Я вернусь к тебе

И ненавидим мы, И любим мы случайно. Ни чем не жертвуя Ни злобе, ни любви, И царствует в душе Какой-то холод тайный, Когда огонь кипит в крови.

***

В больнице тише чем обычно. Даже слишком спокойно. Среди людей мелькала маленькая тень. Мальчик уверенным шагом направлялся к своей цели. Он остановился возле вахты и постучал маленьким кулачком по поверхности. Медбрат оторвал взгляд от бумаг и улыбнулся малышу. — Ты, доктора Кима ищешь? Мальчик лишь кивнул и еще шире улыбнулся. Чонгук — альфа и ему семь. В этой больнице он ориентируется лучше, чем у себя дома. Доктор Ким Минсок — его дядя и вроде, как крестный. — Он у себя. — продолжал улыбаться санитар. — Только не бегай. Но Чонгук его уже не слышал, ибо несся на всех порах к своей цели. Он завернул за угол и в кого-то врезался. Приземлившись на пятую точку, Чон зашипел. Перед ним в такой же позе восседал мальчик его возраста. Рыжие растрепаные волосы, подведенные глаза, сморшенный нос и… ЕНОТ. У Чонгука брови на лоб залезли. — Ей, смотри куда прешь! — возмущался рыжеволосый встав на ноги. — Прости, но ты тоже виноват.- бурчал Чонгук. — И с каких таких шишей я тоже виноват? — возразил мальчик. — Ты тоже не смотрел куда прешь. — Ну ты и борзый! Пойдем Лу, не будем с ним разговаривать. — возмущался рыжий. Подхватив енота, он направился дальше по коридору, но затормозил, когда заметил, что Чонгук идет за ним. — Ты, что меня приследуеш? — Да кому ты нужен! — фыркнул альфа. — Я к дяде иду. — Вот и иди! — фыркнул в ответ рыжик. Дальнейший поход до кабинета Минсока прошел в тишине и молнее-метательных взглядах. И что удивительнее всего, эти двое одновременно дёрнул за ручку. Дверь в кабинет открылся, а мальчики уставились на друг друга. Минсок узрев эту картину лишь улыбнулся: — Техен! Чонгук! Какими судьбами? — Дядя Мин! — в один голос завопили ребята и снова уставились друг на друга. Первым отмер Техен он быстро забежал за спину Минсока и ткнул пальцем в альфу: — Этот слонопотам, меня сбил! Смотри я ударился. Теперь синяк будет. — тыкал в коленку Техен. — Сам ты слонопотам! Это он не смотрит куда идет, а потом на других наезжает. — возмущался Чонгук. — Чонгук, перестань. Ты же знаешь, что с омегами спорить бесполезно. — успокоил их доктор. — Он — омега! — в который раз за сегодняшнее утро удивился Гук. — Ни за, что в жизни бы не поверил. — Что… На себя посмотри креветка-сушоная! — 1:1 Тут откуда нивозьмись, появляется кот и бросив брезгливый взгляд в сторону Техена и Лу, во всю, что есть мявкнул: — Мау! — Так все тихо. — влез Минсок. — Теперь поочереди объяснили, что вы тут делаете. — Папа сказал забрать медосмотр. — в один голос откликнулись мальчики. — Вот видишь, он опять за мной повторяет! — возмущался Техен. — Это он за мной повторяет! — возмутился Чон. — Мау. — поддержал своего хозяина Сехун. Лу, на руках Техен, начал шипеть на кота. От всего этого Минсока расперало, причем очень сильно. — Альфа с омегой, кот с енотом! Кому скажи не поверит. — ржал Минсок. — Так, шмакадявки, затихли! Мальчики фыркнула, но всеже замолчали.

