленные перчатки. — Ты сделал, что мог, — неловко обнимая его, кивает Джим, — ты молодец, — шепчет он ему на ухо. — Ладно, отлично, и где нам взять хирурга? — устало сжимая переносицу, интересуется Брик. — Нам надо валить отсюда, пока мы не встретили еще кого. — У нас есть педиатр в следующем поселении, — неуверенно тянет Дуайт. — О, отлично, педиатр то, что нужно, — язвительно отзывается старший Уди. — Уйми свои таланты, — едва слышно рычит на него Элиот, бросая взгляд исподлобья. Брик в ответ лишь фыркает и отворачивается. — Ладно, хер с ним, педиатр, так педиатр, грузимся и погнали, — машет рукой Диксон и захлопывает заднюю дверь своего грузовика. Иисус неловко подходит к так и стоящему в объятиях Джима МакКуину и осторожно трясет за плечо, натыкаясь на абсолютно потерянный и вымотанный взгляд. — Эй, спасибо, — бросает он, Уди в ответ лишь кивает, — поехали.

***

— Я должен сделать ЧТО?! — шокировано распахнул огромные голубые глаза педиатр, парень слегка за тридцать с непослушно торчащими во все стороны черными волосами. — Да я о таком даже не читал! — выпалил он Диксону в глаза от чего тот поморщился. — Слушай, давай ты просто сделаешь, что можешь, идет? — мирно протянул Дэрил и поманил врача к машине, открыл дверь и рукой услужливо предложил подойти поближе. Возмущенно раскрасневшийся педиатр сглотнул и запустил руки в карманы видавших лучшие виды серых джинс, медленно приближаясь. Бегло глянул на слегка просочившуюся кровью повязку и кинул быстрый взгляд на собравшихся позади. — Кто это сделал? — указал он на бинты, МакКуин неловко почесал затылок и поднял руку. — Там совсем все плохо? — Там мясо и мозги наружу, — бесхитростно отозвался он. — И вы решили, что я могу с этим что-то сделать? — Больше некому, так что… — пожал голыми плечами Брик, складывая руки на груди. — Ладно…. Ладно, эээм, — замялся парнишка принимаясь чесать лоб, — ладно, мне нужно … Господи, я даже не знаю что, я даже не знаю есть ли такие книги, — поморщился он. — Ладно, мне нужно что-то из медицинской библиотеки, нейрохирургия, к югу есть колледж Браун Холл-Зейн, возможно что-то есть там. Еще южнее психиатрическая больница Кембриджа, там тоже можно посмотреть. Еще мне нужен титан. — Титан? — нахмурился Диксон. — Да, медицинский титан. — И где нам по-твоему его брать? — Не знаю, поищите стоматологию по пути, — развел руками педиатр. — Надо чем-то закрыть дыру в его голове и это явно должна быть не медь. — Иисусе, — выдохнул Брик, устало почесывая бровь. — Чего тебе? — вяло отозвался Ровиа за что был вознагражден лишь раздраженным взглядом. — Ладно, хер с ним, Брик ты со мной, остальные остаетесь, — машет рукой Диксон. — Вытаскивайте его, мне нужна машина. — Как-то я не то, чтобы согласен, — тянет ворчливо Иисус. — Дэрил прав, вдвоем быстрее управимся, — кивает Уди, Элиот по его правую руку чуть наклоняет голову и с интересом на него смотрит. — Не смотри на меня так, — тут же огрызается Брик, Спенсер машет головой и безразлично пожимает плечами, отворачиваясь. — Вот и поговорили, — вздыхает южанин. — Ты сейчас едва можешь стоять, а нам нужна скорость, так что извини, — кидает Диксон Полу, тот понимающе кивает. Он действительно понимает, просто отпускать все равно не хочет. — Мы быстро, — добавляет Дэрил притягивая парня за плечо и целуя в висок, Ровиа в ответ лишь снова кивает и едва заметно улыбается. Спасители с горем пополам перекладывают стонущий полутруп на носилки и утаскивают на базу, врач уходит следом. — Мы не можем отпустить тебя одного, — сурово бросает Арат, обнимая любимую винтовку. — А мне плевать, — легко отмахивается Диксон. — Вы остаетесь, пока нас не будет слушаетесь вон того рокера, — кивает он, уже стоя на подножке, на Элиота, Брик на пассажирском сидении тихо усмехается. — На себя посмотри, — угрюмо отзывается Спенсер. — Эй, а почему не я главный? — возмущается полусонно Иисус. — Потому что ты сейчас отрубишься, а он выглядит как человек, который может разобраться с некоторым дерьмом, — поясняет Дэрил, садится и захлопывает дверь. — Детки, — пригибается Брик в машине, чтобы его было видно через водительское окно, — ведите себя хорошо и папочка привезет вам сладости от зайчика. — От медвежонка, — хмуро поправляет его Спенсер. — Чего? — Ехай уже нахуй!

