Я вернусь к тебе

Нужно жить, как живется, нужно просто дышать Нужно просто жить, почему бы и нет? Я боялся порезаться о твои слова как о нож. Просто буду держаться лишь тем, что дышу и ем. Мне было страшно, но я хотел держаться Я взял себя в руки И решил жить ради себя Не хочу терять над собой контроль Не хочу больше уничтожать себя Хоть все и кончилось, но я не уверен, что преодолею Воспоминания, которые бесконечны Любовь в конце-концов - Для кого-то ложь. А теперь открой широко глаза и Смотри на меня, забывающего тебя. Ни в коем случае не забывай меня Не стирай меня из памяти

Юквон сидит у Пака дома и читает все туже книгу («Close your eyes and remember me».) Чимин только что вернулся с занятий и зашёл на кухню попить воды. — О, Квон~и, ты здесь? — мило улыбается омежка. Квон отлаживает книгу и берет телефон, что-то на нем печатаяя: — Я недавно пришел. Как дела? — Нормально. Юнги тоже здесь? — как-то настороженно спросил Чим. — А что нельзя? — интересуется зашедший альфа. Чимин мгновенно бледнеет. — Водички не дашь? — говорит Юнги, садясь за стол рядом с братом. — С…Сейчас… Чимин трясущимися руками берет кружку и старается не думать о проживающем его спину взгляде. Но Юнги будет не Юнги, если не заденет Чимина за живое. — Слышал ты записался на вокал и танцы…- с насмешкой спросил Юн. — Просто интересно, как калеку приняли на хореографию? Ты и так медлительный, думаешь смог немного пройти и сразу танцевать сможешь? — Я хочу попробовать. — пытаясь игнорировать подступающую обиду, ответил Чим. — Твоё дело! Где моя вода? — возмутился альфа. — Ты даже тут еле двигаешься. Мой тебе совет хватит строить из себя всемогущего. Сядь уже на это долбаное кресло и прими свою судьбу. Тебе никогда не стать таким, как все! Чашка летит на пол, а осколки рассекают кожу на ногах омеги, но тот реагирует. Юквон сильно пугается и подрывается к Чимину, зло смотря на брата. Пак плачет. Конечно он плачет, все бы на его месте плакали. Юнги лишь раздражённо хмыкает. — Ёль, говорил, что у меня все получится. — пытался опровдаться Чимин. — Пф! Ясно же, что он так говорит. Любой брат бы так говорил. Юнги уже хотел уйти, но его остановила рука Квона. Младший протянул брату телефон с напечатанным текстом: — Я тоже калека, а ты мой брат, но ко мне ты относишься по другому. — Не стоит сравнивать себя с ним. Альфа удаляется с кухни, а Квон пытается успокоить Чима, но все заканчивается тем, что омега просто уходит в комнату. Где-то через двадцать минут по дому разносится приятная и очень грустная мелодия. Юнги сидит в зале, вслушивается в каждую ноту. У альфы всегда был превосходный слух, он мог услышать в мелодии то, что другим никогда не познать. И сейчас он слушает и понимает, что омеге безумно больно. Чимин играет чисто без единой запинки, но с вселенской печалью. Юнги удивляется, как омега смог из грустной мелодии сделать траурную арию. И почему только сейчас он чувствует угрызения совести, но это не мешает ненавидеть. Юнги ненавидит его улыбку, его глаза, запах, ямочки на щечках, а особенно его бесит выдержка омеги. Каждый день альфа видит, как Чимин спокойно выдерживает все насмешки и гадости, а потом в парке за школой долго плачет. Нет Юнги не следил за Паком. Альфа просто вышел покурить. И нечему удивляться. Да Юнги в свои восемь уже ведёт жизнь реального плохого парня. В тот момент он хотел подойти и сказать что-то обидное, но увидел слезы. Бен и сам не понимает такую реакцию на Чимина. Когда тот плачет, скудный мирок Юнги уменьшается до одного человека, которого хочется обнять и успокоить, но он не может не хочет изменять своим стереотипам. Чимин так и засыпает, сидя за пианином. Ему плевать, что когда он проснется на щеке, наверняка, отпечатаются клавиши, что спина будет болеть из-за неудобного положения, Чимин просто устал. Устал от ненависти Юнги, устал от своего бессилия, устал от себя. Но как-бы Чимин не старался, возненавидить альфу он не мог. Со стороны Пака лучше было бы игнорировать Юна, но омега понимает, что это также невозможно, как пробежать стометровку. Когда в доме наступает тишина, альфа идёт в комнату Чимина. Зачем он туда идёт? Что собрался сделать? Юнги смотрит на дверь и мысленно умоляет чтобы она была заперта. Ручка плавно опускается вниз и в комнату проникает луч света. В комнате открыто окно, поэтому тут прохладно. Юн полноценно заходит в « убежище омеги», сразу же находит Пака. Альфа улыбается своим мыслям и подходит к Чиму. Большой коричневый музыкальный инструмент вызывает у Юна не лучшие воспоминания. Врядли омежка когда-нибудь догадается, что альфа хранит тот текст. В правом внутреннем кармане его толстовки, уже почти год, одиноко лежит лист с нотами и корявыми почерком написаными словами. Альфа подхватывает Чимина и переносит на кровать, удивляясь насколько лёгкий его омега. Бен ещё несколько минут смотрит на спящего, а затем разворачивается и уходит.

