Ничего, кроме желания

- Нет, не надо, - говорил Ник в трубку мобильника. – Пап, это плохая идея. Почему, очень рад, всё-таки почти месяц не виделись. Да ты что, к вам же часа четыре ехать, и то автобус только вечером. Я сам приеду через недельку… или две. Что? А, ну раз дела, то да, конечно. Приезжай, только не в общагу. Ладно? И Костю с собой не бери, сам же понимаешь, что опять попрётся к своему недоумку. Всё, давай, как приедешь, позвонишь. Пока. Никита выключил телефон и убрал его в карман спортивной сумки. Полчаса назад как раз закончилась тренировка, и он уже успел принять душ, почти все ребята разошлись по домам и общежитию, остальные слонялись по спортзалу. Кожевников надел куртку и собрался было уже выйти из раздевалки, как за спиной раздалось: - Под недоумком, как я понял, ты подразумеваешь меня, - просто констатация факта, но никак не согласие с утверждением. Никита вздрогнул от неожиданности. Он думал, что в раздевалке один. Дан, увидев реакцию своего одногруппника, засмеялся: - Ой, я тебя никак напугал. Да не бойся ты, не кусаюсь. Повернись, не хочу с твоей спиной разговаривать. - Обойдёшься, я тебя вообще видеть не хочу, - но повернуться и показать свой светлый лик пришлось, так как Даренских, а это был именно он, стоял в стороне выхода. - Так, значит, ты жалеешь моего дорогого папочку? – издевательски протянул Дан. – Волнуешься за его психику? Как мило. Можешь передавать ему от меня привет и передать, чтобы даже не думал сюда заявляться. Никита, уже взявшийся за ручку двери, развернулся, недовольно сверкая глазами. - Да я бы и сам его к тебе не пустил. Сколько мы с отцом не пытаемся убедить его, что с тобой дело тухлое, он всё равно упрямо пытается найти способ, чтобы наладить с тобой отношения. Я бы на его месте тебя, придурок, давно вычеркнул из своей жизни. - Буду очень рад, если он это сделает, - начал по-настоящему закипать Дан. Надо же, этого гомика ещё и защищают. Да если бы не он, мать никогда не вышла бы за придурка, что сейчас с ней живёт, и тот бы не висел у неё на шее. Дан прекрасно помнил историю, случившуюся спустя полгода, как Константин ушёл от них. Алина в тот вечер была в гостях у подруги, которая ещё являлась матерью одноклассницы Дана. Приятельницы слегка выпили, вернее, это Наталья слегка, а вот Алина напилась до такого состояния, что выболтала всё про своего бывшего супруга. Это могло и дальше быть тайной, да только вот Наталья была той ещё сплетницей. И ведь знала Алина, что язык у той без костей, но тогда просто не могла не поделиться горем. В общем, вскоре об этом знали все соседи, а через дочку Натальи и вся школа. Что тогда пережил Дан, лучше не вспоминать. Нет, его не били. Конечно, кто полезет к малолетнему почти Джеки Чану, так можно и без зубов остаться. Даже насмешки сыпались на него недолго, но каждый день он слышал отголоски фраз о себе, каждый день видел, как по классу передают похабные записки и очень много раз ловил на себе неприязненные – и это ещё мягко сказано – взгляды. В школе он отучился ещё год, потом перевёлся в другую. С Натальей Алина перестала общаться, а соседям со временем надоело обсуждать их семью. Но это отнюдь не означает, что Дан всё забыл. - Да пошёл ты, ничего я ему передавать не буду. И знаешь, не подкрадывайся лучше ко мне, в следующий раз могу не удержаться от соблазна и прибить, пока никто не видит. - Кишка тонка, - вырвалось у Дана. В следующее мгновенье сумка Ника полетела в одну сторону, а сам блондин – в другую. Ник занёс руку для удара, но Дану удалось увернуться и ударить в солнечное сплетение. Никита согнулся пополам, и Даренских собрался ударить его по спине, но Ник нашёл в себе силы и разогнулся, его подбородок встретился с челюстью Дана. Тот взвыл и прижал руки к лицу. - Не буду тратить на тебя силы, у меня ещё завтра тренировка по тэквон-до, - с трудом Ник поднял и взвалил на плечо сумку, после чего, пошатываясь, вышел. - Вот сволочь! Ненавижу!!! – выкрикнул Дан, когда челюсть более-менее прошла. Ничего, он ещё ему покажет. Или он не Данил Даренских. *** Саша где-то пропадал, наверняка пошёл к девчонкам или играл у пацанов в карты. Зато вместо друга в комнате его