Триада снов

***

      Пустота — нечто мрачное, обнаженное и бесформенное. Она появляется там, откуда уходит счастье и любовь, где больше нет места для чего-то светлого и яркого. Она заполняет собой все, начиная от разума и заканчивая душой.       Душевная пустота безжалостна и кровожадна, она терзает человека расставанием с близкими, потерей друга или же старыми воспоминаниями, которые после уносит в самые дальние уголки своего царства. Это могут быть теплые и уютные воспоминания, грустные и неприятные, а может быть отрывки из жизни, о которых ты ничего не знаешь…

***

       — Дай мне руку. Человек в черном плаще протянул свою руку Мари и повернул голову сторону длинного коридора. Единственное, что освещало его — факел в другой руке незнакомца.        — Идем. Он потянул Мари за собой и медленным шаг направился вперед.        — Не задавай глупых вопросов. Просто иди за мной. Девушка молча кивнула головой и продолжила путь. В ее мыслях все спуталось, она никак не могла разобраться: где она и куда ее ведут? Оглядываясь по сторонам, Мари то и дело замечала приоткрытые двери, причудливые рисунки на стенах и чьи-то тихие голоса. Все двери отличались друг от друга цветом, размером и материалом, из которого они были сделаны. Некоторые были яркие и большие, некоторые мрачные, сделанные из старого сгнившего дерева. На нескольких из них были повешены небольшие замки, ключи от которых, вероятно, давно утеряны.       Как долго еще они шли — неизвестно, но в какой-то момент человек остановил Мари у большой металлической двери. На ней был огромный железный замок. Проводник достал из-под плаща ключ, вставил в скважину и открыл его, повернув три раза.        — Тебе стоит прикрыть глаза — за дверью несколько светлее, чем здесь. Прошу. Он открыл дверь и жестом попросил Мари войти. Яркий свет ударил в глаза, так что ей пришлось некоторое время просто стоять на месте и привыкать. Наконец подняв веки, девушка оглянулась по сторонам.       Каким-то образом она очутилась на зеленой поляне, в центре которой резвились две девочки. Одна из них была еще совсем маленькая, около пяти лет, вторая была старше двенадцати. Обе были одеты в белоснежные длинные платья, которые развевались при легких дуновениях ветра. Как будто два маленьких облачка, они выглядели совсем невесомыми и беззащитными. Подойдя ближе, Мари смогла лучше разглядеть их внешность. Она заметила, что на их платьях есть тонкие узоры черного цвета, похожие на звезды и маленькие огоньки, которые постепенно переливались в алый. Мари хотела с ними заговорить, но девочки будто и не видели ее. Когда младшая начала убегать от старшей, та окликнула ее по имени:        — Марибэлль! Будь осторожна, сестричка, не упади! Младшая разразилась громким, звонким смехом, широко улыбаясь и продолжая двигаться вперед. Все это казалось Мари таким родным и приветливым, что она была готова вместе с ними пуститься вперед, смеяться и радоваться яркому солнцу и красивым цветам, растущим на поляне. Это чувство окутывало ее до глубины души, заставляя и плакать, и кричать от счастья одновременно. Вдруг девушка заметила, что обе девочки очень похожи как друг на друга, так и на ее мать. Мари не могла поверить своим глазам. Кто же они?       Однако ей пришлось прервать свои размышления. Старшая резко соскочила с места и прищурила глаза, смотря куда-то в сторону. Неожиданно она схватила младшую за руку и спрятала за своей спиной. Повернув голову туда же, Мари заметила приближающегося к ним человека в белоснежных доспехах и с огромным мечом в руке. Он был похож на ангела-война, который защищает небеса, но сейчас он выглядел куда более жестоким и мрачным. По глазам старшей девочки можно было понять все: бежать бесполезно, нужно защитить младшую сестру. В них отражалась боль и ненависть, вместе с этим еще детский страх и ожидание…смерти.       