***

Чанёль ещё несколько раз проверил контракт, в который раз убеждаясь, что у омеги в этом деле талант. Бекхен наблюдал за альфой с кресла. Руки Чанёля — это самый любимый его фетиш. Бену до безумия нравится наблюдать за вздувающейся венкой Пака, за тонкой кожей на пальцах из-под которой видно каждую косточку. Может это и ненормально​ — вот так втихаря пускать слюни на взрослого мужчину, к тому же и собственного начальника, но Беку это необходимо. За эти дни омеге стало очень необходимо находится, как минимум 12 часов, рядом с Паком, ну хотя бы чувствовать его запах. Слюнопускания Бекхена прирываются звонок на рабочий телефон. Он встаёт с кресла и идет к своему столу, попутно замечая взгляд альфы. — Компания «Chanch-impruw» слушает. — только сняв трубку начинает Бен. На том конце что-то бубнят. Омега поворачивается к Паку и прикрыв динамик ладонью, обращается к Ёлю: — Они просят соединить с директором. — Альфа кивает, снимая трубку, а Бен продолжает. — Секунду. — Да… Я уже понял, сегодня только вы могли позвонить… — Альфе ещё долго что-то рассказывают, но омега не слушает. Ему вообще не нравятся эти деловые разговоры, это утомляюще и нудно. — Хорошо… Ничего страшного… Угу, жду. — Что сказали? — интересуется Бек, стоит Чану положить трубку. — Они перенесли встречу. Произошла какая-то заминка и место встречи изменилось. Теперь вместо деловой встречи будет ужин в доме их директора. — поясняет Пак, откидываясь на спинку кресла. — Поедешь со мной? Бекхен в недоумении выпучивает глаза. Ладно если бы это была деловая встреча… Но ехать на ужин со своим секретарем это уже как-то слишком. И судя по выражению лица альфы, это волнует только Бека. — В качестве кого, ты предлагаешь мне туда ехать? — в лоб задаёт он. — А в качестве кого бы ты хотел? — ответ не заставил себя ждать. Чанёль опасно щурится, не отрывая глаз от омеги. Он прекрасно видит его замешательство. Чан хочет убиться, что у него есть шанс услышать то, что он хочет. А омега не спешит отвечать. Эти два слова крутятся на языке, но сказать их страшно. Страшно, если эти слова вызовут у альфы смех. Но Бекхен прекрасно понимает, что пока он не ответит — от него не отстанут. Поэтому собрав всю оставшуюся храбрость он очень тихо всеже отвечает: — Твоя омега. — Что? Я не расслышал, ты очень тихо говоришь. — с улыбкой говорит Чан. Он прекрасно это услышал, режим вредина ещё никто не отменял. — Как твоя омега.Я бы хотел поехать туда, как твоя омега. — уже громко повторяет Бен и весь сжимается от улыбки альфы. Омеге кажется, что Чанёль сейчас рассмеется и напомнит ему кто он на самом деле. Но вместо смеха, слышно лишь скрип стула и тяжёлые шаги. Бек не успевает поднять голову, как тёплые руки сгребают его в охапку и прижимают к не менее тёплому телу. Они стоят так около минуты. Омега в который раз убеждается, что Пак не изменился​. Его объятия по прежнему приятные, а главное желанные. Бекхен чувствует, как альфа улыбается и жадно втягивает воздух. — Почему у тебя такой слабый запах? — в шею омеги мурлычет Пак. — Я выпил таблетки. — отвечает омега, наконец выдыхая. — Зачем ты их пьешь? Они ведь вызывают негативные последствия. — Чтобы всякие альфы не шатались за мной по всей компании, предлагая помочь им раслабиться. — после этих слов Пак напрягся, его это конкретно взбисило. — И вообще ты вроде на встречу собрался? — Ага…- альфа отстраняется и смотрит точно в глаза Беку. — Так ты идешь со мной? — Можно я побуду врединой и откажусь? — ухмыляется Бек. — Нет. — Чанёлю нравится эта игра слов на расстоянии вытянутой руки. Только в таком положении альфа сильнее чувствует запах омежки. — Тогда зачем спрашиваешь? Разве ответ не очевиден? — Бекхен делает пару шагов вперед и поправляет рубашку Еля. — Я хочу услышать ответ от тебя, поэтому повторю вопрос… Ты поедешь со мной? — Да.