Мята

      «Ну, и что мы будем делать?» - услужливое подсознание подало голос. А что мне делать? Да не знаю. Раньше были проблемы с отсутствием третьего запаха, а теперь проблемы с тем, что он соизволил появиться на 17... нет, стоп, на 18-ом году жизни.       Я лениво тыкала вилкой в тарелку с яичницей и в очередной раз передумывала одну и ту же мысль: Откуда взялся этот запах мяты? Со вчерашнего вечера я перебрала уже столько вариантов, но так и не нашла ответа. Медленно, но верно подбиралась к мысли о необходимости поговорить об этом с кем-то еще. И единственным человеком, способным меня выслушать была Гермиона Грейнджер. Поэтому я решила предложить ей пройтись после завтрака по территории.       - Лили, ты меня, конечно, извини, но на улице такая холодина. Какой черт тебя сюда потащил? – передергивая плечами на холоде, сказала девушка.       - Я хотела с тобой кое-что обсудить, - запахнула мантию поплотнее, сетуя на свою беспечность. Шутка ли - на улице градусов десять, а я без свитера. Герми выжидающе посмотрела на меня.       - Я вчера варила Амортенцию у Снейпа…       - У профессора Снейпа, - поправила меня подруга, у нее это уже кажется вошло в привычку.       - Да-да, - быстро проговорила я, - так вот. Варила я эту Амортенцию, будь она неладна. И ты же знаешь, что я никогда не чувствовала третий запах?       - Да, хоть это и странно, и я даже потом пошла…       - Гермиона!       - Да, извини, продолжай.       - В общем теперь он есть, - тихо закончила я.       - Да? И что это? Ты влюбилась? – она не на шутку заинтересовалась, на секунду даже забыв о пробирающем до костей ветре.       - Это мята и... я не знаю откуда этот запах. Кажется, девушка была разочарована таким ответом. Ее, конечно, нельзя назвать сплетницей, но все ведь любят пообсуждать влюбленности других.       - Стой, - все-таки собралась Герми, - Как это так, ты не знаешь?       - Ну вот так. Я уже весь мозг сломала за эту ночь, - мы остановились у старого дуба. - Самое странное, что запах очень знакомый. Я совсем недавно где-то его чувствовала. И он такой… это не просто мята, а, видимо, с примесью какого-то естественного запаха кожи или еще чего-то. Черт! – выкрикнула я, спугнув птиц с почти голых веток. - Я уже просто не могу об этом думать!       - Спокойнее, Лил, - я посмотрела в ее понимающие глаза, - ну… у Рона мятная зубная паста, - ненавязчиво сказала она, пожимая плечами. Меня это заявление вело в минутный ступор. Рон? Рон Уизли? Неет.       - Вряд ли, - с улыбкой сказала я, - но надо проверить.       - Будешь его обнюхивать? – пошутила девушка, правда с некоторым напряжением. Оно и понятно. Мало ей было что ли Лаванды Браун, претендующий на сердце нашего гриффиндорского вратаря.       - Ага, сейчас забегу в класс и сразу кинусь.       - Смотри, чтоб тебя Лав-Лав за это не прокляла, - с нескрываемым отвращением она проговорила ее имя.       Я сочувственно посмотрела на Гермиону. Почему бы им просто не быть вместе? Хотя, наверное, потому, что Уизли (да простит он меня) непробиваемый остолоп! Надеюсь однажды, он перестанет тискаться с Браун, и в этот момент его мозг снова заработает.       Мы смотрели на серое небо, недалеко, чуть ниже, простирался Запретный лес, без листьев он выглядел отпугивающим и зловещим. Впереди виднелось Черное озеро, которое покрылось рябью от ветра, словно кожа мурашками. Каждая из нас в этот момент думала о чем-то своем, далеком и непостижимом. В чувства нас привело уханье пролетающей мимо чей-то совы.       - Пойдем уже, а то опоздаем, - я тронула задумавшуюся Гермиону за руку, она вздрогнула, а потом привычно улыбнулась, и мы зашагали в замок.       