Я вернусь к тебе

После ухода Юнги, Чанёль решил, для начала, прибраться в гостинной. Он уже почти закончил, но его отвлек звонок в дверь. Альфа сразу понял кто пришел. Точнее почувствовал. Запах мандарин, кажется уже успел разойтись по всему дому. Чанёль подходит к двери и замирает. Вроде и нужно открыть, и хочется, но он прекрасно знает, что стоящий за дверью будет явно не рад видеть его. Верхняя защелка. Нижний замок. Цепочка. Дверь открывается. На пороге стоит Бекхен. На нем черная пайта с капюшоном, узкие джинсы, и его любимые (по мнению самого Пака) красные конверсы. Омега приподнимает голову, ибо его роста хватает Чанёлю по подбородок, и с минуту смотрит прямо в глаза. В этот момент у обоих в голове, что-то переклинивает, и они одновременно отворачиваются. — Привет. — первым нарушает тишину Бен. — Привет. Младшие спят, а Юнги ушел за Чимином так, что заходи. — Чанёль делает шаг в сторону, что бы омега мог пройти. Бекхен кивает и заходит внутрь. Он снимает обувь и ставит на подставку. Первые воспоминания связаные с этой штукенцией не самые лучшие.

***

— Твою на лево! — вопит Бек, когда, незамеченная им, железная подставка для обуви падает ему на ногу. Это первый раз, когда омега пришел к Пакам домой. Чанёля дома не было, поэтому его встретил Чимин. Маленький омега только отвернулся, чтобы закрыть дверь, а Бен уже что-то снес. — Вы в порядке? — сдерживая смех, спрашивает Чимин. — Хён тоже долго не мог к ней привыкнуть, вечно ронял. — « Это и не удивительно, Чан всегда в повороты не вписывался и с тумбочка и не дружил.» — про себя говорит Бек, а затем добавляет в слух. — Да, я в порядке. И не надо на Вы.

***

Омега невольно улыбается старым воспоминаниям, но тут же прячет улыбку. Чанёль обходит Бека, но заметив, что тот стоит, останавливаться. — Чего стоишь? Заходи, я не кусаюсь. Бекхен заходит в зал и сразу замечает клубочек на диване. Он тихо подходит и умиляется. Юквон поджав колени, зажал между ногами и животом подушку. На маленьком омеге большой красный свитер, в котором он почти тонет. Бек видит махровое одеяло на малыше и в голову снова лезут воспоминания.

***

… Бён опять молчит. Он боится посмотреть альфе в глаза, поэтому просто идет и с ногами залазит на диван. — Кофе…- выдавливает омега прижимая к себе колени. — Точно, ты же не пьешь чай. Прости, забыл. — альфа ставит чайник и идет к шкафу в конце зала. Немного порывшись и побубнев, он достает махровое одеяло и идет к Беку. — На вот, а то продрог весь. Ничего лучше не придумал в футболке по холоду шастать? Одеяло аккуратно ложится на плечи омеги, от чего тот вздрагивает и сьеживается еще больше…

