Миссия "Черная Звезда"

ЧАСТЬ 1 "НАВЯЗАННАЯ ПРАКТИКА" Восходы на северном побережье в это время года холодные, промозглые, затянутые серыми тучами, с редкими солнечными лучиками, издевательски перемежающимися мелким дождем. Артур предпочитал быть оптимистом и верил, что к началу плавания погода наладится, так же, как и его испорченное настроение, в коем он пребывал еще со вчерашнего вечера. Его кропотливое исследование морских гроз намеревалось перерости в пухлый рукописный талмуд и сулило кандидатскую степень, однако на современный манер работа разрозненными заметками разбросалась по ворду, как у всех нормальных людей. К его несчастью, в Обществе в моду вновь вступала старина, с ее грубой пожелтевшей и заляпанной воском и чернилами бумагой, заполненной витиеватым мелким почерком. Почерк Артура был далек от идеальных изысков его венценосного тезки, хотя толстые, прожжённые выращенными в пробирках молниями свитки уже начали скапливаться в темном углу и обзавелись семейством мохнатых пауков. Недавно к ним прибавилось еще и гербовое письмо с крапивными вензелями. Оно то и побудило труженика псевдонауки кутаясь в шерстяной плащ мерить пристань нетвердыми шагами. Наконец, слепящие лучи пробились сквозь рыхлые облачные кучи, радуя обещанием хорошей погоды. Артур приободрился, поправив лямку наплечной сумки, в которой царапая ноутбук загрохотали пустые склянки, колбы с молниями, и тройка мелких амулетов сомнительного происхождения и не менее непонятного назначения. Если быть до конца честным, встреча с оравой учеников и их сопровождение во время практики ему не улыбалась. Куда проще справиться с одной единственной, вверенной ему на попечение. И не ведьмой вовсе, а вполне себе образцовой школьницей, в результате несчастного случая заимевшей привычку обрастать шерстью каждое полнолуние. Его давние знакомые, родители девочки, сулили юной Айне отличное спортивное будущее, ради которого попросили молодого аспиранта кафедры теоретической магии первое время «понянчиться» с дочуркой без соответствующих записей в реестре. Подработка казалась не сложной. Вначале. Немного прихрамывая на левую ногу, Артур вступил на вымощенный досками лодочный причал, где легкая рябь пространства, выдала кутавшегося в болоньевую куртку одноглазого моряка, набивавшего старенькую трубку. Запахнувшись поудобнее в пальто Артур заговорил первым, выдыхая негустое облако пара: - Утро, доброе. Я … - Оно было добрым. – оборвал его моряк, похлопав себя по нагрудным карманам, вместе с коробком спичек извлекая надтреснутые часы. Неодобрительно поцокав, он смерил Артура пристальным взглядом, заставившим того приосаниться, словно школьника на линейке. Спохватившись, Артур послал ему холодную приветственную улыбку, потерявшуюся в терпком табачным дыму. - Погода скоро испортится. – коротко сказал одноглазый, кивая сторону моря. – Врата на острове Ишла. Хоть и запоздало Артур кивнул. «Врата» были не таким уж редким явлением. Стабильно раз в несколько месяцев в оболочке их небогатого на чудеса мирка возникало нечто вроде прыща на теле больного, из которого сочился гной, или в данном случае инородная материя. Врата могли быть как скоплением энергии, непригодной для усвоения в их мире, или же порталом в соседние миры, так называемого хаотического порядка. Ничего катастрофического, кроме испорченных метеорологических прогнозов они конечно же из себя не представляли, но при их упоминании принято было болезненно морщится и находить крайнего недотепу, не увильнувшего от нудной процедуры их поиска и запечатывания. - Это у берегов Исландии. – блеснул своими познаниями Артур, сетуя что прямо сейчас нет способа воспользоваться гугл картами. - Был бы ветер. – философски заметил моряк, сверкая глазом за плечо рослого аспиранта. – А вот и детишки. – он дружелюбно оскалился, сверкнув золотыми зубами.