В мгновение ока воин приблизился к бедной девочке и вонзил свое оружие прямо в сердце. На лице жертвы застыл последний взгляд, который надеялся на спасение, который просто хотел…жить. Жить и видеть эти цветы, эту поляну каждый день, видеть, как растет ее маленькая сестренка и как они вместе резвятся. Мирно и беззаботно. Ее веки медленно закрылись, кожа побледнела, дыхание остановилось. На белую ткань выступила неестественно яркая, багровая кровь, местами переливающаяся в черную. Девочка медленно опустилась на землю перед своей сестрой. Та, еще не зная, что такое смерть пыталась разбудить старшую.        — Сестренка, вставай, вставай скорее. Ну же, поднимайся! — прозвучал тихий нежный голос. Крохотные ладошки дергали мертвую за плечи, пытаясь привести ее в чувства. Но все было тщетно. Она больше никогда не ответит ей, никогда не назовет по имени и не обнимет так же крепко, как раньше. Из широко раскрытых глаз младшей полились слезы. В них отражались ужас и отчаяние. Осознание того, что сестра больше не проснется больно ранило сердце, оставляя неизгладимые кровавые раны.       Тем временем меч уже возвышалась над головой Марибэлль, готовясь пронзить ее хрупкое тело.        — Сестренка, нам нужно уходить, вставай… Марибэлль подняла голову и увидела оружие, которое вот-вот убьет ее. Истошный детский крик пронесся по всему полю, и над девочкой вспыхнуло яркое красное пламя, которое смогло оттолкнуть война и защитить ее от гибели. Его мощь смогла ощутить даже Мари, которая стояла в стороне и в слезах наблюдала за происходящим. «Кто она? Как она смогла это сделать? Черт, я даже ничем помочь не могу!»       Вдруг к ним подбегает женщина в серебристо белом плаще, который закрывает ее лицо. От нее веет приятным теплом, движения плавные и легкие. «Нет. Не может быть…» — прошептала она тихим, дрожащим от нахлынувших чувств голосом. «Мама!» — крикнула маленькая девочка и уткнулась лицом в ее платье. Мать поднимает ее на руки и проговаривает что-то на неизвестном Мари языке. Воин медленно опускается на траву и погружается в сон. Женщина садится возле мертвой девочки и снимает с нее золотую цепочку. На бледное лицо капают слезы, мать никак не может принять то, что случилось с ее дочерью.        — Мама, она спит?        — Да, солнышко, она спит. И больше никогда не проснется…       Мари резко перемещается в другое место. Она чувствует, что уже была здесь. Да, была, каждую ночь на протяжении уже двух недель. Все те же люди в темных плащах и все тот же гроб, в котором лежит близкий ей человек. Она чувствует это и теперь отчетливо видит, кто в нем лежит. Девочка, которую только что убили на глазах Мари теперь находится здесь, одетая в чистое черно-белое платье, с венком из алых роз на голове. Глаза закрыты, мертвенно-белая кожа блестит под светом луны. Цепочка, ранее принадлежащая ей, одета на младшей сестренке, которая стоит рядом с плачущей мамой и отцом. Их лиц не видно — на них одеты маски. Когда Мари поворачивается к Марибэлль, то замечает, что та смотрит на нее. Ее лицо озаряется улыбкой и она машет ее рукой. Но как? Неужели она ее видит? Внезапно Мари слышит тихий голос:        — Тебе пора. Она погружается во тьму и падает куда-то вниз, в глубокую пропасть. В полете слышны голоса, но отчетливее всех слышен голосок маленькой Марибэлль, которая читает сказки своей старшей сeстре. Она все надеется, что сможет разбудить ее…       Мари открывает глаза. Темно. На экране телефона три часа ночи. Девушка бросает его обратно под подушку и садится на краю кровати. Все перемешалось: теперь она чувствует некое облегчение от того, что наконец узнала, кто был в ее сне, но вместе с этим ее переполняет любопытство и грусть. Кто эти девочки? И почему та, что была убита кажется такой родной и близкой? «Это еще не конец. И, как мне кажется, я еще увижусь с тем, кто вел меня к той двери…»       Мари легла обратно на подушку и начала плакать. Но теперь не от страха и сожаления к самой себе, а от того, что снова вспомнила о Марибэлль. Видеть, как еще неокрепшее, хрупкое и невинное существо сталкивается с жизненными преградами, а тем более со смертью, очень больно и тоскливо. Видеть эти испуганные глаза, полные слез, эти крохотные трясущиеся руки и учащенное дыхание. А самое ужасное осознавать то, что ты абсолютно ничего не можешь сделать или помочь. И ведь так всегда. Вся жизнь — это борьба, борьба с самим собой и с окружающим миром. И далеко не всегда есть возможность сделать то, что ты хочешь. С этими мыслями девушка снова погрузилась в сон.       