***

Ким Сокджин в свои двадцать семь смог обрести настоящую семью. У него есть любимый альфа, сын и крыша над головой, но несмотря на все это, из нутри его разъедает,вина. Он прекрасно помнит, что Чонгук не единственный его сын. Он помнит, как счастливо улыбался тот ребенок в первый день своей жизни, как заливисто хохотал, когда ему дали погремушку, как испугался, когда его отдали другому человеку. Он до сих пор помнит те маленькие ручки вцыпившиеся в его рубашку, испуганные глазки-щелочки и застывшие в глазах слезы. Каждую ночь Джину сниться один и тот же сон, который снова и снова дает понять, что омега настоящая сволочь. Хотя после появления Намджун, жизнь повернулась под нужным углом и стала чуть ярче. Джин познакомился с Намджуном в универе. Получилось так, что Нам учась на программиста поступил в тот же университет, что и Джин, только на другой факультет. И так уж вышло, что пары по экономике были совместные. Сперва они просто общались, а потом благодаря одной заветной работе стали жить вместе.

***

Чанёль сидел за столом и набирал текст на компьютере. Сегодня выходной, но благодаря одному заму Хангелю который забыл предупредить о переносе, альфа должен сейчас мучатся. Сделка назначена на два часа дня, а сейчас только десять. От долгого нахождения перед компьютером, начинают слезиться глаза. Пак запускает пальцы в волосы и устало выдыхает. Чашка с кофе опустела ещё двадцать минут назад, а вставать и заваривать новый — сил просто нет. Из-за усталости и нагруженности Чанёль не замечает, как открывается дверь, как в кабинет кто-то заходит, как чашка исчезает и как дверь снова закрывается. Только, когда дело дошло до просчётов прибыли, мозг начал отказывать в содействии. Альфа запрокидывает голову, трёт виски, на автомате тянется за чашкой и отпивает немного. «Так стоп!» проносится в голове. Чан прекрасно помнит, что кофе закончилось и, что он заваривал «Americano», а не «Latte». Альфа поднимает глаза и… В кресле напротив сидит Бекхен и смотрит прямо в глаза альфе. — Как ты тут оказался? — удивляется Чанёль. — Вы так заработались, господин Пак, что уже ничего не замечаете. — улыбнулся Бек. — Давно ты тут? — Где-то полчаса. Я видел, как ты уехал утром, а потом мне позвонил Хангель и попросил зависти тебе это. — омега достал из рюкзака, стоящего рядом, папку и положил на стол. От Бека не скрылся сильно уж заметная усталость начальника. — Что-то не получается? — Как всегда. Подсчёты — это не моё. — Могу помочь. — Чанёль кивает, поднимается и даёт сесть Бену. Омега пробегает по строчкам глазами и удивляется. — Ты это все сам сделал? Всего-то за два часа? Как у тебя ещё мозг не взорвался? — Он почти взорвался, но мне на помощь пришла фея-крестная. — отшутился Пак. — Я так похож на фея-крестную? — Бен оглядывается на альфу и слегка улыбается. — В моей ситуации — это только так назвать и можно. Уже через полчаса договор был закончен. Бекхен сохранил документ и размял шею. Омега поворачивается и улыбка озоряет его лицо. Чанёль спал на диване, обняв подушку. « Вырос, а привычки не изменились» — думает Бек. Ему совсем не хочется будить альфу, но время поджимает. Бекхен легонько трясёт Пака за плечо, но тот не реагирует. Когда тряска стала сильнее, альфа поморщился, и неожиданно для Бёна, хватает за руку и сжимает в объятьях. До Бека не сразу доходит, что он лежит у Чанёля на груди, в его объятьях и чувствует его дыхание на макушке. И омега посещает мысль о одной очень важной детали. Его не трясёт . Точнее он не чувствует отвращения, как с другими альфами. Чанёль же приоткрывает глаза и смотрит на макушку Бена. Он осознает, что он сделал, но отстраняться не спешит. Именно сейчас Бекхену кажется, что Пак единственный чьи прикосновения для него настолько желанны, что он готов прямо сейчас принять альфу. Поэтому омега только сильнее жмется, обнимая в ответ, а альфе хорошо. Нет Ему просто волшебно лежать вот так и прижимать к себе желанное тело, когда оно не вырывается и не кричит.