***

Наконец омега отрывается от своего чада и идет на кухню, где Чан чем-то гремит и что-то готовит. Бек беззвучно садится за стол и наблюдает за альфой. Чанёль не сразу замечает омегу. Он не поворачивался, но прекрасно знает, что в нем прожигают дыру. Альфа на автомате ставит чайник и достает печенье. — Ты голодный? Не уверен, что ты обедал. Есть суп, будешь? — не дожидаясь ответа Чан достает кастрюлю и ставит на печку. « Вроде уже вырос, а вкусы не изменились. » — думает Бекхен, пока пустым взглядом пялился в миску с печеньем. Печенье было в форме рыбок: одна половина коричневая, а вторая желтая. Эти печеньки Чанёль любил с детства. Они специально после школы забегали в ближайший магазин и покупали сразу два килограмма. И сейчас альфа стал взрослым, обеспеченным мужчиной, а продолжает покупать эти печенюхи. — Эй! Гараж прием! — Чанёль щелкнул пальцами прям возле носа Бека. Уловив взгляд омеги, он опустил руку. — Говорю, суп есть будешь? — А, суп? Нет, Я не голодный, спасибо. — растерянно отвечает Бен. — Не хочешь, как хочешь. — бубнить альфа и разворачивается, чтобы залить кофе кипятком. — Чанёль? — тихо зовет омега, он уверен, что тот его услышал. — Что? — не оборачиваясь отвечает.-Сколько сахара? — Две. Можно кое-что спросить? — продолжает Бек. Альфа садится напротив и достает телефон. Бекхен еще с минуту все обдумывает. И все же спрашивает: — В Америке тоже есть такое печенье? — В Америке? — Чан вопросительно выгибает бровь и отлаживает телефон. — Нет, нету. Я искал. Так и не нашел. — Ясно. — как-то разочарованно вздыхает омега. — А, что? Причем тут Америка? — теперь альфа пошел в наступление. — Ничего. Просто ты долго жил в Америке, по идее, должен был отвыкнуть от старых привычек и завести новые. А они не поменялись. — А, ты об этом. Дедушка каждый месяц пересылал по несколько килограммов. Сказать честно там отвратные мучные изделия. Опять наступает тишина. Бек краем глаза наблюдает за малышом, на диване. Когда Юквон переворачивается, свитер задирается и оголяет спину. « Он ему действительно большой. » — в уме заключает Бекхен. — Не давай Квону свои вещи. — омега повернулся к альфе.- Он только их и носит. Не подумай, что я запрещаю ему, что-то давать просто… Твои вещи больше него, и вон посмотри пол спины наружу. — Я и не давал. — фыркает Чан. — Он сам берет.Я только пришёл. И вообще все притензии к Чимину, он за ними смотрел. — Чимин еще ребенок. Не боишься, если что-то случиться… — Он уже не ребенок. — раздражонно перебил альфа. — Он вырос фактически без родителей, он смирился с этим. Тем более ему это нравится. — Как знаешь. Только Бекхен сделал глоток, как послышался грохот. Парни уставились в сторону гостинной. Там на одной ноге прыгал Юнги и, что-то бубнел. За ним заехал Чимин, тихо смеясь. Дети зашли в кухню. — Все в порядке? — спрашивает Бекхен струхивая с плеча сына невидимые пылинки. — Я эту фигню, когда-нибудь разобью, обещаю! — бурчит Юнги. — Вот, вот! И я того же мнения. — подхватывает Чанёль. — А вы глаза разуйте и ничего разбивать не надо! — строго говорит Чимин. Под безразличный взгляд Юнги, Чимин выходит с кухни. И как только спина омеги исчезает за поворотом, Юна хватают за руку: — Вы, что посорились? — Чанёль держит крепко и не обращает внимания на строгий взгляд Бека. — Откуда такие выводы? Нет мы не посорились. — врет альфа. — Ты врёшь, я это вижу! Что случилось? — настаивает альфа, сильнее сжимая руку. — Я же сказал, что нет! — кричит Юнги и вырывает руку.