Утром Мари разбудила мама, сообщая, что та проспала. Вскочив с кровати, она быстро умылась и оделась, схватила яблоко и уже собиралась выходить, но посмотрев последний раз в зеркало, обратила внимание на свою шею. Золотая цепочка… Такая же, как у Марибэлль из ее сна! Она застыла на месте.        — Солнышко, что-то не так? Ты же опаздываешь, поспеши.        — Нет, мам, все нормально. Я побежала. Мари открыла дверь и выбежала на улицу, оставив обеспокоенную мать.        — Рон, нужно поговорить… — обратилась она к отцу Мари и, по совместительству, к своему мужу.       Мари выбежала на улицу. В голове было только одно: «Нет, нет-нет-нет. Просто совпадение, можно подумать, я одна в мире с такой цепочкой. Да и сестры у меня нет и не было… Наверно. Нет, точно не было, меня даже не Марибэлль зовут. Тогда почему мы так похожи? Господи, мне кричать хочется!» Внезапно кто-то положил ей на плечо руку, от чего девушка громко вскрикнула.        — Воу, ты чего такая напряженная?        — Харо? Напугал! Ты почему еще не в школе? Оп… — не смогла договорить Мари. Они услышали женский крик и повернулись на голос. На обочине дороги лежала окровавленная девушка, а рядом перевернутая машина. Харо и Мари побежали к ней, к ним присоединились еще несколько прохожих.        — Что за чертовщина… Как это вообще произошло? — спросил один из свидетелей.        — И не говорите, машина просто ехала и на ровном месте подлетела в воздух, перевернулась и упала на землю, придавив на пару секунд эту девушку! — ответил мужчина, видимо, проходивший совсем близко к этому месту.        — Скорее вызывайте скорую помощь! Девушка не дышит! — закричала женщина, которая уже успела проверить пострадавшую, — помогите переложить ее на траву! Переломов нет, но у нее явно повреждены внутренние органы. Харо подбежал к ним и поднял раненую над землей, после чего аккуратно опустил в клумбу. Подняв голову, он посмотрел на Мари. Девушка с побледневшей кожей еле держалась на ногах.        — Мари, что с тобой? — взволнованно спросил Харо, на что не получил ответа. Он подбежал к своей однокласснице и начал трясти ее за плечи        — Мари! Приди в себя! — начал кричать Харо.        — Она умерла? Да? Но как же так… Бедная, а ведь ее кто-то ждет. Еще такая молодая и красивая… — это и еще много всего бубнила себе под нос Мари, смотря куда-то сквозь Харо.        — Да у тебя крыша поехала! — Харо плеснул ей в лицо холодной воды из бутылки, которая была у него в портфеле. Схватив девушку за руку, он пошел на ближайшую детскую площадку. Усадив Мари на лавочку, он спросил:        — Уже пришла в себя?        — Что только что было?        — Ты увидела девушку, сбитую машиной, и слишком сильно испугалась.        — А, точно… — кивнула Мари и опустила голову вниз. « Видеть вторую смерть за меньше, чем десять часов — слишком…» — подумала она и громко вздохнула.        — У тебя какие-то проблемы? Ты из дома вылетела так, что я даже поймать тебя не успел. Что стряслось?        — Просто, плохо спала, вот и не в себе немного.        — Ммм, понятно. Ладно, пойдем, я отведу тебя домой.        — Домой? Зачем? Со мной уже все хорошо, нам в школу нужно.        — Нет, ты слишком устала, не стоит сегодня вообще выходить из дома.        — Слушай, я сказала, что все хорошо! Я иду в школу и вс…        — Дура, ты опасна для людей, сиди дома и не рыпайся!!! — крикнул Харо и сразу замолк.        — Опасна? Что это значит?        — Нет, ты не так поняла. Просто, ты…ты сейчас в таком состоянии, что лучше не контактировать с людьми. А то накричишь так же, как на меня еще. Харо отвернулся в сторону и закрыл лицо руками. «Что с ним?»        — Ладно, пойдем. Скажи, что меня забрали в участок, как свидетеля.        — Вот и славно. Они встали с лавочки и направились обратно. Там, где произошла авария уже стояла полицейская машина, пожарные и скорая помощь. Вокруг было много людей: свидетели, родственники пострадавших и просто любопытные прохожие. Ребят могли заметить и забрать как свидетелей, поэтому они тихо и быстро прошли мимо этой толпы и зашли в дом.        — Спасибо, что помог мне. До встречи.        — Всегда пожалуйста. Постарайся хорошо выспаться. Пока! Мари поднялась вверх и зашла в квартиру. В коридоре ее встретил отец.        — Доча, что-то случилось? Почему ты не в школе?        — Мне…стало плохо и я вернулась домой. Врач меня отпустил.        — У тебя болит голова?        — Да, есть такое. Мам, нам нужно поговорить… Мари прошла в комнату родителей, где ее мать собиралась на работу. Она внимательно посмотрела на дочь и сказала:        — О чем хотела поговорить? У тебя проблемы в школе?        — Ну, если не разобраться с моей проблемой, то дойдет и до этого. Мам, тебе часто снятся сны?        — Ну, периодически. А что?        — А вещие? Или кошмары?        — Разные, солнышко. К чему ты клонишь? — мать нервно сглотнула и отвернулась к шкафу, продолжая складывать вещи.        — Мам, а откуда у меня эта цепочка? — Мари указала на свою шею. Ее мама дернулась и случайно зацепила маленькую вазочку, которая стояла на соседней полке.        — Ох, какая я неосторожная. Так много дел, что даже спать нормально не могу, заработалась совсем. Цепочка говоришь? Так ее папа подарил, когда тебе пять лет исполнилось. Забыла?        — А, да, точно. Ладно, извини, что отвлекла… — Мари тихо вздохнула и пошла к себе. «Неужели, мама что-то скрывает. Может то, что я видела во сне — правда? В любом случае, выяснять придется самой. Родители явно ничего не скажут…» Девушка зашла в комнату и камнем упала на кровать. Она начала размышлять о том, что ей дальше делать и как найти ответ. «Хм, стоит порыться в папиной библиотеке. Там наверняка будут спрятаны какие-нибудь документы или книги. Осталось дождаться, когда все уйдут.» Мари переоделась и пошла на кухню позавтракать. «Папа уже ушел, мама уйдет через двадцать минут. Ключи от папиного кабинета лежат в шкатулке возле их кровати, если я не ошибаюсь. Вот бы я смогла хоть что-то найти…»       Спустя тридцать минут, Мари уже стояла в кабинете своего отца и осматривалась вокруг. Было решено начать с рабочего места. Это темно-коричневый стол с большим количеством ящиков, многие из которых закрыты на замок. «Вот черт, а от них ключ есть только у папы. Там, вероятнее всего, лежит самое секретное и ценное.» В открытых шкафчиках она нашла только ненужные бумаги с отцовской работой. «Ладно, тут посмотрим позже. Пороюсь в книгах.» В детстве Мари никогда не обращала на них внимание, детские книги всегда стояли в ее комнате. Она начала по очереди брать каждую книгу и тщательно их просматривала, нет ли где между страницами фотографий или чего-то еще. Закончив с одной полкой, девушка решила отдохнуть. «Уф, ну может на следующей повезет. Кстати, из всех просмотренных мною книг было много о разных духах, ангелах и демонах. Папа, конечно, очень любознательный, но такие книги ему уж точно не нужны. Он ведь ученый, во все это верить не должен. Странно.»       Спустя два часа Мари закончила. «Итак, мадам, ты перерыла все, что можно. И ничего, вообще ни единой зацепки. Кроме самих книг. Половина из всех них о рае и аде, следовательно, и о их обитателях. Некоторые из них написаны на каких-то непонятных языках. Короче, на сегодня хватит.» Она аккуратно расставила все по местам и вышла из кабинета, не забыв закрыть на ключ. Время близилось к обеду, поэтому Мари решила поесть и сделать то, что посоветовал Харо — поспать. Когда вечером вернулись родители, она еще лежала в постели. «Притворюсь, что еще сплю. Может, что и услышу…»