***

— Ты помочь мне не хочешь? — удушливо проворчал Брик из-под ходячего, некультурно капающего кровью из пробитой башки ему на щеку, и в который раз попытался приподнять несколько повалившихся на него туш. — Да как-то не особо, — в тон ему отозвался Диксон из-под завалившегося металлического стеллажа, нога застряла где-то между полок из-за зацепившегося за шест гребанного шнурка, и мужчина не мог ни дотянуться снять ботинок, ни вырвать застрявшую ногу. Вес металла ощутимо прижимал к бетонному покрытому вонючей жижей полу, и одна из полок кажется отбила ему почки. — Я слишком стар для этого дерьма, — прошипел он, в который раз пытаясь вытащить ногу с застрявшим ботинком, и почувствовал как в позвоночнике что-то защемило, тут же отдаваясь дикой болью в бок. — У меня, кажется, колено заклинило, — пожаловался Уди, натужно, подтянув к груди колени, кое-как принялся ими пытаться приподнять полегших на нем ходячих. — Вызвать тебе скорую? — прохрипел Диксон из-под стеллажа, сложившись там в неописуемую дугу в попытке дотянуться до дурацкого ботинка. — Пошел в жопу, я не старый! — Да-да, и к земле тебя еще не потянуло, и помидоры на зиму ты не закатываешь, — хмыкнул Дэрил, пытаясь левой рукой на ощупь снять противный ботинок. — Ну не всем же как ты до старости просторы штатов бороздить! — почти выкрикнул Уди, скидывая с себя наконец долбанные трупы. — И не помидоры, а томатную пасту, с ней больше блюд можно приготовить, — с видом знатока хихикает он, наблюдая как Диксон по-пластунски неуклюже выползает из-под стеллажа с больничными картами. — И вообще-то я младше. — Да, если ты в сорок закатываешь томатную пасту, страшно представить, что с тобой будет в пятьдесят, — хмыкает он, медленно поднимаясь на ноги. — Кажется, я не могу повернуться, — тут же выдает мужчина, осторожно пытаясь развернуть корпус вправо, на что позвоночник тут же отвечает болью идущей куда-то в ребра. — А у меня теперь шея не двигается, — вымученно улыбается Брик и растерянно хлопает глазами. — Ладно, забираем рюкзаки и уходим отсюдова нахуй, — резко кивает он, забывшись, боль отдает аж куда-то в висок и он зажмуривается на секунду прежде чем встать. — Надо было послать Элиота с Иисусом, они вдвоем и то быстрее бы справились, — ворчит Диксон, оглядывая разутую ногу и мимолетно сожалея о потерянном ботинке. — Давай, валим, мы нашли, что хотели, — кивает сам себе Дэрил и подхватывает свой потяжелевший рюкзак с книгами, замирая на пару секунд от боли в спине. — А ведь когда-то я триста пятьдесят фунтов лежа жал, — кряхтя отзывается Брик, закидывая свою сумку за спину, и направляется к выходу из регистратуры психбольницы наступая на рассыпавшиеся карточки. — Когда? Десять лет назад? — хмыкает Диксон идущий позади. — Десять лет назад и я мог Мустанг подвинуть. — Пятнадцать лет назад я даже не знал, что такое похмелье, — мечтательно тянет Брик, выходя из клиники и направляясь к припаркованному Диксоном Эксплоеру прямо на давно отцветшей клумбе. — Пятнадцать лет назад я мог жрать все подряд и не знал, что такое гастрит или изжога, — пораженно качает головой Дэрил, закидывая сумку на заднее сиденье. — На той неделе Селеста приготовила свинину в маринаде на сливочном масле да с жареными овощами, — мечтательно начал Уди, запрыгивая на пассажирское сиденье и грустно закончил: — Меня блевало полночи, а еще полночи я не знал на какую стену залезть, чтобы печень перестала болеть и дала мне хоть немного поспать. — Когда я впервые встретился с Полом, мы напились, ну…как напились, — начинает Диксон, заводя машину и задумчиво смотря в разбитые окна сумрачной психбольницы. — Мы выпили бутылку виски на двоих, утром я думал, что умер и попал в ад, меня отпустило только к