- Будто мне делать больше нечего! Мы с ним и не дружили, что бы сориться! Пусть не мозоли перед глазами! — Юнги! Прекрати…- начинает Бекхен, но его прирывают, Чанёль взял его за руку. — Не кричи. Квона разбудишь. — спокойно говорит альфа и заметив, что Бёна начинает трясти убирает руку. — Юнги, я тебя предупредил. Если, что-то с ним случиться, спрошу с тебя. Младший фыркает и спешит покинуть кухню. Тишина возвращается, но долго не длится. — В кого он такой! — злиться Бекхен. — Действительно! В кого же?! — ухмыляется Чанёль. — Кто же в его родословной такой же самовлюбленный и истеричный. Прям не знаю, наверно отец! Вот это он зря. Очень зря. У Бека тут же тускнеет взгляд, он смотрит куда-то сквозь альфу. В мыслях тут же всплывают моменты ТОГО дня. Омега и заметить не успел, как щеки стали влажными. Бек открывает и закрывает рот, как рыба на суше. Хочет что-то сказать, но не выходит в горле застрял ком обиды и боли. Чанёль поздно понимает, что сказал. Он смотрит на своего омегу, по щекам текут слезы, как в одно мгновение можно так измениться. Бек выглядит побитым, а у альфы щимит с левой стороны от этой картины. — Прости. — тихо произносит альфа и протягивает омеги салфетки. — Давай сделаем вид, что этого разговора не было. — всхлипывая Бек вытирает лицо. Закончив вытираться, Бек замечает в отражении стеклянной чашки знакомую фигуру. Он медленно поворачиваеться и надевает счастливую маску. В дверях стоит Юквон. Маленькая омега закутался в то самое одеяло, на голове хаос, глаза сонные. Одним словом чудо. — Квон~и, уже встал? Иди сюда. — омега вытягивает вперед руки и зазывает малыша. Мальчик несколько секунд смотрит, а затем делает уверенный шаг, затем второй. Но какого было удивление Бекхена, когда Квон обойдя стол стал напротив альфы. Чанёль улыбался ребенку, но ничего не предпринимал. Поэтому малыш сам залез ему на колени, удобно уселся и замотал в одеяло и себя и альфу. Чанёль переводит взгляд на Бекхена и виновато смотрит. — Заметь, он сам, я тут не причем. — альфа поднимает руки вверх, будто сдается. Юквон ежится, хватает Пака за руки и прижимает к себе. — Вот видишь?! — Он к тебе привязался. — улыбается Бек. — И ты ему нравишься, просто сказать этого не может. — Он много читает, пишет, смотрит и запоминает, но ничего не говорит. — Чанёль гладил малыша по голове. — Он хоть раз при тебе говорил? — Нет. — качает головой омега. — Минсок сказал это психическое, он может разговаривать, но не хочет. И пока он сам не решится, мы ничем помочь не можем. — Сказать честно, никогда бы не подумал, что тройняшки могут быть абсолютно разными. — О чем ты? — удивляется Бек. — Они ведь разные. Техен похож на тебя в детстве — мечтатель, Юнги — ходячая бука, а Квон — серое тихое пятнышко, он и есть, и при этом, его нет. — поясняет альфа, в упор смотря на Бёна. — Ты прав…- омега хочет еще что-то сказать, но его прирывает телефон, сообщая о пришедшей СМС. Бекхен мрачнеет и переворачивает телефон, экраном вниз. — Что-то случилось? — интересуется Пак не отрывая взгляда от Бека. — Не важно. — Слышал, у тебя проблемы с работой. — Чан понял, что попал в точку. Омега сжал кулаки и глубоко вздохнул. — Почему не попросишь помощи? — У кого? — со смешком спрашивает Бекхен. — У отца? Он уже давно отказался от меня, поскольку я отказался делать оборт. Или у Криса? Так он полностью зависит от отца, а если тот узнает, брат потеряет все. Так у кого мне просить помощи, Чан~и? От этого «Чан~и» альфу, как током ударило. Он вспомнил детство, то самое где они, вместе, лежали на крыше и смотрели на звезды.