поджидала Юля. - О, вот и ты, - проворковала девушка, вставая с его кровати и откладывая модный журнал, который читала, в сторону. – Я тебя уже заждалась. Девушка обняла своего парня. Ник слегка поморщился, было больно. - Что такое? – потянувшаяся к его губам Юля, увидев его реакцию, остановилась. – Тебе что, больно? - Да, на тренировке меня слегка помяли, - высвободившись, Ник снял куртку и ботинки. – Ничего серьёзного. - Хорошо бы, - сказала девушка. – Даренских случаем не причастен? Никита, вынимавший вещи из сумки, замер. У него на лице написано, что он подрался с Даном или эта знаменитая женская интуиция? Если второе, то это воистину достойно восхищения. - С чего ты взяла? – подозрительно поинтересовался Никита. - А я когда тебя ждала, выходила на пару минут на кухню, а там Катя Головина - ну, та лыжница, у вас с её группой общие лекции по педагогике, анатомии и ещё чего-то – рассказывала, как раз проходила мимо спортзала, где у вас была тренировка и видела, как Даренских пошёл за тобой в раздевалку. Всё беспокоилась, как бы вы в очередной раз не разукрасили друг друга. Насколько Ник знал Катю Головину, невысокую брюнетку, стриженную под мальчика, та всегда была очень наблюдательна. - А ты не беспокоилась за меня? – поиграв бровями, спросил Кожевников. - Нет, конечно, ты же такой сильный, - вновь начала ластиться Юля, с удовольствием запуская руки ему под свитер. Ник порадовался, что успел принять душ в раздевалке. Подхватив смеющуюся девушку на руки, парень отнёс её на постель. Саша ещё долго не придёт, а если и придёт, то ему все равно. После тех гадостей, что ему в очередной раз наговорил Даренских, страстная ночь любви – это самое то. *** Отец позвонил через три дня, договорившись встретиться в кафе «Венера», где часто заседали студенты, благо находилось оно недалеко от института. Никита после тренировки быстро привёл себя в порядок, переодевшись из спортивного костюма в тёмно-синие джинсы и белую рубашку. На улице было довольно холодно, поэтому Ник надел тёплую куртку. - Привет, сынок, - улыбнулся ему Антон. – Какой же ты у меня красавчик, - оглядев его, присвистнул мужчина. – Наверное, от девушек отбоя нет. - Ага, еле отбиваюсь, - рассмеялся Ник. – Ты тоже ничего. Небось, Косте приходится поклонниц лопатой отшугивать. Действительно, Антон Кожевников, сам будучи спортсменом, в свои сорок выглядел лет на десять моложе и многие из-за сходства с сыном принимали его за старшего брата. - Ему не приходится, я от него уходить не собираюсь. Ну, ладно, расскажи, как ты тут? Как учёба? Всё ещё встречаешься с… Юлей, да? - Папа, не так сразу, - к ним подошла молоденькая официантка, активно строящая глазки обоим мужчинам. Правда, после обращения Ника её интерес к Антону поубавился. Получив заказ, девушка удалилась. Ник вкратце рассказал о последних событиях в его жизни, избегая эпизодов стычек с Даренских, но Антон сам спросил о нём, чем вызвал недовольство сына: - Куда он тебе сдался? – им принесли заказ, но свой любимый летний салат есть уже не хотелось. - Мне-то никуда, я обещал Косте. - Да нормально всё с ним, - от радости от встречи с отцом ничего не осталось. – Учится хорошо, встречается с гимнасткой, всё у него хорошо, так что пусть Костя о своём неблагодарном ублюдке не беспокоится. - Никита! – осадил его Антон. – Не говори о нём так. Я знаю, что вы не в ладах, но всё же… - Да, прости, просто я видеть его не могу. Не знаю, как мы с ним в одной группе доучиваться ещё четыре года будем. - Привыкните, - сказал Антон. – А что у него за девушка? - Да говорю же, гимнастка, - ответил Ник. – Лиза Франковская. Очень симпатичная, кудрявенькая такая, тёмненькая. Заводная девчонка, не понимаю, что она нашла в этом зануде. Блин. - Что такое? - Ничего. Помяни чёрта, называется, - процедил Никита, завидев, как в кафе вошли вышеназванные объекты. Антон обернулся. Дан с девушкой, похожей по описанию на ту самую Лизу, сели за один из дальних столиков. - Первый раз вижу, как он улыбается, - заметил Антон. - Нда, бывает, и на него находит, - Ник лениво потыкал вилкой в салат. – Давай больше не будем о нём. Антон согласился, и дальше разговор стал идти куда живей.