Кровь эльфа

      — Враг упал, что вы будете делать?       Тот редкий случай, когда урок по рукопашному бою проходил в аудитории, а не в тренировочном зале. Первокурсники сидели затаившись, как кролики перед удавом. И на господина Бугоста смотрели внимательно, даже завороженно.       — Тц, — цокнув языком, мужчина постучал указкой по столу. — Класс, не спим. Вопрос прозвучал: враг упал, ваши действия?       — Ну, — мальчишка с первого ряда неуверенно поднял руку, — подожду, когда он поднимется, и продолжу бой?       Учитель хрюкнул, с трудом сдержав смех. Тяжелые шаги эхом разнеслись по комнате, первокурсники еще больше сжались, втянув головы в плечи. Откровенно говоря, перед высоким и накаченным господином Бугостом, на котором при малейшем напряжении трещала рубашка, подростки испытывали ужас.       Мужчина обошел преподавательский стол, кончик деревянной указки завис прямо перед носом ученика, первого ответившего на вопрос. Бедолага свел глаза к переносице, уставившись на предмет. Мир вокруг поплыл, но мальчишка упорно храбрился, цепляясь под партой за дрожащие коленки. Еще он молился, чтобы господин Бугост не услышал его испуганно бухающее сердце и не съел его за это на тренировках…       — Малыш, я вас здесь учу выживанию, — выждав еще немного времени, спокойно ответил мужчина. — Оставь благородство для мамы и папы. Когда они станут старенькими, им понадобится твоя помощь. А врагов следует давить сразу, как только появляется шанс. Иначе…       Продолжение повисло в воздухе. Но класс его верно понял и без слов. Служба в Совете Безопасности виделась далекой и иллюзорной. Но опасность и без того подстерегала на каждом шагу. Разбойники. Нечисть. Вампиры.       — Так, какой правильный ответ? — разрывая гнетущую атмосферу, Бугост улыбнулся.       — Подойти и добить гада, — прозвучало мрачно с задних рядов.       — В идеале — лучше издалека чем-нибудь добить гада, так как падение может быть простой уловкой. Ну, и такой ответ пойдет. Продолжим обсуждение техники безопасности.       Преподаватель, к облегчению класса, вернулся за учительский стол.       Дверь в класс беззвучно двинулась, оставляя Бугоста наедине с его учениками. Тайный наблюдатель так и остался незамеченным. Пусть у первокурсников не значилось в расписании дисциплины по защитной магии, но прибывший эльф присматривался ко всем. Вот уже вторую неделю он проводил в наблюдении, не тратя свободное время на бесполезный отдых. Все привыкли к его молчаливости и проницательному взгляду.       Когда господин Элайас впервые снял капюшон, публику постигло жесткое разочарование. Вместо длинных волос цвета золота они увидели черные косички, которые всего лишь достигали плеч. Заостренные уши были истыканы серебряными колечками, которые при ходьбе едва слышно звенели. «Идеальные» черты лица оказались с изъянами: острый подбородок, слишком тонкие губы, нос с горбинкой, лисий разрез глаз, бесцветные ресницы и брови. Никакой эльфийской привлекательности, про которую так часто рассказывали воины из пограничных отрядов. Вон, слухи про божественную красоту светлорожденных даже до столицы докатились!       Пожалуй, оправдались только слова про эльфийское самомнение. У господина Элайаса оно явно пробивало потолок и устремлялось к небесам, хмурым от частых осенних дождей. Гордая осанка, холодные светло-голубые глаза. Заговорить с таким страшно, не то, что разочарованно цыкнуть.       Многие ученики отказались от крамольного спора, сочтя себя недостойными такого… такой диковинки. Только Бугост и Майрон вроде как предпринимали шаги по завоеванию «эльфийского трофея». Пусть не ради удовольствия, так ради защиты собственной чести. Никто из этих двоих не мог уступить другому.       Светлорожденный в упор игнорировал какие-либо попытки сблизиться с ним. В мире существовал обособленно, даже когда пересекал коридор, заполненный учениками. Его обступали, с подозрением косились на ладонь, которая почти все время покоилась на рукояти эльфийской катаны. Тоже, кстати, сюрприз. Оружие никак не вписывалось в образ задохлика, и иллюзия с печальным звоном разбилась окончательно.       — Добрый день, господин Элайас, — со всем почтением проговорила мадам Клеменс.       