Ничего, кроме желания

«Как утро быстро наступило», - подумал Данил, открывая утром глаза. Странно… Что-то с ним не то. «Волнуюсь, как девственница перед брачной ночью», - мысленно усмехнулся про себя парень. На что внутренний голос возразил: «Ага, ты же уже давно не девственник. Сколько там у тебя мужиков было?» Вздохнув, Данил попытался встать. И понял, почему его состояние показалось ему странным. Болел он в своей сознательной жизни от силы раза два. Даже банального насморка у него не случалось. И теперь головокружение, сильный жар и слабость во всем теле стали для него неприятной неожиданностью. Равно как и боль в горле. Сглотнув, Данил поморщился. Неприятно все-таки болеть! Эх, сейчас вызывай врача, потом топай в аптеку, и еще идти на шумную кухню готовить. Да уж, неприятная перспектива! Данил ненавидел болеть. Те пару раз, что он помнил, мать оставляла его дома. По ее мнению, мальчик был сам виноват в том, что заболел, и потому в качестве наказания никогда не помогала ему. Да еще потом лишала законных денег на личные расходы. После чего происходили крупные ссоры, так как деньги Данил зарабатывал сам (платили за соревнования, да еще подработки). А мать напоминала, сколько она потратила на лекарства. Хотя набор всегда был стандартен: антигриппин и что-нибудь от насморка. От боли в горле женщина никогда не покупала таблеток. Сода есть и ладно. Надо заметить, что когда она болела, то ни в чем себе не отказывала. Всевозможные лекарства, что-нибудь приятное для поднятия настроения. Да еще и на сына орала, почему он, сволочь неблагодарная, не помогает. И Данил ненавидел отца еще и за это. Может, если бы он был рядом, то лечение было бы более приятным. Правда, сейчас он отомстил. Благодаря подработкам деньги у него были, но домой он ничего не посылал. Может, это и подло, но все-таки что это за мать, которой даже не жалко больного ребенка? Как вообще у нее еще совести хватает что-то требовать? За этими невеселыми мыслями Данил заснул. - Мммм, - простонал он, приоткрывая глаза. Пальцы настойчиво теребили сосок. – Ник, что ты делаешь? - Ласкаю тебя, мой сладкий, - прошептал парень тоном змея - искусителя. Пальцы, поласкав и второй сосок, спустились ниже. Ласковые поглаживания лишали воли. Казалось, Ник знал, как к нему надо прикасаться, чтобы свести с ума. Данил застонал, когда руки скользнули под одеяло и нащупали выпуклость в штанах. Погладив ее сквозь ткань, руки приподняли резинку и скользнули по члену. С губ срывались тихие стоны и неразборчивый шепот. Пальцы чутко ласкали головку, поглаживали по всей длине и теребили яички. - Ник, - тихим шепотом имя скользнуло с губ, когда парень кончил. Ласковый, полный нежности поцелуй в губы и забытье… *** Очнулся Данил через час. Причем пробуждение было приятным. Кто-то придвинул тумбочку к кровати и поставил на нее тарелку с горячим бульоном. Вот его запах и разбудил Данила. Сев, он потянулся к тарелке и заметил рядом кучку таблеток, стакан с водой и кружку с горячим чаем. Выпив бульон, Данил, поморщившись, выпил ещё таблетки и чай. После чего вновь нырнул под одеяло. И практически сразу же заснул. Вновь проснулся он, когда за окном уже темнело. Тарелки не было видно, но кто-то вновь наполнил кружку мятным чаем и прикрыл сверху тряпочкой, чтобы не остыл. «Лиза, кто же еще», - подумал Дан. Ей же по статусу, как его девушке, положено оказывать ему уход. Мобильный запиликал. Дан вытащил его из-под подушки, куда всегда клал на ночь. В противном случае он его не слышал. Благо, модель была старая. Про такие говорят: «упадут на пол – сломают пол». Открыв сообщение, он с удивлением прочитал смс от Лизы: «Данил, ты сволочь!!! У тебя девушка уехала на три месяца на соревнования, а ты даже не проводил ее ;((((((( Вот и целуйся со своим соседом, раз его пошел провожать!!! А ко мне даже не подходи!!!» «Точно! И Лизка, и Коля уехали на соревки в Черногорию», - вспомнил Данил. - «Стоп, а еда откуда?» Тут раздался стук в дверь. - Войдите, - прохрипел Дан. Дверь распахнулась и в нее шагнул… Бог. Ибо в руках у этого создания находился поднос с тарелкой, в которой, судя по пару и аппетитному запаху, был горячий бульон, несколько бананов и тарелка с таблеточками. Подойдя к кровати, Бог поставил все это на тумбочку и, выпрямившись, улыбнулся. Свет от ночника давал слишком мало света, и Данил сразу не разглядел гостя. Но, стоило тому сесть рядом, как челюсть сделала