Мята

      Двадцать седьмого декабря я все-таки решилась выползти из своей берлоги. Все это время, начиная с отъезда ребята утром двадцать четвертого и того, не побоюсь сказать, разговора со Снейпом, я не выходила за пределы гриффиндорской гостиной. Ела я почти никак, подчищая свои запасы шоколадных лягушек, леденцов и всего подобного, лишь рождественским вечером один домовик, кажется, его зовут Добби, принес мне тыквенный сок, большую тарелку печенного картофеля с индейкой и овсяную лепешку. Не знаю, откуда он взялся и почему решил меня покормить, но была безмерно благодарна.       Выходить «в люди» было страшно несмотря на то, что почти никого из учеников в замке и не было, но был один человек, которого я видеть не хотела. Думаю, имя называть не надо. С одной стороны, мне хотелось, хоть краем глаза, хоть на секундочку, увидеть его черный силуэт в коридоре, просто убедиться, что с ним все в порядке, а с другой, я боялась, что мои тщательно зализанные раны снова вскроются.       И сейчас, медленно передвигаясь по коридорам в направлении кабинета директора, я возле каждого угла заглядывала в карту, оставленную Гарри. Могла ли я предположить, что она станет для меня столь необходимой вещью? Нет, я ведь даже попросила ее из чистого ребячества. Но теперь, что таить, я целыми вечерами пялилась в чернила, выглядывая отметку «Северус Снейп». Я точно знала, когда он исчезал из замка и кода возвращался, и, судя по тому, что уходил он после отбоя, а возвращался часа в три утра, мне было не трудно догадаться, куда именно он отлучался. Пока его не было в замке, я судорожно мерила шагами комнату, как тигр в клетке, или скорее мышь. Если я приму метку, мне тоже придется покидать замок по ночам? Удостоюсь ли я вообще такой «чести», ведь метку носят лишь самые приближенные, а я просто ученица, хоть и совершеннолетняя. Мысли в голове толпились и путались.       Оказавшись у каменной горгульи, я осознала, что совершенно не в курсе, какой нынче у нашего директора пароль. Постояв несколько минут у входа в святая святых и усердно перекопав все закоулки своей памяти, мне таки удалось вытащить воспоминание, в котором Гарри что-то говорил про посиделки с Дамблдором. На фоне общего шума почти стершихся из памяти слов, выделилось два:       - Кислотные леденцы, - охрипшим от долго молчания голосом сказала я, и горгулья начала вращаться, открывая путь на каменную движущуюся лестницу. Невольно в голове воскрес тот день, когда я впервые попала в кабинет директора… и чем все это закончилось. Сердце застучало, как сумасшедшее, отчего в голове зашумело, а перед глазами поплыли черные пятна. «Главное - не грохнуться в обморок», - как мантру повторяла я про себя. Перед самой дверью я в нерешительности замерла. Кода я последний раз проверяла карту? А вдруг Снейп там? Или идет сюда сейчас? В панике я начала выворачивать карманы. Но так и не успела вытащить карту. Глаза резануло от яркого света, появившегося из внезапно открывшейся двери кабинета директора. Замерев в положении близком к позе застигнутого врасплох кота, который нашкодил, я нерешительно подняла взгляд. Знаете, я никогда не считала себя везучим человеком, и вот теперешняя ситуация была окончательным подтверждением моей неудачливости. Передо мной стоял единственный человек во всем Хогвартсе, а возможно, даже и мире, которого я не хотел видеть. Какова вероятность того, что эта ситуация произошла бы с нормальным человеком? А какова вероятность того, что это произошло бы со мной? Я должна была быть готова, но почему-то это не так.       - Мисс Остин, - спокойным и ничего не выражающим голосом утвердительно произнес Снейп. Словно просто констатировал факт моего здесь нахождения. Так он мог бы сказать и о подсвечнике, стоявшем на тумбе около меня, и о каменной стене за моей спиной.       - Профессор, - постаралась скопировать его интонацию. Вышло чрезвычайно плохо. Решив, что ситуация становится абсурдной, я постаралась сдвинуться чуть левее, чтобы пропустить его вперед, но он отчего-то даже не шелохнулся. Неловкий момент спас Дамблдор.       - О, мисс Остин, я рад, что вы нашли время посетить меня, - сказал появившийся за спиной Снейпа человек в серебристой мантии. Даже не взглянув на меня, зельевар вылетел из кабинета, словно очнувшись, и через пару секунд не было слышно даже его шагов по лестнице.       - Проходите, - добродушно пригласил меня войти совсем недобродушный старичок. Кабинет директора не изменился с нашей последней встречи, разве только теперь в окна бил солнечный свет.       - Признаться, я ждал вас гораздо раньше, - сказал Дамблдор, садясь в свой «трон».       - Понадобилось время, - я на секунду отвлеклась, разглядывая умирающего феникса, - для осознания.       - Что ж, я с радостью отвечу на все ваши вопросы. Хоть его губы улыбались, но в голосе сквозила неприкрытая недоброжелательность. Чем же вызван такой прием? В прошлый раз, помнится, он говорил, что у него нет причин мне не доверять, но сейчас… что-то точно изменилось. Может ли он знать о том, что я намерена сделать? Я незаметно провела пальцем по карману в толстовке, где лежал пустой флакончик от зелья защиты памяти. Он точно не сможет прорваться сквозь эту защиту, по крайней мере ближайший час, а дольше я здесь не собираюсь задерживаться.       - Я думаю, вы в курсе, с какими вопросами я пришла, директор, - начала как можно увереннее я, - поэтому просто расскажите мне все об этом откуда-то взявшемся родстве с Певереллами, - на секунду заколебалась. Стоит ли говорить дальше? Но все же продолжила, - и какая роль отведена мне в этой войне? Блик от солнца сверкнул в его очках, когда он немного наклонился вперед, я почувствовала себя неловко.       - Профессор Снейп сказал вам гораздо больше, чем полагалось.       - Не вините его, это вышло случайно. Зачем я защищаю его?       - Я не собираюсь винить его, - нарочито небрежно ответил седовласый старик. Повисло неловкое молчание, прерываемое лишь треском поленьев в камине и тонким попискиванием переродившегося феникса.       - Вы должны простить меня за то, что я посмел влезть в вашу родословную, но уверяю – это просто стечение обстоятельств. И удачно, что мы узнали об этом первыми, а не Лорд Волан-де-Морт, - он поднялся из-за стола и двинулся куда-то вглубь помещения. Меня порядком достали недомолвки и ребусы, поэтому я нетерпеливо ждала продолжения. Хотелось как можно быстрее покинуть этот кабинет. Через минуту Дамблдор вернулся с пачкой пергаментов и, положив всю стопку передо мной, снова опустился на свое директорское место. Я непонимающе посмотрела сначала на старые пожелтевшие бумажки, а потом на своего визави.       - Это документы по вашей родословной, - ответил тот, видя мое замешательство. - Советую начать с конца шестой страницы, там самое интересное. Я отложила пять верхних листов и начала вчитываться в последний абзац сего документа: «Род Певереллов – один из древнейших магических родов. Знаменитые братья Антиох, Кадм и Игнотус по легенде являются первыми обладателями, так называемых, Даров Смерти. Линия Кадма Певерелла впоследствии пересекается с линией другого древнего и знатного рода - Слизерин. Линия же Игнотуса Певерелла впоследствии становится линией Поттеров. Что до старшего брата, Антиоха, по данным Общеродового Большого Справочника, он не оставил после себя потомков. (Древо Певерелл приведено на иллюстрации 3 настоящего документа)». Ничего не понимая, я отложила пергамент и принялась просматривать следующий. Он выглядел более новым, шрифт казался гораздо разборчивее. «Последние исследования подтвердили существование потомков по линии старшего из Певереллов. Перед своей кончиной Антиох Певерелл какое-то время проживал в одном поселении близ Годриковой впадины и по подтвержденным слухам был близок с одной из дочерей держателя знаменитой в те времена волшебной лавки. А фамилия этого держателя была Перкенс и относилась к одному из древнейших волшебных родов. Спустя месяц после смерти Антиоха Каприция Перкенс родила мальчика и назвала его Феликсом. Далее нить наследников на какое-то время теряется и отчетливо появляется вновь лишь в конце XIX века. Были промежуточные редкие появления в средних веках, в XVI веке и начале XVIII века. Как правило, каждый из этих волшебников пытался отыскать принадлежащий им по праву, как они считали, Дар Смерти – Бузинную палочку. Каждый отличался вспыльчивым характером...» Господи, что за маразм я читаю? Причем