Ничего, кроме желания

Сильно задержавшись на вечерней секции по дзю-до, Дан возвращался уже затемно, около девяти. Зайдя в общежитие, парень поздоровался с вахтёршей и направился к себе на второй этаж. Идя по коридору, Дан отметил полное отсутствие вечно болтающихся туда-сюда в любое время суток студентов. «Странно, куда они все подевались?», - удивленно подумал он. Может, в актовом зале концерт какой интересный, а ему сказать забыли? На афиши-то он не больно смотрит. Всё равно что-то чуднО. А, может, сейчас проводится важное собрание? Тогда почему вахтёрша ему ничего не сообщила. Ну да ладно, Дан сейчас порядком устал, и никуда, кроме своей комнаты, не пойдёт. Внезапно дверь комнаты, мимо которой он проходил, открылась. Даренских и пикнуть не успел, как оттуда высунулась знакомая сильная рука и утащила его внутрь. В ту же секунду раздался щелчок замка. - Что за?.. Эй, ты чего? Кожевников, совсем с дуба рухнул?! Эээ, что с тобой? Ник выглядел так, будто пробежал километров десять. Нет, он не валился с ног и не потел, но тяжело дышал и глаза его лихорадочно блестели. - Ты часом не заболел? – Даренских совершенно наплевать на его состояние, но не тогда, когда он заперт в одной комнате с буйнопомешанным. - Ты мой, - прорычал Никита и, рывком притягивая Дана к себе так, что тот больно ударился о его твёрдую грудь, впился – иначе не назовёшь – в губы. Ошалевший блондин позволял себя целовать, не предпринимая попыток к сопротивлению. Рот у Ника оказался мягким и искушающим, а вкус лимона с мёдом, исходящий от него, ещё больше притягивал. Но безумство длилось недолго. - Псих ненормальный! – Дан в бешенстве не столько на Ника, сколько на себя, оттолкнул его, брезгливо вытирая рот, но вкус губ Кожевникова ещё больше впитался в его рот. Никита отреагировал совсем не так, как рассчитывал Дан. Слова парня Кожевников предпочёл пропустить мимо ушей. Прижав блондина к стене, Ник снова поцеловал его, расстегнул куртку и проникнул руками под футболку, касаясь обнажённой кожи. - Прек… ра… ти, - просипел Дан, нажимая Нику на плечи, но получалось как-то вяло. Тело отзывалось на действия Кожевникова весьма недвусмысленно. Никита укусил его в шею, тут же зализав. Данил закусил губу, но предательский стон сорвался с его губ. Это было неправильно, но Дан не хотел, чтобы тягучие поцелуи, нетерпеливые ласки, неистовое трение тел друг о друга заканчивалось. - Нет, - из последних сил сопротивляясь своему безвольному телу, произнёс Дан, но был втянут в новый головокружительный поцелуй. Не в силах противостоять напору, блондин обнял своего врага за шею, пуская его язык к себе и «приветствуя» собственным языком. Комната наполнилась их громким прерывистым дыханием, звуками поцелуев и шелестом стаскиваемой одежды. Когда парни остались обнажёнными по пояс, Ник запустил руку Дану в полурасстёгнутые джинсы и обхватил руками ноющую плоть. Блондин запрокинул голову и зажмурил глаза, полностью сосредоточившись на двигающейся в его штанах чужой руке, забыв обо всём на свете. Ничто не имело значение, кроме того немыслимого наслаждения, что дарил ему партнёр. - Ты меня хочешь? – заглядывая в тёмные глаза Дана, спросил Ник. – Хочешь? Если нет, я всё прекращу. Даренских с отчаянием вцепился ему в плечо, на этот раз потому, что боялся отпустить. - Нет, не делай этого, - с каждым словом он наклонялся к лицу своего любовника. Да, сейчас Ник не враг. – Я не хочу, чтобы ты прекращал. Лучше поцелуй меня. - С удовольствием, - улыбнулся во все свои тридцать два Ник и накрыл своими губами рот Дана, сжимая головку. Блондин не смог себя сдержать, и кончил, изливаясь ему в руку. - Твою мать! – Дан рывком сел на кровати, вырываясь из кошмарного (кошмарного ли?) сна. - Что? Тебе ужастик приснился? – спросил разбуженный