Оказавшись в классе Заклинаний, мы с Герми протиснулись между Гарри и Роном. Я специально вдохнула гораздо глубже, чем обычно, проходя мимо второго. Но нет. Что-то мятное чувствуется, но абсолютно не то. Дальше ради интереса я начала принюхиваться ко всем запахам. Так, например, я узнала,что от Гарри исходит легкий аромат теплого яблочного пирога, а от Герми – зеленого чая; от Невилла пахло какими-то полевыми травами, а от Джинни чем-то цветочным. Под конец дня мой мозг настолько перенасытился различными запахами, что у меня заболела голова, и остаток пятничного вечера я провалялась в кровати, задернув полог и слушая магловский кассетный плеер. *** Ludovico Einaudi – Experience       Утром я проснулась в удивительно хорошем настроении. Все заботы уплыли вместе с серыми тучами, и в окно гриффиндорской спальни для девочек светило раннее осеннее солнце. Наверное, это последний теплый денек в этом году, поэтому не стоит тратить его на бесплодные размышления. Я сладко потянулась в кровати, разминая косточки и затекшие мышцы, потом резко отдернула полог и, стараясь издавать как можно меньше звуков, направилась в ванную комнату.       Теплая вода потекла по моим волосам, лицу, плечам и дальше вдоль тела, падая с характерными хлопками на кафельное дно. Я думала о том, что ничего не имеет значения, что какая разница, влюблена я или нет? Учитывая, что мне все равно ничего об этом неизвестно. Какая разница, что в прошлый раз я так глупо опозорилась в этом книжном? Какая вообще разница, что думает обо мне Снейп? Какая разница, что осталось в Лондоне? А точнее, что там не осталось ничего. Прошлого нет. Я не смогу вернуть их или избавиться от этих воспоминаний. Я не могу убежать от себя. И даже наркотики, если быть честной, никогда мне не помогали по-настоящему. Единственное, что мне остается – принять. Я не единственная, оставшаяся без родителей, друзей, без дома. В Хогвартсе полно детей с подобными проблемами. Посмотрите на Боунс: ее дядя и тетя убиты пожирателями. Посмотрите на Невилла. Его родители невесть сколько лет торчат в этом Мунго, и никакой надежды. Посмотрите на Гарри, которой не имел возможности узнать своих родителей, у которого даже нет воспоминаний. Но у нас у всех есть настоящее. У нас есть дом – Хогвартс, у нас есть друзья и небезразличные преподаватели. У нас есть мы сами. И на пороге воины не время предаваться унынию.       Я протерла зеркало полотенцем и посмотрела на свое отражение. Улыбка невольно появилась на моем лице и, закутавшись в халат, я выскочила из душа, все так же легко улыбаясь и мурлыкая песню себе под нос. ***       - Ну что, какие на сегодня планы? – спросила я у ребят, когда мы завтракали в столовой.       - Библиотека, - ответила Герми из-за газеты.       - Тренировка, - сказал наш выживший.       - У-у-у, как все печально, - скучающе протянула я, - а что с нашим семьянином? Мы втроем посмотрели в сторону Рона и Лаванды. Гермиона презрительно скривилась и снова уткнулась в газету. Рыжий, почувствовав на себя взгляд четырех глаз, повернулся.       - Шо? - жуя тост промямлил он.       - Ни шо, - передразнил я его, - какие планы на сегодня?       - Тренировка, да надо бы сесть за домашку, столько назадавали, просто кошмар, - пожаловался Рон.       - Неужели ты вспомнил об этом? – саркастически усмехнувшись, сказала Гермиона.       - Я и не забывал.       - А как же Браун? – продолжила подруга, - не умрет без своего Бон-Бончика?       - Понесла-ась, - измученно протянул Гарри, и мы понимающе переглянулись.- Если хочешь, приходи на поле, посмотришь, как мы летаем, - уже не обращая внимания на перепалку друзей, предложил он. Мозг, конечно, настаивал на том, чтобы я пошла в библиотеку с Гермионой, но вот солнце, освещающее большой зал через большие сводчатые окна, говорило совсем о другом.       - Да, было бы здорово, - улыбаясь, закивала я, - спасибо.       - Тогда через двадцать минут у главного входа, - сказал ловец и побежал переодеваться.       Герми и Рон перестали препираться, и теперь каждый сидел, уткнувшись носом в свою тарелку. Через пару минут Уизли покинул наше печальное общество, и мы остались с девушкой вдвоем (ну не считая еще сотни человек во всем Большом зле). Я решила, что сейчас самое подходящее время для того, чтобы обсудить вечные ссоры и споры двух старост. Поэтому, в один глоток допив тыквенный сок, я обратилась к подруге.       - Гермиона… Но девушка вдруг покраснела, а потом побледнела и уставилась куда-то за мою спину.       - Здравствуйте, профессор, - смущенно пробубнила гриффиндорка. Я резко повернулась, что чуть не привело к падению со скамейки и перелому шеи, и увидела этого «профессора».       - И вам того же, мисс Грейнджер, - кивнул зельевар и посмотрел на все еще копошащуюся меня. Я пыталась развернуться к нему, но вдруг поняла, что так мне совсем неудобно, потому что он возвышается прямо надо мной, и теперь пыталась вернуться обратно, но застряла где-то на полпути с одной перекинутой ногой.       - Остин, у вас что утренняя зарядка? Мои уши вспыхнули.       - Нет, профессор, - все еще рассматривая его ботинки, ответила я.       - Вас что не учили здороваться с преподавателями? – где-то надо мной снова раздался насмешливый голос. «Ой, да чего ж прикопался прям с утра!» - проснулся голос в голове.       - А вас что не учили, что неприлично подходить со спины? – я посмотрела на него с вызовом, все еще сидя боком, перекинув ноги через лавочку. Благо я сегодня в джинсах.       - Не грубите преподавателю, мисс Остин. «Что он вообще от нас хочет?» Вот именно. Какой фестрал его принес посреди завтрака?!       Я снова посмотрела на него, теперь уже вопросительно поднимая бровь, как бы намекая на то, что пора бы уже уже переходить к делу, а то мы тут до вечера просидим. Ну я просижу, а он простоит. "А остальные, что будут делать?" Какие остальные? Господи, о чем я вообще?       - Я лишь хотел довести до вашего сведения, что сегодня занятия будут в шесть, а не в восемь, - наконец, сказал он и, развернувшись, направился к выходу, чеканя шаг.       - Ага, спасибо - ответила я ему в спину. После чего снова развернулась к пунцовой Гермионе, - Что это было?       - Это был профессор Снейп, - буркнула она и снова скрылась за газетой.       Ну что ж, разговор в очередной раз отложился на неопределенный срок. Я попрощалась с угрюмой гриффиндоркой и пошла в сторону главного входа, где меня уже должен был ждать Гарри.       Солнце светило непривычно ярко и даже почти грело, потому я сняла мантию и шла лишь в своей магловской одежде. Игроки из команды задорно смеялись и перекидывались безобидными шпильками. Я задумчиво улыбалась и почти ни с кем не разговаривала, просто наслаждаясь гармонией вокруг и внутри себя. Так редко удавалось почувствовать что-то похожее, и теперь мне хотелось испытать это в полной мере. Окунуться в это ощущение абсолютной чистоты и свободы.       Мы с Гарри распрощались у раздевалки, и он отправился с командой на поле, а я побрела на трибуну, заприметив хорошее местечко. Из мирного уединения и пассивного наблюдения меня вывел чей-то тонкий девичий голосок.       - Привет! Я повернулась в сторону нарушительницы покоя и узрела никого иного, как так нами всеми любимую Лаванду Браун. Одетая в платье в мелкий цветочек с длинными рукавами, колготки кофейного цвета и с повязанным на голове лиловым бантиком она, в противовес мне, являла собой квинтэссенцию женственности и милости. Именно такими, пожалуй, и хотят видеть своих дочерей все матери мира: безропотная и в платье.       - Привет, - безынициативно ответила я. В этот момент она быстро пробежала по мне взглядом, очевидно задумавшись о том же, что и я секунду назад, только с совершенно противоположными выводами. Было видно, как ей не нравится моя растрепущая прическа, длинная черная футболка с надписью «I'm paranoid» и потертые синие джинсы. Это я еще сняла ветровку, которая вообще когда-то принадлежала папе.       - Рон сегодня так хорошо держится на метле, - мечтательно проговорила она, глядя в сторону трех колец, где «царил» рыжий гриффиндорец.       - Угу, - я, если честно, слабо понимала, почему она решила сесть со мной, учитывая тот факт, что мы ни разу не общались, даже когда они подходили вместе с Роном. Она еще некоторое время смотрела в сторону поля, хлопая завитыми ресничками. Через пару минут Браун снова обратилась ко мне:       - Я с Бон-Боном, ты с Гарри Поттером. Гермиона прохлопала свое счастье, - она глупо заулыбалась. У меня от услышанного челюсть упала на пол, а брови наоборот поползли вверх. Я даже не знала, из-за чего возмутиться сначала: из-за того ли, что она оккупировала Уизли, из-за того ли, что она приписала мне несуществующие отношения с мальчиком-который-выжил или из-за того, что она так ужасно выразилась насчет Гермионы!       - Что? – только и смогла выдавить я, закипая от возмущения       - Ну, я вижу, как она смотрит на нас Бон-Бончиком. Это все из-за зависти, - утвердительно кивая головой, сказала Браун.       - Во-первых, - я сделала паузу и гневно посмотрела ей в глаза, - если ты называешь вечные лобзания отношениями, то удачи. Во-вторых, Гермиона уж точно не завидует тебе, а смотрит она на вас, потому что вы уже всех достали свои зажиманиями в каждом углу! – я перевела дыхание и постаралась сделать взгляд еще суровее. - Ну а в-третьих, с какой стати ты взяла, что мы с Гарри встречаемся? Мы друзья, да будет тебе известно. Мне хотелось еще много чего ей высказать, чтобы хоть как-то привести в чувства и заставить работать ее розовые мозги, но, похоже, мои слова не возымели никакого эффекта. Тупо попялившись на меня с полминуты, она вдруг растянула губы в заговорщической улыбке и выдала:       - Ну мне-то ты можешь сказать, что вы с Поттером не просто друзья. Мне захотело стукнуть рукой по лбу. Эта девчонка проста непробиваема.       - Я тебя УВЕРЯЮ,- сделав нажим на этом слове, прошипела я, - мы с Гарри просто друзья.       - Как скажешь, - ответила Лаванда, все еще лучезарно улыбаясь и подмигивая мне. Я кинула горький взгляд в сторону поля для квиддича, настроение было безвозвратно утеряно. Солнце теперь бесило и слепило, ветер раздражал, а летающие туда-сюда люди на метлах казались просто кем-то подвешенными фигурками в небе. Молча поднялась с насиженного места и постаралась как можно незаметнее уйти с трибун.       - Пока, Лили, - раздался голос моей давешней собеседницы.       - Ага, пока, - угрюмо проворчала я, даже неуверенная в том, что ветер донес до нее мои слова.       Зло пиная листья, я шагала куда-то в противоположную сторону от Браун и от замка. Ну как можно было сказать столько глупостей сразу? Обвинить Герми в том, что она якобы охотилась на Рона или Гарри, а тут появились Лаванда и я, и она теперь вроде как не удел. Что за маразм? Я не отрицаю, что ей, возможно, нравится Рон, но она никогда в жизни не вешалась ему на шею! А то что она бесится при виде них, так это ясное дело. Тут любой бы бесился. Что мы с Гарри, кстати, и делаем тоже. К слову, мы с Гарри. Откуда эти слухи, что мы вместе? Надеюсь дальше Браун и ее недалеких подружек это не пойдет. Мозг услужливо напомнил не такой давний инцидент в кабинете профессора ЗОТИ, который намекал примерно на то же, что и сейчас Браун. Вдруг Гарри узнает об этом? И что тогда? Перестанет со мной общаться, чтобы не провоцировать людей? Ему и так сейчас нелегко, и все на него косятся из-за всей этой истории с Волан-де-Мортом и избранностью, а тут еще приписали какой-то несуществующий роман с не самой привлекательной девушкой школы. Да и неужели я своим поведением давала понять, что положила на него глаз? Это невозможно! Попросту по той причине, что я совсем не влюблена в него. «Кстати, возвращаясь к нашим баранам...» - начал, спавший до этого голосок в моей голове. Нет, сейчас я не хочу снова обмусоливать эту тему. Черт! А такое было хорошее настроение с утра.       - Лили! Эй! - я посмотрела в сторону опушки, где огромной ручишей мне махал Хагрид, - Идем сюда! Я вмиг позабыла обо всех своих размышлениях, и улыбка поползла по моему лицу. Чуть ли не падая, я бежала с холма навстречу лесничему.       - П-привет, Ха..Хагрид, - пытаясь отдышаться, поздоровалась я, когда оказалась рядом с ним.       - Ты, это самое, совсем не спортивная,как я погляжу, - его ладонь легла на гору тыкв, скрывая почти полностью одну из них под собой.       - Да, есть такое, - смущенно ответила я, - как у тебя дела?       - Да ничего. Пошли что ли в дом, я тебе чая налью. И я с радостью пошла в хижину полувеликана. Все в ней было гипертрофировано: стол, стул, кресло, посуда. Я чувствовала себя Алисой в Стране чудес, съевшей уменьшуй. Он налил чая в кружку, похожую на небольшой бидон (это пожалуй была самая маленькая в его доме), и протянул мне, а сам уселся напротив с чем-то вроде ведерка, которое на самом деле тоже было всего лишь посудой для чая.       - А чего это ты одна? Где ребята? – спросил Хагрид, выпутывая какие-то веточки и травинки из своей бороды.       - Да Гермиона в библиотеке, а мальчишки на тренировке, - пожимая плечами сказала я, отпивая немного чая с чудесным коричным запахом, - А мне вот захотелось прогуляться.       - Это хорошо, что я тебя встретил, - он поднялся из-за стола, чуть не сшибая стул, и потянулся к шкафу позади него, - вот держи, - он протянул собранные в косу волосы. - Тут за месяц насобирал. Это было ни что иное, как волосы единорога, такие ценные и такие редкие. Я смущенно посмотрела на Хагрида и благодарно произнесла:       - Спасибо большое.       - Да не за что, я же говорил, что у меня тут полно всякого, - как бы небрежно произнес лесничий.       - Нет, это правда невероятно здорово. Я не знаю, как мне тебя отблагодарить, - я все еще продолжала зачаровано гладить белую косу.       - Ой, не надо, Лили, мне ж это… ну не трудно, - он снова приложился к своей кружке. Я вдруг вспомнила о Снейпе, о вечернем занятии и о том, благодаря чему я туда хожу.       - Послушай, Хагрид, - полувеликан поднял косматую голову, - а можно мне с тобой ходить в Запретный лес? Он удивлено посмотрел на меня.       - А у тебя не будет проблем из-за этого?       - Нет-нет, - поспешила заверить его я, - ты же преподаватель по уходу за магическими существами. Что со мной может случиться в твоей компании? Я улыбнулась ему и задорно подмигнула, после чего уже серьезно продолжила.       - Просто, ты же знаешь, что я хожу к Снейпу на дополнительные занятия? - он кивнул, - Ну вот, условием было, что я должна пополнять его запасы.       Мы еще некоторое время посидели с Хагридом за чаем и болтали обо всем на свете. Он рассказал о нарглах, которых он разводит и про то, как недавно налетел на целую стаю лукотрусов. Я чувствовала, как ко мне медленно возвращается то состояние спокойствия и равновесия, какое было утром. Как все слова Браун выветриваются из моей головы. Именно за это я и любила Хагрида, хоть он был немного неотесан и груб со стороны, но от него всегда исходило какое-то тепло и доброта. Поблагодарив его еще раз, я отправилась обратно в замок. Время приближалось к часу дня. ***       Большой зал был почти пуст, Гермионы не было видно за столом Гриффиндора, что и не удивительно, ведь на обед я опоздала. Быстро наложив себе в тарелку все до чего смогла дотянуться (потому что общие блюда исчезали по расписанию, а вот личную тарелку никто не тронет, пока ты не закончишь), я теперь уже спокойно начала есть.       Глянув на преподавательский стол, я, как и ожидалось, увидела там только деканов факультетов, которые должны были всегда присутствовать до конца приема пищи. Макгонагалл что-то обсуждала с Флитвиком, Профессор Стебль просто смотрела в зал в ожидании, пока последние пуффендуйцы покинут помещение, а Снейп неотрывно следил за столом своего факультета, за которым сидел один-одинешенек Драко Малфой. Бледный, осунувшийся, с немытыми волосами, но все с такой же надменной аристократичностью во взгляде.       Я знала из рассказов Гарри, что он не самый приятный тип в школе, да и сама была свидетелем того, как он задирал ребят с других факультетов. Правда, ссылаясь опять таки на слова Поттера, в этом году он стал какой-то рассеянный, что, конечно, объяснялось появившейся не так давно у него черной меткой. Уж не знаю, откуда такие наблюдения у Гриффиндорца, но мне, право, было не взять в толк, зачем Волан-де-Морту нужен такой неумеха-подросток, как Малфой.       Слизеринец, почувствовав на себе чей-то взгляд, поднял голову и посмотрел сначала на Снейпа, а потом в мою сторону. Его лицо скривила презрительная гримаса.       - Что уставилась, грязнокровка? – прочитала я по губам (поверьте, для этого не нужен особый навык, он миллион раз за день произносит это, обращаясь к половине гриффиндорцев, так что не стоило труда догадаться, чего это он там шепчет). Я лишь ухмыльнулась и перевела взгляд на Снейпа. Теперь он смотрел на меня, а не на Драко. Вот веселье-то, у нас тут просто треугольник ненависти! Есть в таком окружении было невозможно, поэтому, схватив булочку со стола, я пошла к выходу, чувствуя спиной прожигающие, разве что не лазерные, лучи двух пар слизеринских глаз.