здесь я? Взяв следующий пергамент, мне пришлось продолжить. «Нрав их смиряется лишь с пересечением с линией Остинов, чей род славился сдержанностью и вдумчивостью, а также незаурядными умственными способностями. Последующие потомки уже не ищут Смертоносной палочки, а, наоборот, стараются спрятаться как можно дальше и жить как можно тише. По коварной случайности предпоследнее поколение Певерелл-Остин умирает от рук, прознавших об их предках, охотников за Дарами Смерти. Их ребенок был подвергнут заклятию Обливиэйт и спрятан в мире маглов до достижения им совершеннолетнего возраста.» Мое сердце забилось чаще, а ладошки намокли так, что их постоянно приходилось вытирать об ткань джинсов. Мне вдруг расхотелось читать дальше. Я отодвинула пергаменты в сторону и тупо уставилась на Дамблдора.       - Не понимаю, - мой голос предательски дрожал, - я последняя из рода?       - Так и есть, мисс Остин,- просто ответил старик, словно речь шла о леденцах из Сладкого королевства.       - Но… как же мои родители? Они ведь были маглами.       - Те люди, что вырастили вас – не ваши биологические родители. Магам пришлось немного подправить память им, так желавшим иметь детей, но не способным завести их, и вам, еще совсем маленькой.       - Разве можно использовать это заклинание на детях? – я чувствовала как мои глаза наполняются слезами от обиды.       - Нет, но это было необходимо. К счастью, ваш мозг справился с этим. Он в упор смотрел на меня сквозь свои очки-половинки, словно не понимая, какую боль причиняют его слова, но через секунду я узнала, что это нет так.       - Мне жаль, что так произошло, это безусловно недопустимо. Но это было НЕОБХОДИМО ради вашего блага.       - Какого блага? – я начала закипать, - я почти восемнадцать лет ничего не знала о себе, о своей семье и о тех людях, с кем я жила! Я чуть с ума не сошла, когда Пожиратели убили моих родителей, которые, как теперь выясняется, даже не были моими биологическими родителями! - я подскочила со своего места и уперлась кулаками в стол. - Хотя чего это я, действительно? Ведь мои биологические родители тоже мертвы, а я их даже не помню! Я метнулась в сторону двери, но тут разум заставил меня остановиться и добить этот вопрос до конца.       - Так, - уже спокойно начала я. - Я – потомок того Певерелла, который получил Бузинную палочку. Супер, отлично, давайте ее мне, и я пойду.       - Вы должны знать, что палочка не передается по наследству, - отвратительно неторопливо и спокойно ответил голос за моей спиной.       - Замечательно, то есть я вообще ничего не имею с этой информации, - я хмыкнула, - отчего же такая важность? Мне Снейп все уши прожужжал, что я должна сходить к вам и узнать правду, а правды никакой и нет!       - Во-первых, профессор Снейп. Во-вторых, это действительно важная информация. Я наконец обернулась и посмотрела на директора, все так же сидящего в своем кресле и пронзительно рассматривающего меня.       - Лорд Волан-де-Морт…       - Ну куда ж без него-то, - хмыкнула я.       - …наверняка заинтересуется рано или поздно вашим родством, - продолжил словно ничего не услышавший Дамблдор, - и, скорее всего, когда он узнает, то попытается вас убить.       - О, это мило, - вставила я, про себя победоносно улыбаясь.       - Вы должны…       - Стоп. Стоп. Стоп. Я не должна конкретно вам ничего, - влезла я в монолог Дамблдора, пока на меня не навесили так любимый седым манипулятором ярлык «жертва во имя общего блага».       - Вы можете помочь победить в этой войне, - он привстал и, опершись на стол, навис над ним. - Неужели вы не хотите искоренить зло, мисс Остин?       - Я не намерена принимать чьи-либо стороны, - гордо кинула я (возможно с излишним пафосом) и скрестила руки на груди. Но тут у меня в голове промелькнула разумная мысль. Ведь я и так собиралась к Лысому Лорду, а теперь у меня еще и есть отличное оправдание. Было бы неразумно отказываться, учитывая, что я смогу теперь незаметно наблюдать за… ним. Теперь нужно убедить Дамблдора, что у меня нет скрытых мотивов и что я вдруг согласилась только потому, что осознала весь, скажем так, ужас ситуации. Я снова нерешительно сажусь в кресло, потом неторопливо отвожу взгляд в сторону. Так отлично. Теперь надо изобразить медленное появление ужаса на лице. Я сказала медленное! Во-о-от, отлично. Теперь возвращаемся в исходную позицию - смотрим на Дамби. Он явно пытался просветить меня своим рентгеновским зрением, но заметив мой «перепуганный» взгляд смягчается и начинает мило так, гаденько, улыбаться.       «Добьем его слезами!» - кровожадно вопит внутренний голос. Стараюсь представить что-то ужасное… Ну тут даже мучиться не надо. Перед глазами моментально встает недавняя сцена в кабинете Снейпа, его холодный взгляд и жестокие слова. Глаза сами собой начинают слезиться… и я всхлипываю. Перестаралась.       - Ну что вы, Лили, - директор нахмурился и подтолкнул ко мне чашку с чаем. А я все еще словно стою в том чертовом мрачном кабинете. Нужно собраться с мыслями. Срочно! Картинки отступают на второй план, и я снова вижу Дамблдора, который взволновано смотрит на меня поверх своих очков-половинок. Пришло время врать.       - Просто, - всхлипываю, - просто… я представила, как, - всхлип, - ужасен будет мир, если победит Волан-де-Морт, - я быстро затравленно смотрю на директора. Кажется спектакль действует, - я… я правда хочу помочь. Но не знаю как.       - Вы умная девушка, Лили, - начал стандартную присказку Дамби (и когда это мы перешли на имена?), - и по моему, отнюдь нескромному мнению, вы действительно можете нам помочь, - он потер изуродованную руку. - Вы должны первой добровольно отправиться к Волан-де-Морту и стараться сделать все возможное, чтобы он как можно позже узнал о существовании Бузинной палочки, а в особенности, - он пронзительно посмотрел мне в лаза (подлец, наверное сейчас сканирует мои мысли), - о том, кто ее последний хозяин. Я тупо уставилась на старика.       - Но ведь я не знаю, где она и кто ее последний хозяин. Он задумчиво улыбнулся и взял в руки свою волшебную палочку. Меня словно громом поразило. Он хозяин самой могущественной палочки? Он отправляет меня к Темному Лорду, чтобы защитить… себя? Или же я чего-то упускаю?       - Подождите, - говорю я, - вы что же хотите, чтобы я отгоняла Волан-де-Морта от ВАС?       - Ни в коем случае, - все еще вертя тонкую,словно ветвь, палочку в руках сказал он, - вы слишком строги ко мне, Лили. В скором времени может случится так, что я не смогу… в общем, неважно. Поверьте, это не имеет отношения ко мне. Если Том Реддл узнает о существовании самой могущественной палочки на свете, то непременно начнет искать ее, и если его поиски увенчаются успехом, то всему магическому сообществу, да и маглам тоже, может прийтись туго. Я вдруг почувствовала, как зелье Защиты Памяти прекращает свое действие и осознала, что пора бежать отсюда, иначе конец всему.       - Хорошо, я все поняла, - стараясь не сильно торопиться, я в очередной раз встала с кресла.       «А у Снейпа-то удобнее». Заткнись!       - Когда я должна отправиться к Волан-де-Морту?       - О, не беспокойтесь, пока это не к спеху. У вас еще есть время, - он снова посмотрел на свою руку, - где-то до июня, может июля.       - Отлично, - бросила я, уже не отфильтровывая получаемую информацию, и направилась к выходу. Сзади послышался шорох.       - Постойте, мисс Остин, - сказал Дамблдор так мягко, что у меня уж мурашки по спине поползли. Кинув взгляд на наручные часы, я поняла, что через 5 минут зелье полностью прекратит свое действие. Поборов желание выбежать из этого треклятого кабинета, я снова повернулась к директору лицом.       - Как ваши занятия с профессором Снейпом? Мозг подвис.       - Эээ… хорошо, - скорее по привычке ответила я.       - Я слышал, он перестал с вами заниматься, - директор немного нагнулся вперед, словно вслушиваясь в каждый звук: мое дыхание, удары сердца, голос. Голова отключилась совсем, потому выпутываться из ситуации пришлось, соображая всеми другими частями.       - Ну, да. Сейчас же каникулы.       - Как я понял, он больше не намерен давать вам уроков И тут до меня дошло. Снейп. Решил. Через Дамблдора. Передать. Что. Не хочет больше меня видеть. Потрясающе. - Можете передать ему, что я больше не появлюсь, - бросила я эти слова на ковер перед директором и вышла из кабинета, хлопнув дверью. Правда последнее вышло скорее случайно из-за гулявших по школе сквозняков.