***

Одним прыжком Айна преодолела бетонную изгородь, мокрую от недавнего моросящего дождя. Можно было бы поискать вход на пристань, но тогда путь растянется в десяток крыш со сбитой с них мелкой обросшей мхом черепицей. Она и так преодолела большую часть пути наслаждаясь вначале томной прохладой лесопарка, а затем гоняя сонных голубей парящих над провинциальным английским городком. Ее повышенная энергичность носила название вполне веселившего ее вируса ликантропии, и позволяла вдоволь наслаждаться прелестями бодрой утренней пробежки, или километровых кроссов на изнурительных тренировках. Из всего выйдет польза, вопреки родительским слезам. На проклятии свет клином не сошелся, если только не наткнуться на шального ведьмака с серебряным мечом. Она сладко потянулась, сбрасывая оставшиеся следы дремоты. Соленый морской ветер щекотал нос. Девушка страдальчески поморщилась и оглушительно чихнула, прикрывая глаза от слепящих бликов воды. Город просыпался. Она огляделась, примечая рыбаков, украдкой поглядывающих на не по погоде одетую школьницу, впрочем, все вопросы тут-же отпадали, когда они видели спортивную форму и рюкзак, с торчащим проводом наушников. Одобрительно кивали, возвращаясь к своим удочкам. С трудом поборов желание разувшись зарыться босыми ступнями в пляжный песок, Айна ступила на лодочный причал, по недавней привычке принюхиваясь, хотя отчетливо видела поволоку пространства – только руку протяни и раздвинь кулисный занавес. Получилось, но не с первого раза. Благодаря острому слуху она уловила обрывок разговора. Что-то про врата. Неужели учитель решил сделать ей подарок, взяв с собой на настоящую практику? Вместе с другими! «Соберись, Айна, иначе мир соберет тебя!». Еще одна осторожная попытка, и, наконец, размывая реальный мир, пространство призрачной пристани приобрело достаточную четкость. -Доброе утро! – громко изрекла она, переходя на крик от нахлынувшего возбуждения. Крик перешел в командное армейское гавканье. Девушка подошла ближе и, заложив руки за спину, оглядела людей, широко улыбаясь Артуру. Его привели родители. По знакомству. Вчерашний аспирант храбрился, подчеркивая свой статус ее учителя. Зачем-то ее успокаивал, говорил, что все образумится. Такой же, как и предки, чуть ли не по головке гладил, и смешно закатывал глаза, когда она намеренно ошибалась. Смешной. Но много знал. Об оборотнях. Хотя его истории и отличались книжной сухостью. Как-то раз она хотела выпросить у него учебник магии, немедленно получив в ответ, мол они для настоящих чародеев, а не для каких-то … проклятых спортсменок. Тогда она вежливо улыбнулась, представив, как гандбольным мечом впечатывает этого глиста в ворота. - Меня сюда прислали для практики. – с вызовом сказала она, убедившись, что ее командирский глас возымел на мужчин должное впечатление. Артур закашлялся, а одноглазый мужик, смахивающий на бомжа, напустил столько дыму, чтобы никто не видел его растерянную рожу. Тут пришла ее очередь вертеть носом. А в голове плотно засели только несколько фраз, но слово "практика" лезло на ум и вертелось на языке, хотя оно, видимо, не совсем соответствовало тому, что скоро будет делать девушка. По-видимому это называлось звериным чутьем на неприятности.

