Ничего, кроме желания

«Я сошёл с ума, однозначно. Может, это на меня так март действует? Ага, восемнадцать лет действовал нормально, а сейчас ненормально. Блин, да что такое? Всё же хорошо было». Никита никак не мог заснуть, но не из-за знаменитых рулад Саши, всему виной был его «названный брат», как когда-то хотел думать о нём сам Кожевников. А потом этот «брат» предал его в лучших чувствах, перестав вызывать всякое уважение. Да даже если бы они и смогли стать друзьями, всё равно такие мысли недопустимы… «Это помешательство». А как это ещё назвать? Сначала у него встал на парня, причём на того, кого он ненавидит, причём для реакции тела Нику даже не понадобилось особенно вглядываться в изгибы тела Дана. Ему хватило лишь скосить глаза в сторону блондина. Ник повернул голову, посмотрев на храпящего соседа. Во сне одеяло Саши сбилось, открывая вполне спортивный торс. Вот! Ник оценивал внешние данные парней с точки зрения спортивного телосложения, прикидывая, смогут ли они составить ему конкуренцию. Это нормально. Так почему, глядя на Дана, он в первую очередь подумал, что хотел бы присоединиться к нему в душе и хорошенько… Так, стоп! Господи, почему после того, как Ник сегодня увидел, что его враг обнимается с этой гимнасткой, то испытал нечто похожее на… ревность? Ник сдавленно застонал. - Я определённо сошёл с ума, - вынес себе вердикт он. – Иначе и не скажешь. Но желание – это ещё полбеды. Когда Ник увидел, как Дан мечется по одногруппникам, пытаясь найти конспект по физиологии, ему захотелось помочь, успокоить. И он сам, не ожидая от себя, не колеблясь ни секунды, отправился в свою комнату, взял из шкафчика тетрадь по физиологии и отнёс ему, не позволяя Дану отказаться. Ник хотел вечером перечитать конспект лекции, но решил, что и так хорошо знает материал. Да пусть и не очень хорошо, зато Дан напишет этот тест без проблем, и не будет ходить расстроенным. Что? Расстроенным? Да хоть бы и так, ему-то какое до этого дело? Он хочет Дана, только и всего, на личные переживания последнего ему наплевать. *** - Кхм, - Ник, увлечённый поглощением гречки с котлетой, поднял глаза. Перед ним стоял Даренских с его тетрадью, - возьми, я написал тест. - Садись, - забирая тетрадь и бросая её в сумку, неожиданно для себя предложил Ник. – Как написал? - Думаю, что хорошо, - Дан машинально сел рядом, хотя вовсе не собирался этого делать. – Вопросы оказались несложными. А ты… как написал? - Тоже нормально, - опустошив большую чашку кофе, Ник поставил её на поднос. Парни замолчали, обоим было неловко. Странно, раньше, когда они ругались в пух и прах, награждая друг друга весьма нелицеприятными эпитетами, то чувствовали себя более комфортно. Обычный разговор, без перипетий и огрызаний был для них необычен. И не только для них: с соседних столиков в их сторону косились знакомые лица студентов, знающих об их вражде. - На нас все пялятся, - тихо сказал Дан. Надо было хоть что-то сказать, а то молчание слишком затянулось. В общем-то, его ничто не держало, отдал тетрадь, перекинулся парой слов, в принципе, валить можно, но блондин почему-то не мог уйти. Близкое соседство Кожевникова странным образом действовало на Даренских, заставляя его хотеть остаться с недругом как можно дольше, и Дану это ой как не нравилось. Скорее всего, тренер его слишком сильно бросил на мат. - Ага, - краем глаза оценив обстановку, согласился Ник. – Пошли отсюда. Парни поднялись одновременно и направились к выходу. Большая часть находившихся в столовой студентов провожала их с отвисшими челюстями. Разговаривать ни Дану, ни Нику не хотелось, так что до общаги