ночи. — Полом? — хмурится Брик, разминая противно ноющую шею. — Иисус, я не буду его так звать, пусть хоть усрется, — морщится Дэрил. — Я думал его зовут Иисус, ну типа Хесус. — Ну типа нет, — передразнивает друга Диксон, — его зовут Пол Ровиа. Иисус потому что он выглядит как хиппи на кислоте да с амфетамином, — Брик смеется, смотря на приятеля и качает головой, отворачиваясь к открытому окну. — Да, мир изменился, — тянет он как-то меланхолично. — В нашем возрасте у нас уже дети школу должны заканчивать, а у нас даже детей нет. — Чтоб иметь детей ебаться надо не с мужиком в кожанке, ты ж в курсе? — усмехается Диксон, взглядом бегая по разбитым разграбленным милым частным домикам с белыми заборчиками, то там, то тут зияющими дырами. — Да-а, — тянет со смешком Уди. — Но дело-то не только в этом, верно? — спрашивает он, кидая на друга понимающий уставший взгляд и Дэрил автоматически соглашается. — Да, не только. — Мы знаем как делать не стоит, мы знаем, что делать, чтобы выжить, я верю, что мы бы справились, знаешь, — покусывая губу и цепляясь взглядом за покрывшийся грязью и паутиной детский велосипед возле трупа ходячего на одном из дворов, бормочет Брик. — Но теперь я даже смысла в этом найти не могу. Видимо это просто возраст и сожаления об упущенных возможностях. — Да этого смысла никогда и не было, для нас с тобой разницы в принципе нет, — жмет плечом Диксон. — Разница между тогда и сейчас есть у Элиота, у Иисуса, у твоей подруги Селесты, а для нас ничего не изменилось. — Я встретил Элиота до гребанного апокалипсиса, — машет головой Уди, — для меня тогда изменилось абсолютно все. Мы с братьями привыкли выживать, а он показал мне, что можно просто жить. Мы же даже поженились до всего этого, — чуть растерянно растерянно заканчивает он. — Да? И чем ты занимался? — Ох, ну, всяким, знаешь, — хмыкает Уди в ответ. — То есть нихрена не изменилось, — выносит вердикт Диксон. — Не, ну, людям в лицо я стрелять перестал, — очень гордо поправляет его Брик. — Я поверил, что все может быть нормально, как у всех, понимаешь? А потом все снова полетело к чертям. — И что хорошего быть как все? — Для нас? — усмехается Брик. — Не быть такими как мы. Не быть такими как мы это уже хорошо и ты без меня это знаешь. — Я в лицо людям не стрелял, — ведет плечом Диксон. — Да, ты стрелял в другие конечности и не только, мне-то уж не заливай, — хмыкает Уди. — У меня не было таких целей и нет твоего сожаления, я просто… Просто продолжаю идти, — пространно отзывается Дэрил, он действительно не знает как объяснить то, что он еще жив. — Хочу ли я жить? Вот так? Не особо. Хочу ли я умереть? Да тож не особо. Я нашел семью, — признается он, выглядывая интересующее его здание стоматологии. — Я нашел себе семью и сбежал от них, потому что мне там места больше нет. Теперь они живут почти как ты хотел, а у меня такая жизнь в голове не укладывается. Воскресные ужины, гребанная паста и блинчики на завтрак, словно за забором Коннектикут, а не горящий в агонии мир. Я просто уехал и заблудился, а теперь это снежный ком, катящийся в Альпах с самого пика, и все, что я могу, это наблюдать как он растет, — заканчивает он, паркуясь на пустой стоянке, пока мимо пролетает выцветший пакет из какого-то местного магазина. — Рано или поздно выходит солнце и снег тает. — Да и остается только грязная влажная земля, — усмехается Диксон, Уди с пониманием хмыкает. — Я просто хочу, чтобы они выжили, — начинает Брик, открывая дверь. — Но даже жизнью назвать это не могу. — «И вот пойми, спасли тебя или наказали», — цитирует Дэрил, так же распахивая тяжелую дверь внедорожника. — Ладно, последняя точка на сегодня, надеюсь найдем этот дурацкий титан. — Надеюсь это будет иметь смысл, если