***

В тонированных стеклах черного BMW уныло проносились редкие рощи, закрывающие убожество полей, с гниющими ошметками колосьев. О крышу робко бились дождевые капли, в тон которым Пинк Флойд вытягивали Восходящее солнце. Чарли крутанул ручку, музыкой заглушая застывшее на лице беспокойство. Развалившийся на заднем сидении Эдмон открыл глаза, поведя носом, улавливая запах разложения. «Да, Чарли, недолго тебе осталось.» Потом будет Майки, а потом Фред. Он хотел дать имя следующему, но никак не мог определиться между дилеммой банальности и витиеватости. В фаворитах был Мельхоис или Ганнимед. Мать бы язык сломала, позови она их, хотя она редко себя утруждала запоминанием имен восставших слуг. Машину тряхнуло, бросив Эдмона вперед. Он чудом избежал шишки, зашипев на водителя. - Извините, сэр. Дорожные работы. – бесцветно откликнулся Чарли, поправляя скрывающий расползающиеся шрамы шарф. Он понимал, его время пришло. Но Эду вовсе не улыбалось закончить путь так и не добравшись до пристани. Подумать только, его отправили на практику. Его! Как какого-то беспечного самоучку отрабатывать банальные чары в компании каких-то шарлатанов, позорящих благородную профессию колдуна! Неслыханно! Приняв удобное сидячее положение, он нашарил в кармане брюк порядком скомканное письмо «Уважаемое Общество … ... в достаточной мере обеспечить моего сына практикой в среде ему подобных, что, возможно, привьет ему соревновательный дух, послушание и большее уважение к законам магии. Домашнее обучение и халатность присланных вами учителей не пошла ему на пользу. С тяжелым сердцем я принял решение отдать второго отпрыска семьи Террос на общеобразовательную практику … ... осознаете необходимость скрыть его именитую фамилию, ввиду невозможности разглашения данной информации. Сын Терросов на общественных работах! Неслыханно и так необходимо моему зарвавшемуся отпрыску! Подписано. Одобрено. Сроки назначены.» Эдмон не сразу разомкнул плотно сжатые зубы. Из-за напряжения начала побаливать челюсть. Уже в который раз он перечитывал скопированный из отцовских документов пергамент. Надо сказать, весьма талантливо скопированный, с использованием проявляющей магии, семантических чернил и амулета вороньего глаза. И отец смеет обвинять его в неопытности и неуважении учителей? Да эти бездарности и научить его ничему толком не могут! Да и что ждать от обычных видунов и чароплетов? Род Терросов - древний род, один из немногих имел привилегии обращать свои силы в стезю демонологии и мистики. Эти его учителя-шарлатаны уже трясут поджилками, едва завидев их восставших слуг. Всего лишь при виде банального зомби или упыря! Что же они скажут при виде демона? - Они хотят, чтобы я проходил практику в компании какого-то уличного сброда? - Эдмон гадко ухмыльнулся. Письмо в его руке таяло, рассыпаясь пеплом. В машине помимо запаха разлагающегося тела, прибавился запах гари. Невозможно дышать. Но Эдмон не замечал этого. Внутри его сознания гадко шевельнулось нечто. – Посмотрим, насколько это событие достойно моего внимания. – Шелохнулось и пропало. BMW затормозил на пристани, сверкая в лучах выглянувшего солнца. Эдмон приосанился, нарочито медленно покидая автомобиль. Взмахом руки, словно отгоняя надоедливое насекомое, развеял отделяющую его иллюзорную завесу, и мягко переступая по скрипучим доскам, оценивающим взглядом светлых «рыбих» глаз окинул собравшихся людей. С небольшой задержкой он склонил голову в вежливом приветствии. - Утро. Имя мое Клеймор. Прибыл на практику.