настойчивую попытку познакомиться с полом. Ибо рядом с ним сидел никто иной, как Никита собственной персоной. - Ты? – удивленно прохрипел Дан. В ответ раздалось насмешливое фырканье: - Нет, Святая Дева Мария. - Но почему? Никита помрачнел и недовольно взглянул на него: - Так и быть, отвечаю на твой глупый вопрос, так как ты болеешь. Иначе бы просто стукнул. Первое, ты мне нравишься и скоро, - тут он усмехнулся, - станешь моим любовником. Да, станешь, - на всякий случай уточнил он, отметая возражения Даренских, если таковые возникнут. – Как только станет лучше. Я от своего не отступлюсь. Далее, - продолжил он. – Твоя девушка, - произнес он это так кисло, что Данил невольно фыркнул, - уехала и бросила тебя одного, равно как и твой сосед. Если я о тебе не позабочусь сам, будет просто некому. И последнее. Твоя болезнь огорчит папу и Костю. А, узнав о том, что за тобой некому ухаживать, примчатся сюда. И ты опять будешь грубить им. Это их расстроит, а я этого не хочу. Но и оставить тебя одного не могу. Твоего отца это расстроит. - Спасибо, - прошептал Дан. Приятно, когда есть кому о тебе позаботиться. Ухмыльнувшись, Ник резко наклонился и чмокнул его в губы: - Не за что, любимый брат, - Ник выразительно поиграл бровями. Данил покраснел, но предпочел промолчать. Во-первых, было больно говорить. Во-вторых, сколько бы он себе не врал, но это все правда. Они будут любовниками, и Кожевников действительно его сводный брат. Спорить не о чем. Но сводный, это не родной, у них родители разные, так что преступления против морали – не считая того, что Ник парень – Дан, как надеялся, не совершал. - А почему будем? – буркнул он. – После утра и так уже стали. - Когда это? – удивился Ник. - А кто меня сегодня ласкал? – вопросом на вопрос ответил Даренских. - Аааа, - протянул сво… будущий «возлюбленный». – Ты про утро. Ну что я могу сказать? Я всегда знал, что ты извращенец. И как часто ты обо мне думаешь, когда онанируешь? - Чего? – возмущенно рыкнул Дан. - Того! Захожу я утром тебя проведать, спросить, как девчонку свою проводил и во сколько тебя ожидать и увидел тааакое… Лежишь ты на постели, красный весь, что-то стонешь и еще сам себя ласкаешь! Чуть слюнями не захлебнулся, чес-слово! Наблюдал я, наблюдал. Еще подумал, что Лизка твоя садистка, не дает, раз ты уже сам себя удовлетворяешь. И тут ты как простонешь мое имя!!! Я к тебе подошел, наклонился и поцеловал. И понял, что-то не ладно. Слишком уж ты горячий. Сходил за градусником, поставил и еще пару минут держал тебя в объятиях, чтоб ты его не выронил. Потом глянул и офигел. Температура 39,0! Ну, я пошел сначала за таблетками, потом сходил приготовил тебе бульончик и чай. Притащил все в комнату. Хотел остаться, но, увы, не только у тебя девушка уезжает. Моя тоже. Пришлось пойти провожать. Если бы я сказал, что ухаживал за тобой, Юлька бы не поверила, - при этих словах Данил понимающе хмыкнул. – А другой веской причины у меня не было. Вот так вот все и было, - закончил Ник. - Видно, из-за высокой температуры и последних событий начался бред с твоим участием! – фыркнул Даренских. - Может, - покладисто согласился Кожевников. Потом резко наклонился и засосал губы в поцелуй. Данил сначала недовольно замычал, но скоро расслабился. Руки начали поглаживать тело Никиты. Когда они забрались под футболку, Ник застонал и отстранился: - Нет, нельзя. Ты еще слишком слаб, - глаза были мутными, а дыхание тяжелым. Данил понимал, что он прав, но ничего не мог с собой поделать и жалобно посмотрел на своего мучителя. - Нет, - более твердо повторил Ник. После чего… Лег в кровать к Данилу. Тот слегка офигело посмотрел на парня. В ответ раздалось фырканье: - Я тоже устал и хочу отдохнуть. И так как неизвестно, что с тобой еще будет, посплю рядом. Неохота просыпаться каждый час и бегать с четвертого этажа на второй и обратно по нескольку раз. - Может, ляжешь на соседнюю кровать? Коли тоже нет и неизвестно, когда будет. - Нееее, мне лень вставать, - заявил Ник. – Если хочешь, сам ложись, - при этих словах он обнял Дана поперек груди. Тот поперхнулся воздухом, но покорно затих. Как переляжешь, если тебя крепко прижал к себе далеко не слабый парень, и ты чувствуешь себя усталым настолько, что лень даже шевелиться? Согревшись в объятиях Ника, Данил скоро уснул. Чтобы проснуться через несколько часов от того, что лежавший рядом парень раздел его и стал жадно посасывать все тело…