Она всегда приветствовала эльфа сдержанной, но довольной улыбкой. Если бы светлорожденный посещал академию в качестве ученика, то наверняка бы стал любимчиком преподавательницы истории. Умный, сдержанный, гордый. Как мадам Клеменс. Конечно, так думала сама женщина. И только она, больше никто не проводил подобных параллелей. Одной Кобры хватало на всю академию.       Эльф вел свои уроки тихим голосом, зубрить параграфы не заставлял. Его дисциплину осваивали выпускники, и никто пока не жаловался. Но осторожности не теряли.       И пока ученики ждали «заскоков» от учителя-эльфа, директор пытался отыскать факты, которые можно было бы указать в отчете. Король уже сейчас жаждал узнать результаты своей задумки.       — Его Величество, — недовольно шипел директор, таращась на чистый лист, — чтоб… прожил долго-долго. И правил тоже долго. И… деятельность свою политическую… недолго вел. А то придумает еще что-нибудь, не дай Боже.       Накаркал, как сказали бы в народе.       Не успели высохнуть чернила в отчете, повествующем по большему счету о гениальности королевской идеи, как зазвенела магическая почта, оповещая о новом послании. Не медля, директор открыл верхний ящик стола, достал свернутый в трубку листок, перевязанный нитью.       — Тролль косматый, — прочитав очередной королевский указ, мужчина припечатал несчастный лист ладонью к столу. Он полностью ушел в свои мысли и не заметил, как начала тлеть бумага под пальцами.       Еще не появились последствия от первой идеи, связанной с преподавателем из Светлой Рощи, как Его Величество подоспел с другим нововведением. Учитель-вампир, как вам такая блажь?       Беда не приходит одна. Директор на собственной шкуре прочувствовал народную мудрость и нервно рванул верхние пуговицы рубашки.       — Уже завтра. Вот тролль. Цивитас, кабинет Его Величества Эдмунда IV.       Снова лил дождь. Ветер подхватывал капли и, превращая их в водяной кнут, бил длинными струями в окно. Оно было закрыто расторопными слугами, так что в кабинете оставалось сухо. Но внутри все равно сгущались тучи.       — Ваше Величество, это очень опрометчивый поступок. Приглашать вампира в столицу! Никто и подумать не мог, что Вы это сделаете. — Мудрейший из совета искренне негодовал.       Лихорадочный румянец некрасивыми пятнами лег на его лицо. Мужчина то и дело вскидывал руки, словно прося высшие силы послать его неразумному повелителю толику божественной мудрости. Но либо Бог оставался глух к просьбам внизу живущих, либо король имел иммунитет ко всяким жреческим обрядам.       Уже немолодой, но и не старый мужчина расслабленно сидел в кресле и спокойно гладил длинные черные усы. Золотой венец небрежно лежал на столе, заваленный важными бумагами. Все документы Эдмунд IV относил к важным, даже жалобы слуг на плохое освещение коридоров замка. Кстати, этот вопрос следовало решить в ближайшее время, ибо не королевское это дело — сшибать пальцы о вазоны, невидимые во тьме длинных коридоров!       «Но сперва убедить этого упрямца, что новшества не всегда приводят к плохому», — смерив советника недобрым взглядом, подумал король-реформатор.       Вот интересно, как запоют Мудрейшие, если посвятить их в разработку указа, отменяющего неприкосновенность аристократов? Наконец-то плаха познает вкус «голубой» крови, а то слишком распустились высшие сословия, в неурожайный год отбирая у крестьян даже гнилую морковь. И такая депеша имелась на королевском столе. Уже было проведено тайное расследование и принято решение. Осталось дело за малым: огласить приговор и наказать жадного барона. Каменоломня или лесоповал?       — Ваше Величество! — взвыл Мудрейший, когда понял, что король его совершенно не слышит. — Неужто желаете привести к разрухе Совет Безопасности, который не первый год исправно несет службу?       — Мы расширили полномочия Совета, — слетела шелуха беспечности, король подобрался и жестко посмотрел на советника. — И в недавней стычке с троллями весь элитный отряд едва там же не полег. Надо что-то менять, герцог Тангунд. Вампир, самолично вызвавшийся преподавать в Нашей академии, прекрасное подспорье в подготовке колдунов. И экономичное решение для королевской казны. У вас есть еще возражения, герцог?       Окажись кто-либо на месте Мудрейшего, он бы побоялся возражать Его Величеству. Твердой решимостью блестели глаза монарха из-под черно-седых косм. Узловатые пальцы выстукивали траурную песнь по деревянному подлокотнику.       Естественно, герцогу оставалось только склонить голову, признавая поражение:       — Как прикажете, Ваше Величество.