***

- Клей, что? – Артур, потирая заложенное ветром ухо, недоуменно уставился на вихрастого парня, застывшего среди них с видом мученика. Скорее всего у него самого был вид не лучше. Сейчас он думал о длинной кровати в его комнате, со скомканным одеялом и перьевой подушкой. «Отлично. Я в группе с каким-то наркоманом.» - Айна напротив закусила губу, чтобы засмеяться в голос. Это было бы кране невежливо по отношению к спутнику. К тому же она слышала, что все чародеи со странностями. И если этот хочет представится нелепым прозвищем - флаг ему в руки и походный барабан на шею. - Клеймор. – терпеливо повторил юноша, с усилием воли подавив в себе нелепое желание переступить с ноги на ногу. Подобная реакция со стороны людишек его обескуражила, особенно раскрасневшаяся блондинка, тут же отвернувшаяся, встретившись с ним взглядом. - Его зовут Эд Росс, потомственный чародей из Каталонии, недавно посетивший наш туманный Альбион, и горящий желанием подсобить нам в непростой задаче. Я прав, мальчик? Эдмон вздрогнул, услышав хриплый голос, исходящий от бомжеватого мужика, в прокуренной болоньевой куртке. Клацая сверкающими зубами о стебель курительной трубки, тот разгладил выуженный из-за пазухи свиток. Заинтересованный Артур придвинулся поближе, морщась, когда трубка извергала очередное облако едкого дыма. Айна чихнула, и растерев проступившие на щеках нездоровые красные пятна, заговорчески подмигнула парню: - По мне так отличное прозвище. Ты ролевик? – она запоздала спохватилась, что подобным выдает себя необразованной девчонкой, ничего не мыслящей о мире чародеев. Но отчасти так оно и было. И все же не хотелось бы раскрывать себя так быстро, тем более, когда обескураженный взгляд юноши сменился холодным презрением. Он вообще на нее не смотрел, проигнорировав глупый вопрос. Его светлые глаза затянулись поволокой, когда он оглядывался на бормочущих под нос учителя и провожатого. - Треуголка, кафтан, сабля. Классический пират. И кто из нас здесь чуднее? Айна последила за его взглядом, не обнаружив ничего из сказанного им. «Если все чародеи настолько двинутые, оно и понятно почему меня не посвящают в их круг. Больно надо!» - не без удовольствия подумала она, навострив уши, когда услышала обрывок разговора старших: - Одни дети! Кто составлял этот список? – причитал Артур, растирая раскрасневшиеся от дыма глаза. – Не опасно ли это? Подвергать детей риску не слишком целесообразно, какими бы опытными они не были. В окрестностях наверняка найдется пара-тройка чародеев, способных наложить нужную печать без использования ритуала. Да, о чем они вообще думают? Айна даже руки домиком сложила, приложив их к груди, унимая накатившую дрожь. Ее трясло от возбуждения. Неужели, им хотят поручить нечто сложное и опасное? И это на первой ее практике! Вот свезло так свезло! - Конечно опасно. Поэтому отправляют не кого попало, а мало-мальски смекающих хоть в чем-то. И вы тогда на что? – мужик гневно пыхнул трубкой, пустив сноп искр, заставив Артура позорно капитулировать под спасение морского бриза. - Как педагог, я отвечаю за жизнь и безопасность вверенных мне ребят. – сипло ответил аспирант, что прозвучало не слишком уверенно для столь пафосного заявления. - Вот и отвечайте, своей шкурой. Хе-хе. – ехидно добавил моряк, наслаждаясь видом побледневшего аспиранта, одновременно кося взглядом в сторону Эдмона. – Уж кто-нибудь непременно захочет ее содрать в случае провала такого простенького, но ответственного мероприятия. Артур покосился на стоящего с кислой рожей Эда, всем своим видом давая понять что он думает об всей этой практике и будущих товарищах. Какой – то червячок точил аспиранта изнутри, но он так и не мог понять свои ощущения, а стоило посмотреть на Айну, на ее горящие восторгам глаза – оттащить ее под родительский кров будет стоить ему еще одной покусанной, а может быть даже откусанной ноги. За что ему все это?! Он искренне надеялся, что оставшаяся в списке четверка решила проигнорировать назначенную им практику. С другой стороны, здесь был наблюдатель Общества. И даже необразованные и завравшиеся юнцы должны понять, что поход против Системы ничем хорошим не сулит. Они могут злится, капризничать, причитать, но практику они у него сдадут. Артур клянется своей драгоценной и так ценимой им шкурой.

***

Зоркая Бэлла заметила землю первой, и не удержавшись от возгласа резко обернулась, чтобы огласить сию радостную весть подруге. Рыжая Софья, подняла на нее мутный взгляд и трупный румянец на ее щеках слегка порозовел, приобретя более яркий уже сливовый оттенок - Неужто? – Сквозь пелену облаков проглядывали золотые солнечные лучи, меж которыми проносились чайки. «Какое небо … красивое» - отстранённо подумала она, удивляясь столь четко проступившей картине небосвода. Понимание пришло после. - Белка!? - выдохнула она, сильнее сжав бедра из последних сил вцепившись в древко добротной швабры. Кажется, она слышала хруст. Швабры или костей? – Белка!? – жалобно повторила она, зажмурившись и опустив глаза. Поддавшись потоку островного воздуха, швабра вильнула влево, и накренившись полетела вниз. Софья жалобно заскулила. Жить еще хотелось. Вынырнув откуда-то снизу, Бэлла ловко оседлала швабру, выкрикнув что-то воде «И-и-и-ха!» на манер заправского ковбоя, и потянув на себя древко, выровняла полет. В ее гладких, вороново крыла волосах запуталось белое маховое перо, мазнувшее Софью по лбу. Убедившись, что опасность миновала, рыжая осторожно приоткрыла один глаз, затем дрогнувшей рукой отклеилась от древка, в котором остались вмятины, и мёртвой хваткой вцепилась в подругу, икнувшую от неожиданности. - Чт-то, это было? – с трудом справившись с собой прошептала Софья. - Птичка! – сообщила Белка с таким серьезным видом, что о судьбе врезавшейся в них чайки спрашивать не хотелось. Она запустила пятерню в волосы и вычесала оттуда перо и налипший пух. От оголенной кожи валил легкий дымок. Все еще прижимаясь к оплоту стабильности в этой адовой облачной дороге, Софья натянула на подругу капюшон, закрывая ту от прямых солнечных лучей. У каждого есть хоть одна, но своя родная и лелеемая слабость. Софья, например, летать боится. И дело не только в этой проклятой швабре. Будь на ее месте бабушкина карета, или комфортабельный боуинг – эффект был бы примерно тот же. - На корабль бы мы точно не успели. – Бэлла пожала плечами, в который раз донося очевидные истины. Беспечна, как обычно. Ну хоть лицо скрыто капюшоном, только кончик носа дымится. Софья глубоко вздохнула, прикидывая где в Альбионе найти алхимическую лавку. Наверняка их здесь пруд пруди. Но она то не местная – в два счета заблудится! - Я так и слышу, как ты там шепчешь: Это была плохая идея, не надо было брать швабру, не надо было распечатывать конверт, не надо было устраивать шабаш на кладбище, не надо было устраивать лесной пикник, не надо было воровать настойки с замковых кухонь. Софья, расслабься! Мы же просто посмотрим, что предлагают, отметимся и свалим тихонько. – пулеметом, затараторила Белка, склонившись к древку и направляя кончик швабры вниз. София клацнула зубами, едва не прикусив язык и уткнулась носом меж лопаток подруги. Ее ждал долгий и мучительный спуск в бездну. А настойку черноплодки она просто захватила, когда покинула замковые подземелья, стащив оттуда талмуд "реестр душ".

