Ничего, кроме желания

Нет! Нет, нет и ещё раз нет!!! Это какой-то ужасный сон! Ник, конечно, не был ханжой, но ещё никогда не испытывал влечения к своему полу. И к кому? К этому неблагодарному мерзавцу, которого давно уже всей душой ненавидел. Тогда почему, чёрт возьми, он до сих пор не развернулся и не умотал отсюда? Почему он по-прежнему продолжает смотреть на Даренских, словно тот девушка его мечты, а он, Ник, подросток, впервые увидевший её обнажённой? Ноги отказывались повиноваться голосу разума, и русоволосый парень, не отрываясь, смотрел и смотрел, как Данил запускает пальцы в свои волосы, густо намыливая их, как запрокидывает голову, смывая пену со своего тела. Если подумать, что в этом было такое особенное? Да Ник и сам так же моется. Вспомнилось, как Юля, когда они вместе принимали душ, изощрялась, принимая соблазнительные позы, специально раздразнивая его, но это действовало куда слабее, чем то, что Ник видел сейчас. Тело Дана казалось ему совершенным. В раздевалке, когда они переодевались, Ник не обращал на него внимания – да вот ещё! Сейчас же оторвать взгляд от своего врага было выше сил парня. Даренских был так же, как и Ник, подтянут, но самую малость уступал ему в телосложении, был чуть менее мускулист, и плечи немного уже, чем у самого Ника, но Кожевников с голодными глазами пожирал эти прекрасные кубики пресса, по которым провёл рукой Дан, смывая с них остатки пены, эту восхитительные линии спины, когда Дан повернулся лицом к стене. Джинсы стали тесными, стоило Нику бросить взгляд на ягодицы идеальной формы. Кожевников зажмурил глаза, не желая признавать, что у него встал на парня. Он что, би, как Антон? Да глупость какая. Сколько раз мылся с парнями в душе, переодевался в раздевалке, и ничего такого не было. А вот стоило какой-нибудь симпатичной девушке подмигнуть – так сразу с его телом происходило нужная реакция. Возраст такой же. Так что сейчас изменилось? Почему он хочет скинуть с себя всю одежду, зайти в душ, взять мочалку, хотя нет, не, не надо никакой мочалки, просто намылить сначала свои руки, а затем ими всё необычайно красивое тело Дана, а потом… Нет!!! Так, надо уходить отсюда, а то ведь ещё немного – и Ник зайдёт в душ и… и… он не хотел думать, что тогда произойдёт. По традициям жанра, именно в этот момент мыло выскользнуло из рук Дана, и парень наклонился, чтобы поднять его. Ник кончил, не прикасаясь к себе, сжав зубы, чтобы не застонать. Да что с ним творится?! Такого с ним с двенадцати лет не происходило. Зато ноги вроде обрели чувствительность. Ещё бы, он же едва на колени не упал от оргазма. Собрав все силы, Ник сделал шаг назад и собрался уже было сбежать, так как снова ощутил, как его член твердеет, но услышал насмешливый голос: - Что, понравилось представление? – вишнёвые глаза презрительно поблёскивали. - Ты… - изумился Ник. – Ты видел меня? Дан, фыркнув, повязал полотенце на бедрах. - Краем глаза. Хотел было возмутиться и прогнать тебя, но мне стало интересно, в такой же ты степени извращенец, как твой папаша, или нет. - Не смей о нём даже заикаться! – прошипел Ник. – Хочешь ещё один раунд? - Ну, - Дан постучал по подбородку, изображая мыслительный процесс. – А он тебе не помешает? - Кто? – хрипло спросил Ник, следя за тем, как капельки воды стекают с живота вниз, исчезая где-то там, за полотенцем. - Он, - указал Дан вниз, на пах Ника. – Вижу, мои подозрения оправдались. Могу я спокойно переодеться? - Да пошёл ты! – выкрикнул взбешённый Ник. – Мне плевать на тебя! Ты для меня пустое место. - Тогда ладно, - пожал плечами Дан, разматывая полотенце и открывая свой шкафчик, где лежала его одежда. Он успел натянуть трусы и джинсы и потянулся было за белой футболкой, как ощутил на спине прикосновение пальцев. - Ты что себе позволяешь, ненормальный?! – от неожиданности взвизгнул Дан, рывком натягивая футболку и резко поворачиваясь к Нику. – Придурок хренов! Убери от меня свои грабли, пока я не начал кричать и никто не узнал, что ты грёбанный… - блондин был весь красный от злобы, слов, чтобы охарактеризовать его ярость, не хватало. Сев на скамейку, Дан надел носки и кроссовки. - Чего стоишь? – зло зыркнул он на Ника. – Вали отсюда! Эти пальцы… прикосновение было мимолётным, но таким… Дан бы ни за что не признался себе, что хочет, чтобы Ник снова дотронулся до него. Похоже, Кожевников заразил его. - Дан… Даренских чуть челюсть не уронил. Прошло четыре года с тех пор, как русоволосый в последний раз называл его по имени. Когда он встал, чтобы надеть куртку, Ник снова протянул руку и погладил его по щеке. У Дана подкосились ноги. Глаза затуманились. - Тебе тоже это нравится, - проговорил Ник с лёгким удивлением в голосе. - Не трогай меня! – оттолкнув руку этого засранца, Дан подхватил сумку и бросился вон из раздевалки, громко хлопнув дверью. Никита бездумно смотрел на свои руки. - Тебе понравилось моё прикосновение. Ты такой же извращенец, как и я, Даренских. Не я один схожу с ума. *** - Ник, да что сегодня с тобой такое? – воскликнула Юля, когда, придя к ней в комнату после её занятий, сразу прижал к стене и без предисловий стащил свитер. – Подожди, дай хоть ботинки сниму. Ник сам всё снял с неё и бросил на кровать. Юля сильно удивилась такому напору, но отнесла это на свою чрезмерную привлекательность. Её парень набросился на неё, как голодный лев на антилопу и, не слушая её слов, продолжал вбивать в матрас. - Ник, ты что?.. – задыхаясь, сказала девушка, когда парень без сил скатился с неё, натягивая джинсы, - энергетика выпил? Никита, коротко ухмыльнувшись, подмигнул ей: - Мне не нужен никакой энергетик, чтобы соскучиться по тебе. - Ты монстр! – восхищённо протянула Юля, целуя его. Какой у неё все-таки страстный бой-френд! Ник же ещё немного побыв у неё в комнате, отправился к себе, дав наконец Юле возможность привести себя в порядок. Настроение у него после секса существенно поднялось. Этот час с лишним доказал, что Ник абсолютно нормальный парень, и девушки для него остались такими же привлекательными, как и до сегодняшнего безумия. Правда, пока непонятно, что на него нашло в раздевалке. Господи, да какая разница! У него есть замечательная девушка, с которой у Ника прекрасный секс, так что нет в нём никаких отклонений. А то, что произошло сегодня… да мало ли, что бывает в жизни? Главное, что Ник доказал свою нормальность, остальное было неважно. Ведь правда же?