парень превратится от всех этих манипуляций в овощ, то я хер его знаю что с ним делать, — выпрыгивая из машины, машет головой Брик и достает с заднего сиденья пустую спортивную сумку, перекидывает ее через плечо и вытаскивает свой нож для колки льда и черепов ходячих. Дэрил закидывает за спину пустой рюкзак и обходит машину, с интересом наблюдая за другом. — Я кстати все хотел спросить, — кивает он на странное оружие в руке Брика. — Ну, им удобно протыкать черепушки. — Но он же не режет. — Так для живых у меня есть дробовик, — жмет плечом Уди и первым подходит к заколоченным дверям двухэтажного обшарпанного строения стоматологии. Мужчина громко стучит по стеклу кулаком и присаживается на низкий откос окна в ожидании. Спустя пять минут абсолютной тишины на всей пустой покрытой мелким мусором улице, друзья приходят к выводу, что в клинике пусто, Дэрил не особо церемонясь взламывает покосившиеся пластиковые двери ломом и пропускает Брика вперед с ножом наготове. В холле слишком темно из-за забитых досками окон, так что ему приходится достать фонарик. Они бегло осматривают на наличие ходячих кабинет администратора и три стоматологических кабинета на первом этаже прежде чем начать подниматься на второй, на пороге которого их ждет неприятный сюрприз в виде развешенных пустых консервных банок. Дэрил прячет свой нож и достает Глетчер, Брик тянется за дробовиком. Диксон осторожно выглядывает в коридор сначала налево, потом направо и кивает Уди. Они аккуратно перешагивают сигнализацию, оценивая количество комнат которые необходимо проверить на наличие живых. Диксон берет на себя две в правом крыле, а Брик две в левом. Дэрил медленно и осторожно открывает дверь в первую комнату и видит лишь пустой очередной кабинет с разбитым стеллажом для лекарств. Тут же захлопывая дверь и открывая следующую, видит там примерно такую же картину. Уди тихо свистит на манер какой-нибудь пташки, заставляя Диксона повернутся к нему, и кивает на открытую дверь. Дэрил подходит к другу и послушно заглядывает в комнату, в углу за письменным столом в ворохе грязных тряпок торчит чья-то волосатая грязная башка. — Бинго, — шепчет Брик, осторожно распахивая дверь, обходит расположившееся посередине стоматологическое кресло, старается бесшумно пройти по осыпавшимся разбитым стеклам из стеллажа с лекарствами и замирает возле окна с дробовиком наготове. Дэрил морщится от своей роли будильника, но послушно шагает к спящему. Ну или мертвому, кто уж теперь разберет. Несильно пинает ворох грязных тряпок, в котором человек прячется, на что у того лишь едва покачивается голова с засаленными русыми волосами, что заставляет Диксона пнуть ворох посильнее. Из-под тряпок раздается приглушенный стон и мужчина отходит на пару шагов назад. — Эй, — кричит Уди, для пущего эффекта тут же оглушительно присвистывая, — спящая красавица, поднимай свою жопу. — Пошли нахер, — отзывается ворох, начиная копошится и кажется спящий пытается завернуться в него его глубже. — Бля, вставай, не заставляй меня подходить к той вонючей куче дерьма, что ты называешь кроватью, — морщится Брик. — Ну так и не подходи, тебя сюда никто не звал, притырок деревенский, — отзывается недовольно куча. — Как ты меня назвал? — тут же щурится Уди, делая первый шаг к своей цели дать прикладом по ебалу. — А что ты сделаешь Хилл Билли? — хмыкает куча, являя миру свое лицо слишком молодого, но уже потасканного жизнью паренька с грязными зачесанными назад волосами. — Брать у меня нечего, хотели бы убить уже убили бы, — продолжает он, переводя взгляд на Диксона. — Забирайте, что найдете и оставьте меня в покое. — Тебя вообще ничего не смущает? — раздраженно интересуется Брик, слегка покачнув дробовиком. — Мужик, если