***

Она шагнула в портал с закрытыми глазами. Тонкие, колючие веточки сотканного из тени вьюна сплели вокруг нее кокон, жадно поглотив худощавую фигурку девушки, несоразмерную с ее пухлой дорожной сумкой, из которого свисал рукав вязаного зеленого свитера. Какое-то время сумка вальяжно развалилась последи бурой зелени опавших вишен, но спустя тройку ударов сердца, листья вокруг нее оплавились, смыкаясь кольцом , точно охотник на бабочек, накрывший его незримым сачком. Раз – и все исчезло. А налетевший осенний ветер, погнал листья дальше, припечатав их в узорчатое окошко аккуратного, почти что пряничного домика. Бабуля отодвинула цветочные занавески, украдкой глянув во двор. На газовой плите засвистел чайник. Сняв его прихваткой, Бабуля перелила кипяток в заварочник. Подержала и добавила листьев огородной мяты. В печи томились пироги. Еще пол часика, и можно наведаться в гости к соседке, угостить ее детей стряпней, послушать последние новости. Может быть присмотрит какого жениха для внучки. А она, знай себе опять убежала, только пятки сверкали. Осталась бы хотя бы на пироги. Вчера ведь вечером только приехала, - и опять в дорогу. Бабушка грустно качнула головой, переливая в чашку золотистый напиток. Кухня наполнилась успокаивающим мятным духом. С крыши обвалилась черепица. Велика беда! А вот то, что Лайма сама чуть не навернулась, тут явный просчет архитекторов. Ну кто ж так строит?! Расколотая черепица сверкнула на солнце каплями утреннего дождя. Морской ветер пробирал до костей. Лайма поежилась, обхватив тонкую рубашку обеими руками. Не май месяц, явно! Причал пустовал. Кроме нескольких рыбаков, не обративших на нее ровно никакого внимания, даже когда она окликнула их, зачем-то упомянув про библиотеку. Застарелая шутка. Ей хотелось немного расслабиться, отдышаться и проверить, не напутала ли она с вектором перемещения. С ней такое случалось, периодически, но не настолько часто, чтобы это было существенной проблемой. А то, что она с минуту не могла понять, что здесь сокрыта иллюзорная завеса, накладывало на нее отпечаток, как на некомпетентную чародейку. Вот дуреха. Все силы на портал прожгла. А что дальше? «Сиди и жди у моря погоды!» Рядом грохнулась сумка. А она то про нее уже и забыла. Бабулин свитер был как нельзя кстати. Выудив его из капкана хищной молнии, она, путаясь в горловине натянула его поверх рубашки. Тепленький, колючий, наизнанку! Чертыхаясь, она стянула его вместе с рубашкой, оголив тут же покрывшуюся мурашками спину и живот. Ну если хоть один рыбак посмотрит в ее сторону … прости приятель, но света белого тебе не видать до конца дней своих. Недаром Лайма имела высший балл по бытовым проклятьям. Все, со свитером покончено. В смысле, что теперь он одет как надо. Стоило ей только разгладить рукава и натянуть скомканный на животе низ на бедра, как пространство вывернулось изнанкой явив лодочный причал со скопившимся на нем разношёрстным народом. «Они все видели?! Может я в тенечке здесь посижу?!» - подумала она, непроизвольно потянувшись рукой к хищно облизывающейся сумке. В потаенном кармашке должен лежать заряженный амулет. На пару-тройку проклятий его точно должно хватить. Молния клацнула возле ее пальцев. Лайма вовремя перехватила сумку за ручку, потрепав ее как нашкодившего щенка. «Пироги наверно уже готовы. С вишней и яблоками.» - пространно подумала она, наконец, улыбнувшись.