они дошли молча. Остановившись у двери здания, Ник с нерешительным выражением лица, что было крайне ему несвойственно, взглянул на Дана. - Ты… чем планируешь заняться? - Я? – растерялся Дан, но потом, слава Богу, к нему вернулось самообладание, и от непонятной робости не осталось и следа. – Послушай, я, конечно, тебе благодарен, но это не значит, что между нами что-то изменилось. Я тебя по-прежнему не перевариваю, и не хочу, чтобы ты ко мне лез. Повернув ручку двери, Дан скрылся внутри помещения. Ник внезапно для себя ощутил непонятную пустоту. А чего он ожидал? Что они станут друзьями? Хотя, честно признаться, от Даренских Нику была нужна вовсе не дружба. От этого козла вполне предсказуемо получить неблагодарность. Ник сжал кулаки. Этот червяк его достал. Блин, он спать не может из-за него. Нет уж, Кожевников получит то, что хочет, пусть они потом снова вернутся к привычному для них поведению. Приняв твёрдое решение добраться до тела Дана, Ник поспешил за блондином. Он нагнал его, когда Даренских открыл дверь своей комнаты. Недолго думая, Ник запихнул в неё парня и вошёл сам, закрывая собой дверной проём. - Ээ, ты чего вздумал? – растерялся Дан. – Чеши давай отсюда! - И не подумаю, - Ник схватил его за плечи, до боли сжав их. – Ты можешь при всех вести себя как полный придурок, изображая ко мне ненависть, но наедине… будь более отзывчив. Дан какое-то время переваривал эти слова, пока до него не дошло: - Ты с турника головой вниз не падал? Ник только сильнее встряхнул его: - Вот только не говори, что не понимаешь, о чём я. Что это с тобой? – Ник поднял вверх левую бровь. – Ты дрожишь? Я пугаю тебя или… Дан стряхнул чужие руки и доходчиво объяснил, что думает о самом Нике и его предках. Нахал продолжал издевательски улыбаться. И вдруг сделал то, что Дан совсем не ожидал… или ожидал? Подавшись вперёд, Ник накрыл его губы голодным поцелуем. Это было необыкновенно, ещё лучше, чем в его сне. И только когда их губы соединились, Дан понял, как сильно этого ждал. Не контролируя разум, он прижался к Нику всем телом, обнимая его и прижимая к себе. Вскоре воздуха стало не хватать, и ребятам пришлось оторваться друг от друга. - Что мы делаем?! – Дан не мог отвести взгляда от манящих губ. Их дыхание было отрывистым, глаза горели невыносимым желанием. - Завтра днём Саша уедет домой на выходные, - проводя языком по шее Дана, сообщил Ник. – Я остаюсь. Ты придёшь ко мне. - Надо же, сколько самодовольства, - хмыкнул Дан, подставляя шею под его поцелуи. – А как же Юля? - Это нечестно по отношению к ней, но мне всё равно, - пожал плечами русоволосый. – К тому же, если я скажу ей, допустим, что болен, максимум, что она сделает, это поинтересуется моим самочувствием, не заходя в комнату. У неё соревнования через три недели, боится подхватить заразу. - А ты тот ещё тип. Не стыдно обманывать девушку? - Да перестань. Ты думаешь, она ангел? – с трудом отстранившись, спрятал руки в карманы джинсов. Шаловливые ручонки так и тянулись к врагу продолжить своё грязное дело, впрочем, как и остальные части тела. Ждать до завтра совершенно не хотелось. – Я буду ждать тебя… Дан. От того, как эротично Ник произнёс его имя, блондин чуть не кончил. Бросив последний взгляд на будущего любовника, Кожевников едва не выбежал из комнаты, и Дан едва подавил желание броситься вслед за ним, но не для того, чтобы, как обычно, наговорить гадостей, а чтобы сделать немедленно то, что произойдёт завтра. Дан уже точно знал, что придёт к нему. Да, между ними нет никаких романтических чувств, только желание, но игнорировать его никто из них был уже не в силах.