***

Ночь наступила слишком быстро. На небе появляются первые две звезды. Они очень яркие и красивые. И два взгляда устремленных в высь, хватаются за них, как за спасительный круг. Звезды будто освещают двоих сидящих на крыше, как прожектор актеров на сцене. Они сидят молча, думают каждый о своем, но что-то у них общие, может взгляд или же мечта. — Ёль, а звезды умирают? — спросил маленький омежка, сильнее прижавшись к сильной груди альфы. — Звезды вечны. — альфа сгребает в кольцо рук омегу и тяжело дышит. -Они падают, но не умирают, не могут даже если хотят. — Дедушка говорил, что все умершие становится звездами. Если это правда значит деда Юн стал звездой? — как-то печально спрашивает Бекхен. — Деда и при жизни был как звезда. — грустно улыбнулся Чан. Минуту поразмыслив альфа продолжил. — Бек~и, мне нужно уехать не на долго. Омега заерзал, выбрался из объятий и не понимающе уставился на альфу. — Папа забирает меня в Америку, но это не надолго. Обещаю я скоро вернусь! — Чанёль видит, как в глазах напротив застыли слезы. Он протягивает руку к щеке Бека, а тот ластится, как кот. Альфа большим пальцем стирает скатившуюся слезу и приближается к омеге. — Не плачь, Бек~и, я обязательно вернусь и останусь с тобой навсегда. Между ними какие-то десять сантиметров. Они смотрят друг-другу в глаза и не смеют отворачиваться. Альфа подается вперед и захватывает в плен губы омежки. Он целует нежно с долей настойчивости, Паку легко удаляется углубить поцелуй, а Бек и ее против. У омеги мелькает мысль « А, что если это последний их поцелуй? Что если они больше не увидят друг друга? », все они подовляются приятным и теплым покалыванием в районе сердца. Пара нехотя разрывает поцелуй и прижимаются лбами. — Я буду ждать. Ждать сколько потребуется. Обещаю. — шепчет омега, немного отстраняясь. — Буду ждать, потому что люблю тебя, Чан~и! — Я могу тебе помочь. — уверенно говорит альфа. Бекхен смотрит ошарашено, он предполагал подобное предложение, но ему это казалось не возможно. — Моя компания может помочь со спонсорством и обустройством. — Ты, что сейчас шутишь? — на гране истерики спрашивает Бекхен. — С чего бы? Твой клуб пользуется популярностью, а при спонсировании со стороны моей компании, он станет одним из лучших и самых известных в Сеуле. К тому же, я могу дать тебе работу более выгодную, чем просто хозяин клуба. Мне как раз нужен секретарь, а у тебя, если я не ошибаюсь, до того, как ты завел « For Life»* был в опыт. Что скажешь? — Скажи? — омега недоверчиво косится на альфу. — Ты предлагаешь мне помощь и работу, лишь из жалости, или же есть и другие причины? — Скажем так, я это делаю из-за нашей долгой дружбы и из жалости, но не к тебе, а к детям.- нагло врет Чанёль, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Трудно будет растить тройняшек, не имея средств для существования, а помощи Криса здесь явно мало. — Ясно. — в голосе слышалась печаль и обида. Обида на себя на, что Бек надеялся задавая такой вопрос. Думал, что альфа кинится в объятья и будет признаваться в любви. Какой же ты дурак Бекхен. Омега разворачивается чтобы Пак не заметил слезу скатившуюся, явно не последнюю, и встает. — Я согласен. Уже поздно, я зайду завтра, чтобы уточнить детали. Спокойной ночи. И спасибо тебе, Чан~и. Бекхен быстро отыскав Техена и Юнги, забрал детей и ушел. Стоило двери захлопнуться, как в кухне послышались звуки разбившейся посуды. — За, что? За, что ты говоришь « спасибо »? Ты ведь хотел услышать совсем другое так, почему прости сказал « спасибо » и ушел? Почему? — сам на себя кричал Чанёль. Он сидел на полу и смотрел, как стекает кровь из порезов на руках. — Почему я делаю тебе больно? Почему? — альфа закрыл глаза и откинул голову и уже шепотом добавил. — Просто я до сих пор тебя люблю. На кухню заезжает Чимин. Мальчик испуганно смотрит то на брата, то на разбитую посуду. Когда до него доходит, что происходит, онспрыгивает с коляски и подбегает к Чану. — Хён! Хён, что случилось? Хён, тебе плохо? Вызвать врача? — не успокаивался омега, пока усаживал брата за стол. — Все впорядке, Мини. Не надо никому звонить. — Чанёль треплет младшего по волосам. — Хотя не. Надо! Малыш, подай мне телефон. Чимин ни слова не говоря ищет взглядом телефон, а когда увидел, достал и подал альфе. Чанёль быстро пролистал список контактов и найдя нужный, набрал его. После нескольких гудков на том конце сняли трубку. — Слушаю? — раздался голос из динамика. — Мён, приготовь документы на нового работника и завези мне завтра в восемь утра.- быстро протараторил Чан. — Ах, да и вот еще, что уволь моего секретаря. — Как скажете, господин Пак. -профессионально, без лишних слов от вечал работник. — Чем обосновать увольнение? — Руки не с того места выросли. И профессионализма — ноль. Вообщем, скажешь по недостатку серьезного отношения к работе. — как заученый текст продолжал Чан. — А, если честно? — спросил тот -Я это так для себя. — А честно, я просто захотел! Все, завтра, чтобы документы были у меня! Удачи. Телефон с грохотом упал на стол, а альфа облегченно вздохнул. Чимин уже успел достать аптечку и, поставив коробку напротив брата, начал обрабатывать руки. — Что на тебя нашло? — спросил Чимин. — Я всё исправлю, Мини! Я постараюсь все исправить. « For Life»* — (если кто забыл)это название клуба Бекхена. Деда Юн — дедушка-омега Чанёля.