***

«Просто посмотрим, что там, отметимся и свалим", - повторяла Бэлла, когда щетка резко пошла не снижение. Красные черепичные крыши маленьких домиков граничили с серой асфальтовой дорожкой, огражденной бетонным забором от строений лодочного причала, где рыбаки расставляли снасти. «Показалось» - Бэлла сморгнула – рыбаки исчезли, а чуть поодаль, стояли, задрав головы люди, следя за их полетом. Оставалось самая интересна часть – неспешное приземление. Ну … не очень плавное, не очень приземление … «Софья держись … крепче!!!». Вместо того, чтобы зависнуть у полосы причала, щетка пропахала ручкой песок и застряв в досках, словно резвая кобыла сбросила двух визжащих девчонок. Охая, рыжая, отползла, под спасительный кров мостков, где так и не встав с колен, пыталась отдышаться. Цвет ее лица гармонировал с разбросанными приливом водорослями. – Минутка. Сейчас соберусь. – она подала слабые признаки жизни. Бэлла ощутила легкий укол совести. Ведь это она, зная о страхе подруги перед высотой, уговорила ее взять именно щетку. Метлы то не нашлось! О том, что сим классическим способом придется преодолеть пол Европы и пролив в придачу она тоже не подумала. Ну как же – такой шанс, выставить себя настоящей ведьмой из сказок! Подувший с моря ветер откинул ее капюшон, ослепив при этом утренним светом. Она вздрогнула, поспешив вернуть его на место, тщательнее стягивая завязки. А она так надеялась поспеть раньше рассвета. Можно было бы засесть в прибрежной кафешке и отпоить Софью чаем. Она чувствовала себя неловко под пристальным взглядом разглядывающих ее людей. Еще недавно такое внимание ей польстило бы, но теперь она выглядела как мышь обнаружившая себя в клубке гадюк. Молодой худощавый мужчина, чьи светлые волосы непослушно торчали в стороны, выглядел уставшим и при этом чем-то озабоченным. Вместе с одноглазым мужиком они азартно зашуршали бумагой, вероятно списком. «Отметимся и свалим когда момент подвернется» - напомнила себе Белка. Остальные: темноволосый парень с холодными глазами и стоящая под тенью домов коротко стриженная тоненькая девушка, почти что спрятавшаяся в складках зеленого свитера выглядели настороженно, наигранно показывая, что им нет до их нелепого появления ровным счетом никакого дела. Блондинка выглядела более приветливо, даже восторженно, оглядывая торчащую в досках щетку. Бэлла ощутила, как чужое возбуждение и тревога покатились волной по ее телу. Она вздрогнула, - никак не могла привыкнуть к чужим внезапно являющимся к ней чувствам. «О небеса! Поскорей бы это все закончилось!» «Это обычная практика, для отстающих» - убеждала она себя. А перед глазами стояло древнее кладбище, и щелкающий зубами пожалевший скелет, в обрывках некогда богатого камзола. Всего лишь обычный поднятый скелет. Его не стоило боятся, в отличие от того, что явилось следом за зеленым туманом старой крипты… «Это просто обычная практика. А никакое не наказание!» - в который раз напомнила она себе. Бочком, бочком, она двинулась к мосткам, где приходила в себя Софья. Посмотрев на ее все еще бледное лицо, Бэлла вздохнула. - Я обещаю тебе, что буду более внимательна к твоему здоровью, - сказала она. И кто эту рыжую надоумил ей помогать? Тоже, нашлась спасительница. Может быть Бэлле и так хорошо. Только солнечный свет немного мешает. Под ее пристальным взглядом рыжая заерзала. Бэлла чувствовала ее желание осмотреться, познакомится со спутниками и наконец, узнать в чем заключается практика. Но для начала ее стоило поднять, и как минимум отряхнуть. А там разберутся на месте что к чему.