бы меня смущало оружие перед лицом, я давно стал бы кормом для ходячих, — апатично отзывается парнишка. — Если ты распидорасишь мои мозги по стене, ты одолжение мне сделаешь. — А сам что? Кишка тонка? — хмуро бросает Диксон. — А сам я слишком полон радости, счастья и желания жить, — парирует тот с глумливой улыбочкой. — А твою радость и счастье часом не трамадолом кличут? — Это уже детали, — машет худой рукой он. — Ну так что? Забирайте, что найдете и дайте человеку спокойно переспать отходняк, договорились? — А что потом? — с интересом вдруг спрашивает Брик. — Ты опять накачаешься и опять ляжешь спать в этом дерьме? — А ты хочешь предложить мне номер в пятизвездочном отеле с кокаином на заднице девственниц? — Чисто гипотетически, — ведет он плечом, опуская оружие. — Спасибо, конечно, за столь шикарный сервис, но я не заинтересован, — улыбается парнишка, скидывая с себя часть вещей. — Ребят, давайте, знаете, серьезно, делайте что хотите, берите, что хотите, просто… просто оставьте меня в покое, ладно? — вымученно продолжает улыбаться он. — Просто дайте мне… просто дайте мне посидеть вот так, хорошо? — неуверенно заканчивает он поникшим голосом. Дэрил хмурится, он знает это желание просто «посидеть вот так» и покоя, которого не хватает, чтобы смириться когда ты кого-то теряешь. — Кто умер? — тихо спрашивает он, Брик кидает на него быстрый взгляд. — Кто умер, того уже не вернешь, — зло и устало улыбается наркоман. — Никого уже не вернешь, но это не значит, что надо сидеть и ждать своей смерти, — грубо бросает Уди. — Я, пожалуй, подожду, — кивает парень, улыбаясь уже как-то умиротворенно. Дэрил опускает взгляд на свой единственный ботинок и борется с внутренним синдромом спасателя. — У нас чувак с пробитой головой, и для операции нужен медицинский титан, не видал тут такой пока шарился? — приходит в себя первым Брик. — Да, на первом этаже есть комната за администраторской, видел несколько пакетов, но позавчера тут были очередные собиратели, не знаю забрали или нет, — отзывается парень, пожимая плечами. — Как тебя звать-то хоть, малец? — Ник, — кидает он, немного подумав, за последнюю неделю он почти забыл свое имя и оно звучит теперь для него как-то не так. — Ник Кларк, если это так важно. — Брик Уди, — кивает южанин. — А это Дэрил Диксон. — Я сказал бы, что приятно познакомиться, но уже вечеру я забуду ваши имена. — Да, ну, мы еще пошаримся тут, если передумаешь, — снова кивает Брик. — Цель в жизни я тебе не обещаю, но ты хотя бы не будешь один. — Я теперь всегда буду один, — улыбается Кларк. — Второго такого больше нет. — Ясно, ладно, — кивает Уди, и машет Дэрилу на выход, — ну в общем, ладно, — неловко заканчивает он, едва кидая взгляд на снова сворачивающегося на грязных тряпках пацана, и выходит вслед за Диксоном, аккуратно закрывая за собой дверь. — Можно вырубить и связать, — тихо предлагает Дэрил, пока они спускаются по лестнице на первый этаж. — А смысл? Малец пулю себе в голову пустит при первом удобном случае. — Не, он слишком дурной, сам не пустит, а вот подставится первым делом может, — не соглашается Диксон, возвращаясь в администраторскую. — Господи, ему ж всего лет двадцать, — морщится Брик, идя за другом в обозначенную пацаном комнату и останавливается в дверях, пока Дэрил начинает копаться в разбросанном на полу мусоре и остатках стоматологических инструментов. — Да, что ты там говорил про детей, что должны были бы школу закончить? — Я не отец этому пиздюку, его предки должно быть уже кони двинули, раз он тут один, — жмет плечом Брик. — Слышь, тот ведь тоже мелкий, с черепушкой-то, — бросает Диксон, добираясь до валяющихся в самом углу интересующих пакетов с титаном, на всякий случай прихватывает