Коля. - Типа того, - ответил Дан, с ужасом ощущая, что трусы стали липкими. – Извини, что разбудил. - Да ладно, бывает, - повернувшись на бок, сосед вскоре затих. Дан, тихонько собравшись, неспеша вышел, направляясь в душ. Там он постоял минут десять, переоделся и пошёл обратно. Спать расхотелось, а вдруг снова какая-нибудь муть приснится? Да и вообще, почему ему приснился этот обалдуй, да ещё в таком неприличном виде? - Ненавижу, - прошипел Дан, входя в комнату. Это он, Кожевников во всём виноват. Сначала пялился на Дана в душе, а потом ещё и лапать начал. Правду говорят: яблоко от яблони недалеко падает. Только вот если Кожевникову-старшему удалось-таки заполучить в постель его отца, то этот заморыш пусть обломится. «Ты кончил, тебе понравилось, что он делал с тобой», - с ехидцей нашептал внутренний голос, не давая Дану уснуть. Парень от души послал его куда подальше, но забыться сном смог ещё нескоро. Все пары Дан вёл себя тише воды, ниже травы, слушал преподавателей с повышенным вниманием, усердно записывал, уткнувшись себе в тетрадь. На переменах смотрел куда угодно, только не на Никиту. Дан сам не знал, чего боялся. Не набросится же этот идиот на него при всех? Одно дело позволять себе вольности, когда они одни, и совсем другое – когда вокруг люди. Ну, а сон… мало ли что может присниться?! - Привет, котик, тебя сегодня не поймать, - после третьей пары, когда занятия закончились, на него в коридоре налетела Лиза. – Я заходила к тебе на прошлой перемене, но ты куда-то пропал. - Прости, забыл, что ты хотела прийти, - соврал он. Дан не мог заставить себя улыбаться ей, настроение было не то, а если просто угрюмо поддакивать на лизину болтовню, то она обидится, и будет права. Она же не виновата, что ему снятся ненормальные сны! - Дан, ты что, опять не выспался? – внимательно вглядевшись в него, поинтересовалась Лиза, хотя скорее утверждала. – Боже, да у тебя огромные тени под глазами! – ужаснулась она. – Странно, ты со своей нагрузкой по идее должен сразу валиться и мгновенно засыпать. Дан, криво улыбнувшись, пожал плечами. А что он мог сказать? Это не тренировки виноваты, а мои сны с одним похотливым извращенцем и мной в главных ролях? - Не могу уснуть, вот и всё. Лиз, ты извини, давай мы завтра с тобой погуляем? - О чём речь? – всплеснула руками девушка. – Что я, зверь что ли, чтобы заставлять тебя сейчас? Когда сможешь, тогда и сходим, а я сегодня с подружками прошвырнусь по магазинам. - Вот и хорошо, - Дан поцеловал её в щёку, и они быстро разбежались. Но отдыхать парню было некогда. Уже завтра будет тест, а он до сих пор не удосужился взять конспект. Полчаса Дан бегал по одногруппникам, но те, кто написал всю лекцию, либо уже отдали тем, кто не написал, либо не хотели отдавать, так как не всё повторили. «Блин, что же делать? Поздно спохватился. И как теперь выкручиваться?» - Дан прислонился к стене, уже готовый съехать по ней вниз. - Что-то твоя девушка совсем не заботится о тебе, - сказал подошёдший Кожевников. – Ты тут в таком болезненном состоянии, на тебе лица нет, бледный весь, а она с подружками по магазинам умотала. - Отвянь, - без каких-либо эмоций отреагировал Дан, отворачиваясь и идя к своей комнате. - Подожди, - Ник неосознанно ухватил его за локоть. Дан остановился, крупная трепетная дрожь пронзила его тело. Это был как удар молнии, как нечто запредельное. - Вот возьми, - протягивая тетрадь, покрасневший Ник старался не смотреть ему в глаза. – Здесь все лекции по физиологии. - Я… - Дан хотел отказаться, вот ещё, не нужны ему подачки. - Возьми, тебе сейчас нужно, а то завтра Семёныч тебя с потрохами съест. Не отказывайся. И, пока Дан соображал, как можно подостойнее послать его, развернулся и быстрым шагом, почти бегом, направился к себе.