***

Так или иначе они появились. Стояли особняками, или разбились по парам. Нет, погодите. Всего пятеро, а в списках указана шестерка. Артур вырвал из рук оторопевшего моряка порядком потрёпанный свиток. Айну вписали первой, как его довесок. И как они прознали что он нянчился с девчонкой? Может быть подумали, что он, обнаружив у нее дар к чародейству готовит следующее поколение? Такая практика была распространена в среде чародеев. Не смотря на разнообразие магических школ и различных курсов для волшебников, сохранившихся в старинных городах, чародеи предпочитали обучать своих отпрысков сами, как правило, передавая им секреты семейного дела. К примеру, напротив имени Эда Росса не была указана какая-либо школа или курсы. Значит парень на домашнем обучении. Уж больно легко он развеял иллюзорные чары завесы. Росс? – смутно знакомая фамилия, с другой стороны никто с таким именем на слуху не был, в отличие от разветвленного рода Цепешей Румынских, отпрыск которых приходила в себя в тени мостков с просушенной отливом землей. Этот старинный дворянский род никогда не отличала тяга к искусству магии, они брали иным. Конечно, у них рождались и чародеи и ведьмы, но таких было довольно немного и их способности не ставились в край угла, как это делали иные рода. Но порой они откалывали такое … В последнее время Артур был очень занят, чтобы интересоваться газетами, но до него доходили слухи о какой-то кладбищенской заварушке с поднятием нежити, разгулявшейся по окрестным селениям. Он поежился, поведя спиной, стряхивая неприятный зуд в районе лопаток. Если они сочли его подопечную чародейкой, так даже лучше. Позже он сошлется на отсутствие у нее таланта к магии, и ее имя вычеркнут из списков юных дарований, если конечно же девчонка не отвесит очередной фортель во время следующего полнолуния. Он прошелся дальше по списку, в котором с пометкой о причастности к происшествию на румынском кладбище фигурировало имя Бэллы Маричи. Эту девушку можно было бы назвать обычной цыганкой, и отнести к классу ворожеек, обладательниц настолько слабых способностей к магии, что они даже не ставились на учет. Но здесь особый случай, по которому девушке было запрещено покидать пределы Румынии, страны, наиболее благосклонно относившимся к таким как она. Невольно, он проследил за полосой света, и отступающими за горизонт облаками. Темноволосая девушка сильнее натягивала капюшон плотной куртки, то и дело поглядывая на прибрежные дома и складские сарайчики. Чувствовала она себя мягко сказать, неуютно. Артур даже ощутил прилив жалости: «Бедная девочка, даром что вампир». Затем, спохватился. Нечего жалеть ей подобных. Сейчас это миловидное создание, которое под действием проклятия крови через пару-тройку месяцев превратится в настоящего монстра. Скорее всего свои же ее и убьют, если не научат контролю и послушанию. Тогда зачем же ее включили в список? В качестве наказания за участие в инциденте с несанкционированным подъемом мертвецов, или дают бедняжке нагуляться напоследок? В последнее время Общество ужесточило законы против отвернувшихся от света, особенно притесняя созданий тьмы. Да и кто по доброй воле захочет встать на стезю темного чародея? И та коротко стриженая девчонка вовсе не походила на оную. То, как она появилась, использовав круг теневого вьюна было необычно. Значит, она изучает проклятия. Уж не думает ли общество что практикой как-то наставит ее на путь истинный, когда она уже зашла так далеко? За что ему все это? – Артур возвел к небу глаза. Естественно, божественного знака он не требовал. Но кто-то же должен внять его жалобам. Итак, с Лаймой все более-менее ясно. Оставалась последняя … которая так и не объявилась – Ани? Но если она не соизволила явится в течение сорока минут, далее ждать уже не было смысла. - Прошу минуточку внимания! – педантично откашлялся, собравшийся с мыслями Артур. Пять пар глаз нетерпеливо сверлили его взглядом. С неохотой, но подошла и стоявшая поодаль девчонка в свитере, и отряхиваясь от песка, наконец выползла рыжая ведьма. – Хоть сегодняшние сборы и названы практикой, вам предстоит очень ответственное задание. Надеюсь, вы отнесетесь к нему с должным уважением, без вашего обычного разгильдяйства? Дети, они и есть дети. Артур удовлетворенно подумал, что с разгильдяйством он попал в точку. Лица у всех были если не недоуменные, то кислые явно. Может быть, он сумел должным образом их заинтриговать? - Нашей небольшой группе поручено запечатать врата хаоса, формирующиеся на территории одного их необитаемых северных островов. Задача не сложная, для таких как я. Но от вас потребуется все ваши знания и навыки, а так, же совместная работа и ответственный подход к делу. Вопросы? Вероятно вопросы были у всех, но первым, как гром среди ясного неба прозвучало нечто, схожее на ужасный румынский акцент: - Ай донт андестенд! Йа плехо говорить по-ваш фраз! Белка пошли! – серьезно изрекла рыжая, насупившись под шокированный взглядом подруги, и на общее молчание добавила возмущенно: - Вы не понимаете, еще несколько часов на швабре я не выдержу! - А с этим, милая барышня, проблем не будет. – раздалось громко, у причала. Одноглазый моряк, вместо болоньевой куртки, облаченный в синий камзол с манжетами, больше для вида, чем ради необходимости, поправляя капитанскую треуголку, указывал на пенящиеся море, которое рассекала двухмачтовая каравелла. – До острова Ишла о вас позаботится «Неугомонная».