и некоторые инструменты. — Да, плюс минус ровесники, — кивает Уди. — Что, блядь, за жизнь у мелких пошла, один себе хочет раскроить череп, другому это сделали. — Да-да, сейчас ты скажешь, что в наше время такого дерьма не было, — хмыкает Диксон. — Да нет, было, просто… неправильно все это как-то. — Ну, мое предложение все еще в силе, — поворачивается он к другу, пряча припасы в рюкзак. — Давай я просто попробую поговорить с ним, ладно? — Давай, только время идет, — кивает Дэрил и проходит мимо Брика в сторону лестницы. — Зацепимся сейчас за этого, тот может сдохнуть. — Не сдохнет, он бродил с пробитой башкой как минимум несколько дней, пару часов подождет, — бормочет Уди, топая по лестнице, беззастенчиво распахивает первым дверь в комнату с пацаном и кричит: — Рота подъем! — Да что ж вы никак от меня не отъебетесь? — стонет Ник из-под тряпья, поднимая голову. — Вставай поехали, у нас времени мало, — не обращая внимания на ругательства доносящиеся от парнишки, приказывает он. — Я не поеду, я не хочу, я не хочу общаться, я не хочу никому помогать, я не хочу ни-че-го, — по слогам произносит Кларк, раздраженно хмурясь. — Я просто хочу тишины и покоя. Отвяжитесь от меня. — Слышь, мелкий, у нас такой же пиздюк как ты, с пробитой башкой в руках педиатра, и он очень ждет свой ебучий титан и свои ебучие книги, чтобы начать оперировать и возможно, только возможно, спасти этого мальца. Так что у тебя есть два варианта: я даю тебе по ебалу прикладом дробовика, как и хотел, и мы тебя связанного закидываем в багажник, или ты встаешь, отряхиваешься от всего этого говна, потому что я не хочу подцепить от тебя блох, и едешь тихо мирно на заднем сидении комфортабельного джипа, усек? — максимально мило улыбается Брик, укачивая дробовик как младенца. Ник хмуро смотрит на Уди из-под сведенных бровей и переводит вопросительный взгляд на Диксона. — Это была моя идея, так что не жди сочувствия, — хмыкает Дэрил. — Моя лучшая половина все равно приедет за тобой, как только я расскажу ему, что тут сидит и сопли на кулак наматывает мелкий, а Иисусу ты не откажешь. — Хесус? — переспрашивает Ник чуть удивленно. — Не, Иисус. — Твоего парня зовут Иисус? Серьезно? — смеется Кларк. — Да, скажи еще, что у твоего было имя нормальное? — морщится Диксон, кидая на веселящегося Брика убийственный взгляд. — Трой, — грустно усмехаясь, выдавливает пацан. — Его звали Трой и он мне не парень, у меня была девушка, но она меня бросила, потому что я хотел остаться там с этим придурком, — качает он головой и переводит взгляд в щель между досками забитого окна. — Я просто хотел чтобы все закончилось, но даже сдохнуть у меня не получилось, — едва слышно заканчивает он. Дэрил с Бриком переглядываются. — Слышь, малец, а фамилия у него часом не Отто? — с любопытством тянет Уди, Кларк переводит на него настороженный взгляд. — С чего вдруг? — вдруг стальным тоном спрашивает он, переводя холодный взгляд на Диксона. — Пацана, которого мы подобрали с пробитой черепушкой зовут Трой Отто, это было единственное, что он сказал перед тем как отрубиться, — взгляд Ника с ледяного становится испуганным. — Погоди, это твой Трой? — Где он? — сглатывает Кларк. — Час езды отсюда, — машет Брик оружием в сторону окна. — Он жив? — все еще не веря, спрашивает пацан. — Когда мы уезжали был, — ведет плечом Диксон. — Так ты едешь? Ник улыбается, начиная беззвучно плакать и выглядит еще более сумасшедшим, чем как только друзья его увидели. — Да, — спешно отзывается он, поднимаясь и отряхиваясь от кучи тряпья, едва не первым выбегает из дверей комнаты и Брик поворачивается к Дэрилу, передразнивая пиздюка: — «Он мне не парень», — Диксон понимающе хмыкает, Уди качает головой — Пиздабол мелкий.