Мята

"В общем, любовь… это… ну, не мясо, но что-то кровавое".

х/ф Богиня: как я полюбила / Рената Литвинова

      Всю ночь я не могла сомкнуть глаз. Страх был повсюду: внутри меня, снаружи и даже я сама будто бы стала сплошным воплощением страха. Что изменилось? Ведь я знала, что он и раньше уходил по ночам и знала куда, но внутри меня всегда была уверенность, что с ним ничего не случится, а не такой безотчетный страх, как сейчас.       «Может это предчувствие?» - проскрипел голосок моего подсознания. Нет, только не это.       Все будет отлично. Я знаю. Завтра утром я проснусь, спущусь к завтраку и увижу его в Большом зале, а если нет, то пойду в подземелья, и он точно будет там. Цел и невредим. Я перевернулась на бок и стала рассматривать задернутый полог гермиониной постели. Завтра она с Гарри, Роном и Джинни уезжают на рождественские каникулы. Они мне тоже предлагали поехать с ними, но я сказала, что просто не могу. Мне ведь на самом деле не составляет труда понять, кто здесь пятое колесо. Они добрые, искренние и замечательные, но все-таки я не вхожа в их компанию. По крайней мере настолько, чтобы отмечать вместе Рождество с родителями Рона. Лучше я останусь там, где Снейп, так мне будет спокойнее. Наручные часы показывали 6 утра. До завтрака оставалось часа два, но именно теперь я почему-то успокоилась и, наконец, смогла заснуть. ***       - Лили. Лили! – мой персональный взлохмаченный будильник в очередной раз расталкивал мое бренное тело.       - ммм...       - Лили, мы уезжаем через полчаса!       - Мм... куда, - я натянула одеяло, чтобы свет из окон не бил по глазам, - я никуда не еду. Такой замечательный был сон. Я снова попыталась воссоздать в голове атмосферу происходящего в моих грезах, как вдруг до меня дошел смысл сказанного. Боже! Они же уезжают. Я подскочила так резко, что перед глазами замерцали звездочки.       - О-ой, - я плюхнулась обратно на кровать. В комнате раздался звонкий смех Гермионы.       - Кто-то вчера перепил пунша и сливочного пива? Ладно, спускайся как соберешься, мы тебя будем ждать в общей гостиной.       - А-а-ага, - зевнула я и, открыв глаза, увидела только исчезающие в дверном проеме густые каштановые волосы. Так, Лил, подсоберись. Надо проводить друзей и… черт! Снейп вернулся или нет? Я ведь проспала проклятый завтрак. Кое-как умывшись и прочесав волосы, я накинула первое, что попалось на глаза и выбежала из комнаты.       - О, ну наконец-то, мы уж думали ты нас не проводишь, - первым заговорил Гарри.       - Да как же… - снова зевнула, -… я могла.       - Ты где вчера ходила до поздней ночи? Мы ждали-ждали, а потом решили все-таки лечь спать.       - Да так, - отмахнулась я, - просто погуляла по коридорам. Гарри нахмурился, но не стал продолжать допрос. Мне вдруг пришла в голову мысль, что он мог спокойно проверить по карте Мародеров, где я была. В таком случае спасибо ему огромное, что не стал об этом говорить при всех.       - Сколько у нас еще времени? – попытка поспешно сменить тему.       - Немного, на самом деле, - ответила Гермиона, - но мы можем вместе пойти к кабинету Макгонагалл, там наш порт-ключ, по дороге попрощаемся.       - Отличная мысль, - вставил воодушевленный Рон, который теперь почему-то решил наладить отношения с подругой, а потому, не отрываясь, смотрел на нее и поддакивал при каждом удобном случае. Со стороны это выглядело достаточно забавно. Мы с Гарри переглянулись и широко заулыбались такому поведению друга. Пока мы шли по лестницам и коридорам Гарри как бы случайно немного отстал от всех остальных и потянул меня за руку, намекая, что решительно настроен обсудить вчерашний мой побег. Как и ожидалось, оказавшись на достаточном расстоянии от остальной компании, он задал свой вопрос:       - Ну, так куда ты вчера убежала?       - А ты не знаешь? – я сонно улыбнулась, кивая на тот карман, где он обычно прятал карту.       - Знаю, - сознался парень, - но зачем? Ты что-то узнала?       - Ничего особенного.       - Тогда что ты там так долго делала? – не унимался друг.       - Спрашивала по поводу одного зелья, которое мне вроде как удалось усовершенствовать, - не краснея, врала я, понимая при этом, что Гарри не верит ни единому моему слову. Но не могу же я рассказать ему правду. Перед глазами моментально возник образ Снейпа, смотрящего на меня сверху вниз, а потом я как будто снова почувствовала его теплые сухие губы на своих. Отмахнувшись от наваждения, я попыталась вернуться в реальность. Мы подошли к кабинету декана Гриффиндора, и все поочередно начали обниматься со мной и желать всякого разного на Рождество. Я же искренне благодарила ребят и пообещала скучать по ним каждую минуту, а на праздник прислать всем по подарку. Когда все, кроме Гарри, зашли в кабинет, он обернулся в дверном проеме и чуть слышно, чтобы не привлечь внимание остальных, сказал:       - Просто будь осторожна, хорошо?       - По рукам, - с деланной беззаботностью сказала я. - А ты обещай, что поговоришь с Джинни. Надежда Британии покраснел до самых кончиков волос и уже почти скрылся за дверью, когда я схватила его за руку.       - И отдай мне карту! Я не хочу, чтобы кое-кто следил за моими перемещениями все праздники. Требование, конечно, было наглым, но справедливым. Не хватало еще, чтобы Гарри заподозрил о моих отношениях со Снейпом.       «Отношениях? Попридержи гиппогрифов, милочка», - проснулся голос разума. Лучше бы спал дальше, честное слово. А Гарри тем временем, на удивление все-таки протянул карту Мародеров в знак того, что полностью доверяет такой бестолковой мне, и, махнув на прощание рукой, исчез за дверью. Дождавшись, когда голоса в кабинете Макгонагалл исчезнут, я развернула карту.       - Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость! Едва я коснулась палочкой пергамента, как на нем стали проступать чернила, постепенно вырисовывалась вся карта Хогвартса. Дрожащими пальцами принялась разворачивать бумагу в поисках кабинета Снейпа. Проведя взглядом от точки «Лили Остин» на втором этаже до лестницы ведущей вниз, далее к мраморной лестнице, а затем к старой каменной, спускающейся в подземелья, я нашла кабинет зельевара… но его там не оказалось. Его не было ни в одном из помещений Слизерина. Тревога стала нарастать с геометрической прогрессией, поэтому когда в поле зрения неожиданно появилась фигура в черной мантии, я вскрикнула и выронила из дрогнувших рук карту.       - Чем это вы тут занимаетесь, мисс Остин? Он просто стоял передо мной. Как будто бы не было этой бессонной ночи полной переживаний и темных мыслей, как будто секунду назад я в панике не рассчитывала план побега из Хогвартса, чтобы только найти его. В первое мгновение хотелось кинуться к нему и заключить в объятия, почувствовать что это все на самом деле, но тут же вступил голос разума, напоминающий, что сейчас не ночь, не все ученики разъехались по домам на праздники, а в кабинете напротив вообще сидит декан Гриффиндора.       - Я… я просто, - быстро пробежав глазами по стенам в поисках подсказки, я все-таки смогла выдать что-то членораздельное, - я тут друзей провожала домой.       - Понятно, - послышался до обиды ровный голос Снейпа. Поспешно подняв карту и затолкав ее во внутренний карман мантии, я, наконец, осмелилась посмотреть на его темнейшество. «Так, ну видимых ранений нет, и на том спасибо». Сказать было нечего. Это, наверное, от обилия мыслей и слов в голове. Поэтому я молча рассматривала каждую пуговичку на его сюртуке.       - Вас не было на завтраке. Все такой же холодный и отстраненный тон.       «А ты на что рассчитывала? Что он кинется к тебе с распростертыми объятиями? Смирись, дорогая, то что было вчера – было приятной случайностью и больше не повторится», - услужливо возник голос.       - Я проспала, - рассеянно ответила, глядя поверх его плеча в пустоту. Я ведь со всеми этими переживаниями так и не подумала ни разу... Почему он вчера сделал то, что сделал? Быстро кинув взгляд на его лицо, я снова отвела глаза и задумалась. Он, наверное, просто устал вчера или перепутал чего. Я не знаю, черт! Не мог же он, в конце концов… не-е-ет, точно не мог. Снова посмотрела на него. Снейп выглядел как-то иначе, что-то еле уловимое… Вот морщинка на переносице стала глубже, как будто он о чем-то усердно думает, нет того привычного сверлящего взгляда в упор, даже наоборот, как-то рассредоточен. Боже... он что… смущен? Передо мной стоял не взрослый мужчина 35-36 лет, а юный мальчишка, спешно соображающий что сказать дальше. Только теперь я заметила, как трогательно он выглядит с его растрепанными волосами (видимо, бежал из подземелий, распугивая всех подряд), аккуратно выступающими белыми манжетами и сомкнутыми домиком пальцами. Никакой суровости в этом нет, никакой грозности. И в этот самый момент он был необычайно красив в своей беспомощности и такой… человечности. Жаль, я совсем не умею быть роковой женщиной и совершенно не знаю, как себя вести. Столько противоречий в голове и стереотипов. Мне хочется спросить у него: как он себя чувствует? как прошла встреча с безносым уродом? Почему он вчера меня поцеловал? Имею ли я право задавать эти вопросы?       - Я лишь хотел сказать... - начал он.       - Да? – я вынырнула из своих раздумий.       - Занятий не будет во время каникул, - четко проговорил он и, развернувшись на каблуках, стал уходить.       - Можно подумать, это новость, - выпалила я ему в спину. Тоже мне, нашел что обсудить. Снейп остановился и, медленно обернувшись, голосом минусовой температуры попытался приморозить меня к полу:       - Что вы имеете в виду? Только было я собиралась вывалить на него весь этот воз негодования, скопившегося во мне за последний месяц-полтора, как дверь кабинета Макгонагалл распахнулась и оттуда показалась его (кабинета то есть) хозяйка по обыкновению в остроконечной шляпе, зеленой мантии, черном платье в пол и овальных очках на тонком птичьем носу.       - Что здесь происходит? – строгим голосом начала декан моего факультета, после чего заметив картину «гриффиндорка под убийственным прицелом декана змеек», перевела свои нападки на подземельца, - Северус, вы опять снимаете баллы с моего факультета? Сейчас каникулы, оставьте мисс Остин в покое. Мы со Снейпом смерили друг друга многозначительными взглядами, и он прошипел:       - Как скажете, профессор. И, взмахнув полами длиной черной мантии, изволил удалиться.       - Вы что-то хотели у меня спросить? – послышался спокойный женский голос, который заставил меня оторваться от разглядывания того места, где несколько мгновений назад стоял зельевар.       - А?... Нет, нет, простите, - задумчиво ответила я и тоже поплелась прочь, попутно доставая впопыхах спрятанную карту Мародеров.       Свернув за первый попавшийся угол, я прислонилась к холодной каменной стене и развернула пергамент. Точка с надписью «Минерва Макгонагалл» медленно отдалялась в противоположном направлении, точка с надписью «Лилиан Остин» покоилась чуть дальше места недавних событий, а отметка «Северус Снейп» стремительно двигалась в сторону своего кабинета. Не долго думая (да чего уж там, совершенно не сознавая чего я делаю), я побежала за ним. Лестница, лестница, коридор, лестница, мраморная лестница, холл перед Большим залом, налево, каменная лестница и вот я снова в обители холода и мрака. Еще пара шагов и окажусь у его кабинета. Последний раз заглянув в карту и убедившись в том, что Снейп там, где ему положено быть, я прошептала «Шалость удалась» и после прикосновения палочки план Хогвартса исчез с пергамента. Теперь уже более аккуратно запрятав карту поглубже в карман мантии, я, не стуча, ворвалась в кабинет слизеринского декана.       - И вы, как всегда, без стука, - скучающе произнес Снейп с уже успевшим откуда-то появиться наполненным квадратным стаканом в руках.       - И вы, как всегда, с алкоголем, - копируя его интонацию, парировала я, проходя вглубь кабинета. Он удивлено вздернул бровь после чего все-таки поставил стакан на стол.       - Вам не кажется, что вы много себе позволяете?       - Прекращайте пить, - только и смогла ответить я. Не было никаких сил наблюдать, как он спивается. Я догадывалась, что это как-то связано с Непреложным обетом, потому меня, не переставая, грызло изнутри незнание причины, по которой он был заключен. Мне не хотелось быть сейчас грубой с ним и пытаться что-то доказать, больше всего на свете я хотела выпить горячего чая, поговорить обо всем на свете и еще раз прикоснуться к нему. Но я буквально ощущала эту дистанцию на пару с воздвигнутой китайской стеной. Поразительно. И это всего за одну ночь?       - Зачем вы пришли, Остин? – устало спросил Снейп, потирая переносицу.       - Поговорить. Он вдруг посмотрел на меня, как на глупого маленького ребенка, нарисовавшего удава, который проглотил слона.       - Поговорить? О чем?       - Не притворяйтесь, что ничего не было. Я молчала все это время, но на этот раз не намерена спускать все на тормозах. «Правильно девочка, вмажь ему!» - вступил кровожадный внутренний голос. Но я не «вмазываю». Даже не могу настойчиво продолжать, потому что он просто игнорирует мой выпад.       - Вы ходили к Дамблдору? - все так же стоя спиной к камину и держась за спинку кресла, словно не решаясь в него сесть, спросил он.       - Нет Мы стоим друг напротив друга, разделенные лишь одним дубовым столом. Надо же, сцена повторяется.       - Видимо, придется вести вас за руку или под Империо.       - Вы можете сами все рассказать, и тогда вообще не придется никуда идти. Он пару секунд теребит обивку своего кресла, а потом устало падает в него и, облокотившись на стол, прячет лицо в ладони. Он устал. Смертельно устал, я вижу это. Огибаю стол и нерешительно кладу руку на его макушку. И снова в голове этот вопрос: Имею ли я право? Снейп чуть вздрагивает, и, отнимая одну руку от лица, обхватывает мою кисть. Я чувствую тепло его рук, чуть шершавые пальцы.       - Прости меня, - шепотом говорит он, обдавая теплом мою руку, - я не должен был так с тобой поступать вчера. Прости меня. Я силюсь понять происходящие, но то ли мозг отключился из-за того, что Снейп рядом, то ли и правда происходит какая-то ерунда.       - О чем вы?       - Почему вы попросили поцеловать вас? – он все еще не смотрит на меня. И он все еще сжимает мою ладонь. Неужели это тот момент, когда я расскажу ему правду? Хм. Все, что написано в книжках и показано в фильмах – ложь. Нет ничего сложнее, чем сказать тому, кого любишь о своих чувствах. Я пытаюсь открыть рот и произнести, но эти слова, словно клешнями, выдираются из моего сердца. Я чувствую почти физическую боль. А как же? Столько времени я взращивала в себе это чувство, я жила с ним и привыкала к нему, а теперь… А теперь я должна отдать его другому. Я совершаю последнюю попытку и со слезами в голосе отрываю эту часть от себя. - Я люблю вас. Три коротких слова, пропитанных ложью всего мира, использующего их по поводу и без. Три коротких уже почти ничего не значащих ни для кого слова. Но я чувствую всю их силу и даже какую-то жестокость. Слезы вытекают из слезных желез, а в груди невероятная боль. Снейп как ударенный хлыстом дергается и сжимает руку.       - Это не так. Вам… тебе это кажется, - он вдруг смотрит на меня горящими глазами. - Посмотри на меня, я же гораздо старше тебя, я же отвратительный человек! Посмотри на меня! Он выкрикивает последние слова, стоя уже на ногах и с силой вцепившись мне в плечи. - Я смотрю. Кладу ладонь ему на шею и чувствую пульсирующую венку. Он, не отрываясь, смотрит на меня и я, кажется, уже догадываюсь, что происходит в его голове: он думает, как бы спровадить меня, и поэтому подбирает слова побольнее, чтобы ударить в самую суть. Но вся проблема в том, что я не знаю, кто я для него. А потому и не знаю, будут ли эти его слова правдой или нет. Вот я вижу как мысль формируется в его глазах и собирается в слова, которые попадают в горло. Вот он открывает рот и:       - Я целовал вчера не вас, - он проводит одной рукой по моим волосам, пропуская их прядями между пальцев. - Вы так похожи на нее... временами. Ну что же, бинго, мне правда больно. Почему в этой чертовой школе меня все вечно с кем-то сравнивают? Кого на этот раз он имеет ввиду? Стоп. Или же… В моей голове резко сложилась вся мозаика, пазл за пазлом. «Поттер и Эванс. Поттер и Эванс. Поттер и Эванс» Вот что значила та его оговорка, я же ведь так и не узнала, почему он тогда чуть не назвал меня по фамилии матери Гарри. Вот почему он тогда устроил эту сцену ревности. Он не меня к Гарри ревновал, а свои старые воспоминания! И вчера, увидев нас целующимися… че-е-ерт. Он не из-за меня пил! Какая же я идиотка! Я отшатываюсь от него и сардонически улыбаюсь сквозь слезы. Смех подступает к горлу, как рвота, и я чувствую, что вот-вот разражусь нечеловеческим хохотом.       - Вы.. аха...вы…аха-ха-ха, - я захлебываюсь слезами, одновременно продолжая смеяться, - вы все-таки любили его маму… ах-ха-ха… Вы, - я пячусь назад и натыкаюсь на шкаф с книгами и ингредиентами. Продолжая смеяться смехом Беллатрисы Лестрейндж, разворачиваюсь к забитым всякой всячиной полкам и методично начинаю сметать все. Я идиотка! Я просто дура набитая! Да как я могла поверить, что он влюблен в меня?! В меня, выглядящую, как обдолбанный Курт Кобейн, которая устроила ему тут наркотическую исповедь. Разбив последнюю склянку с чем-то скользким и липким, я обернулась к Снейпу. Но ведь и он не ангел.       - За что? За что? Господи, за что? – я смотрю на него из-под растрепанных волос, дыша так, словно только что пробежала полкилометра минимум. Он ничего не отвечает, лишь молча взирая на тот ад, который я устроила. Желание разрушения и саморазрушения достигло пика, и я, повинуясь каким-то неосознанным или не до конца осознанным порывам, перепрыгнула через всю кучу, теперь уже, хлама и вмиг оказалась около него. Ничего не объясняя и не спрашивая, хватаю его за левую руку и резким движением задираю рукав. Вот она – единственная вещь на свете способная превратить мою жизнь в окончательный ад. Что ж. Он не хочет, чтобы Дамблдор как-то ввязывал меня в эту войну. Или он не хотел, чтобы Дамблдор ввязывал в эту войну Эванс? Мучают ошибки прошлого? Меня это все никак не касается. Не Дамблдор, так Волан-де-Морт. Мне плевать, на чьей стороне умирать. На стороне Реддла это хотя бы гарантировано, с моей-то родословной. ***       Я прибежала в пустую гостиную Гриффиндора, прокручивая в голове лишь один вопрос:       «За что?» Получалось, что весь этот семестр я жила словно Алиса в Стране Чудес. Я видела его ревность, и думала, что это из-за меня. Видела тепло во взгляде и думала, что это из-за меня. Растерянность? То же из-за нашего… поцелуя. Я думала, что он целовал меня. Мне показалось, впервые в жизни, что я нужна кому-то, что кто-то принял меня вот такой: со странностями, с историями с плохими концами, с внешностью обычного человека и с моим усталым взглядом. Но нет. Ничего из этого не было правдой. В конечном счете, я видела лишь то, что хотела, как и все влюбленные. Придя в Хогвартс, я нашла поддержку в Гарри, Гермионе и, бог с ним, даже в Роне, но я не рассказывал им того, что рассказала мрачному профессору из подземелий. Он стал для меня тем, кого я впервые полюбила. Ведь я же видела в нем что-то, помимо его угрюмости и злости. Или мне показалось?       «Может он и правда сказал эти слова, только чтобы тебя спровадить?» Нет, он не врал. Черт. Я же чувствовала, что что-то было между ним и Эванс, но почему я сразу не узнала правду?       «А что-то изменилось бы?» Нет, конечно, нет. Я ведь даже и не верила и до сих пор не верю, что мы с ней похожи. Отвратительное чувство. Он просто напился и увидел во мне свою старую подружку.       - ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ СТАРЫЙ АЛКОГОЛИК, - заорала я во весь голос и без сил упала на стоящий позади диван. Какой мне смысл тянуть это все? У меня никого нет. Если я пойду к Волан-де-Морту… Стоп. Он ведь не станет убивать меня, это точно. Я же не Гарри Поттер, а Волди не палач. Могу ли я получить какую-то выгоду от этого? Перед глазами снова появился измученный Снейп, который наверняка периодически впадет в немилость «господина». А что если тот его убьет? Что если правда раскроется? Не смотря на всю мою ненависть к Снейпу в этот момент, я все же… все же да.       «Ты хотела сказать, любишь его» Именно, но не могу произнести этих слов. К тому же, судя по всей этой истории с Певереллами, у меня есть, чем его заинтересовать. Нужно лишь сходить к Дамблдору, узнать все. Решено, сразу после Рождества я пойду к директору, а после этого к Темному Лорду. Хуже уже точно не будет.