***

Рыбаки сматывали удочки, по обычаю меряясь скудным уловом, отстранённым взглядом провожая отчаливавшую, проржавевшую баржу, гадая, доплывет ли развалюха до следующего порта? Сегодня на причале было на редкость много подростков. Не смотря на воскресный денек, можно было бы подумать, что на пути к общеобразовательной школе начались ремонтные работы, и школьники навертывают круг через их сонный лодочный причал. И то верно. По дощатому настилу брела еще одна девчонка. Та отчаянно клевала носом, то и дело прикрывая ладонью зевки. Если бы не странная одежда, ее вполне можно было принять за старшеклассницу. Впрочем она и была ей, только видимо изрядно гульнувшая на празднике Хэллоуина, перебравшая с коктейлями не смотря на юный возраст и забывшая какой нынче день. А может быть она просто следила за новомодными трендами, иначе какое можно еще дать объяснение пыльному свитеру, короткой кожаной юбке, школьным чулкам, дырявым кедам, и в завершение образа ободку из пушистых заячьих ушей. - Эй, красавица, на карнавал собралась? – не выдержав, засмеялся рыбак. Девчонка остановилась, сильнее вцепившись в маленький редикюльчик, свисающий с плеча на тоненькой цепочке. Она лениво повертела головой, ища кого-то. - Эй, зайка, ну не игнорируй меня! Может дашь адресок вашего клуба? – более нахально повторил рыбак, под ухмылки друзей, делая шаг к девчонке. Та, наконец обернулась, смотря на него ясным, без тени сна взглядом. - Рыжая кошка. – отчетливо сказала она. - Какая еще кошка? – опешил сбитый с толку мужик. - Обычная, дворовая, рыжая. С белым пятнышком на морде. Рыбу любит. – пояснила девушка, и посмотрев на море обиженно вздохнула: - Меня подождите! – со всех ног припустила по причалу. Рыбак хотел окликнуть ее, но буквально мгновением позже и девочка и кошка, да и мысли о праздно прогуливающихся малолетках выпали у него из головы. Подобрав рыбу в пакете, и забросив на плечо удочку, он распрощался с приятелями, решив по дороге заглянуть в табачную. В кармане как раз завалялась горсть монет. Хватит на пачку дешевых сигарет. Рыжая Кошка, затаившаяся в подворотне, была самой обычной, не считая белого пятна на морде и голодного взгляда. Так алчно и таращилась на рыбу в пакете, пока он не выудил оттуда средних размеров рыбешку. Не дожидаясь пока угощение положат к ногам, кошка вцепилась в протянутую руку, оставив на ней длинную кровоточащую царапину. Рыбак сильно ругался, но быстро забыл о ноющей боли в руке, когда наконец, добравшись до дома, заварил кофе, и читая утреннюю газету, выпускал в потолок едкий табачный дым. Через пару дней его в квартире обнаружил обеспокоенный приятель, заглянувший после десятка звонков. Окоченевшему в собственной постели телу констатировали инфаркт. Лишь витиеватая полоса на руке почернела и вздулась. Но кому какое дело до этой истории? Главное что кошка была накормлена, а Ани, докричавшись до чуть не ушедшего корабля, поднялась на палубу.