Мята

      Я вздрогнула и проснулась от глухого кашля. Где я? Шея затекла, ноги тоже. Почему я спала сидя? Опустив ноги с кресла в темноту, я попыталась проморгаться и привыкнуть к отсутствию света. Кожу стянуло от высохших слез. Я провела ладонью сначала по одной, потом по другой щеке, пытаясь привести себя в порядок. В мыслях царила зияющая пустота, и лишь где-то на краю сознания билось легкое чувство стыда и отчаяния. В этот момент, где-то за стеной снова раздался кашель. Я перевела взгляд на тот участок, где под дверью виднелась тонкая полоска неровного света. Осознание пришло незамедлительно. Разговор со Снейпом, моя истерика, хлопок дверью, я отключилась.       «Упс, кажется, мы до сих пор в кабинете нашего любимого профессора», - сонно пробубнил внутренний голосок. Снова кашель, более надрывный. Мерлин, да что там происходит? Я осторожно поднялась с кресла и, пытаясь не снести все вокруг, прокралась к двери, ведущей в его спальню. Он точно меня прибьет, если я туда войду. Но… с другой стороны, кажется там творится что-то неладное.       «Может лучше позвать кого-то?» Мы с тобой слишком рассудительны для гриффиндорцев, ты не замечал? Но, несмотря на доводы разума, я все же повернула ручку двери и заглянула в единственное помещение кабинета, куда мой нос еще не совался. На столе около окна горела лампа (неэлектрическая, конечно). Это был почти единственный источник света, не считая двух коротких свечей на тумбе возле кровати. Со стороны могло показаться, что хозяин комнаты просто спит, отвернувшись от двери, и я бы так и подумала и, закрыв тихонько дверь, покинула бы его покои. Если бы не заметила, как он вздрагивает, словно пытаясь подавить кашель.       - Профессор? – мой голос звучал слишком отчетливо в ночной тишине.       - Выметайтесь, - прохрипел Снейп, не поворачиваясь. Ну вот и куда подевалась вся моя бравада? Вся моя ненависть? Я, осторожно ступая по паркету, подошла к его кровати и коснулась все так же обтянутого сюртуком плеча. Мне захотелось закричать. Он лежал в луже собственной крови, попеременно отхаркивая ее. Лицо было белое словно полотно, лишь черные глаза лихорадочно горели.       - Делайте, что велено, - он обнажил свои окровавленные зубы, ввергая меня в оцепенение, после чего снова закашлялся.       «Он же умирает, сделай что-нибудь!» И я моментально очнулась. Рвалась спасать его? Так вот тебе, получай.       - Мне нужна глубокая емкость, кусок ткани и ваш запас зелий, - уверено проговорила я, но он никак не отреагировал на мои слова, - давайте же, профессор, - я начала тормошить его за плечо. - Ну-ну-ну, быстренько, - он открыл глаза, - говорите, где вы храните зелья? Видно было, как он хочет послать меня куда подальше, но все же, спустя несколько томительных секунд, ответил:       - Там… в кладовке, - кашель, - на нижнем ярусе. Я тут же сорвалась с места, теперь уже не боясь что-то уронить.       - Люмос! На конце палочки появился белый свет, и, распахнув дверцу кладовки, я сразу же упала на колени и начала тыкать во все нижние полки. - Это не то, это не то... черт, где же ты, - я уже просматривала последнюю, когда наконец наткнулась на нужный ряд, - вот оно! Похватав Кровоостанавливающее и Кровевосстанавливающее, Животворящий эликсир и пару заживляющих мазей, на всякий случай, я ломанулась обратно в спальню, едва не перевернув свое кресло. Снейп лежал с открытыми глазами и просверливал во мне дыру взглядом. Правильно, что ему еще оставалось. Я положила все пузыречки на тумбочку и, пока искала какую-нибудь глубокую посудину, быстро перевязала волосы лентой. В итоге удалось отыскать только небольшую пиалу.       - Энгоргио! Вот и пиала стала размером с небольшой таз. Усевшись на колени перед его кроватью, я поставила перед собой емкость, а справа от нее расставила зелья. Снейп безмолвно наблюдал за мной, что впервые в жизни не мешало по-человечески соображать.       - Агуаменти. Таз наполнился чистой водой. Так как никаких лоскутов ткани я у Снейпа не обнаружила (по крайней мере при быстром рассмотрении), пришлось оторвать часть от своей футболки, которая была под свитером. Пропитав небольшой кусок ткани водой, я посмотрела на Снейпа, который как раз в этот момент разразился очередным приступом кашля.       - Тише-тише.       Никогда не знала, что нужно говорить в таких ситуациях, как поддерживать человека, что вообще люди хотят услышать в такой момент? Поэтому просто, придерживая одной рукой его за плечо, стерла кровь с лица, а затем протянула ему стакан с водой.       - Прополощите рот… так, отлично, теперь пейте это. Я поднесла флакончик с Кровоостанавливающим зельем к его губам, Снейп приподнялся на трясущихся локтях и, обхватив окровавленными пальцами маленький пузырек, выпил содержимое. Несмотря на общую собранность, мои руки то потели, то замерзали, из-за чего я неосознанно то сжимала пальцы в кулак, то потирала ладошки друг о друга, то сцепляла кисти рук в замок.       - Через две минуты дам следующее, пока лежите. Я поставила в сторону пустой пузырек и засекла время. Чтобы хоть как-то занять себя, принялась смывать кровь с его рук. Первое напряжение спало, и теперь меня стал одолевать страх. А что если бы меня здесь не было? Есть ли кто-то, кто может ему помочь? Почему он не позвал на помощь, когда вернулся, а просто лег на кровать, захлебываясь в своей крови? Я быстро глянула на Снейпа, понимая, что он прикончит меня завтра. И мне было катастрофически не ясно: почему, почему, почему, черт возьми, я сейчас делаю то, что делаю. После всех криков и слез... Зачем?       "Затем, что ты никогда не простишь себя, если будешь знать, что могла спасти его, но не сделала этого, - ответил голос разума, а после паузы добавил, - идиотка". Магловские электронные часы пропищали, оповестив об истечении двух минут. Схватив на этот раз Кровевосстанавливающее, я снова протянула ему склянку.       - Пейте. Он в очередной раз послушно оторвал голову от пропитавшейся кровью подушки, обхватил мое запястье и сделал несколько глотков зелья. Я посмотрела на красные отпечатки его пальцев на своей руке и отставила полупустой пузырек в сторону.       «Через минут пять, когда подействуют эти два зелья останется дать только Животворящий эликсир, а потом он поспит и все образуется» - успокаивала я себя, не переставая каждую секунду смотреть на часы. Вдруг в голову пришла мысль, которая снова заставила меня в панике посмотреть на лужу крови под ним.       «А что если он ранен? Не могло столько крови появиться лишь от кашля». Поднялась на ноги и попыталась визуально определить, где его одежда пропиталась больше, но это оказалось чертовски невозможно.       - Что вы так смотрите на меня, Остин? – уже почти нормальным голосом спросил Снейп. Как бы ему это помягче сообщить.       - Мне придется вас раздеть. Вышло не совсем удачно, судя по его безумному взгляду.       - Я сам справлюсь. Он попытался подняться, но тут же без сил рухнул обратно на постель.       - Я так и подумала. Ну что ж, не так я себе все это представляла, но чему тут удивляться, это ж моя жизнь. Выбрав менее запачканный кровью кусок простыни, я присела полубоком и потянулась к пуговицам.       - Не трогайте! – попытался возмутиться все еще слегка умирающий скромник.       - Не ведите себя как ребенок, сами же понимаете, что могут быть раны. После того, как его вялые попытки уничтожить меня взглядом не увенчались успехом, он сдался и сложил руки по швам. Мои ладошки от волнения снова немного взмокли, и я потерла пальцы друг от друга, после чего, убедив себя в необходимости данного поступка и морально приготовившись ко всем саркастическим замечаниям со стороны дорогого профессора, когда тот придет в норму, я принялась одну за другой расстегивать обтянутые черной тканью пуговицы. Сюртук был насквозь мокрый и красные пятна оставались на моих руках, что отрезвляло и делало ситуацию менее волнующей.       - Вы можете приподняться? Он уверенно кивнул и, опираясь на руки, попытался подтянуться немного вверх и опереться на спинку кровати, видя, что у него все еще недостаточно сил, я придержала его за плечи. Совместными усилиями нам удалось избавиться от тяжелого сюртука, и Снейп снова без сил упал на матрац. Взглянув на рубашку, лишь убедилась в том, что его тело испещрено ранами. Вопрос только в том, насколько они глубокие. Опомнившись, я быстро кинула взгляд на часы: пять минут прошли три минуты назад. Поэтому я вложила ему в пальцы на этот раз Животворящий бальзам. Он снова без единого протеста выпил необходимую дозу. Несложно было догадаться, как он устал, и что вот-вот провалится в сон, но Снейп держался из последних сил, хотя сейчас в этом не было никакой необходимости. Чертова привычка все контролировать. Отставив третий флакончик в сторону, я помогла ему улечься на подушку поудобнее.       - Вы можете уснуть, я сама обработаю раны, - глядя, ему в глаза сказала я.       - Еще чего, - как обычно с вызовом ответил Снейп. Даже при смерти этот человек умудрялся быть невыносимым. Правда, несмотря на все его сопротивление, он все же отключился буквально минуты через три. И я в спокойствие и тишине обработала все глубокие и мелкие порезы на груди и животе. Даже страшно было представить чем это его так, но, судя по следам, их происхождение точно магическое, ну, а тут и несложно догадаться, кто его этим наградил. И часто с ним такое случается? Проведя холодным пальцем по последнему порезу, я наконец спокойно вздохнула. Такое чувство, что впервые за всю ночь мне удалось выпрямиться и глотнуть воздуха. Было непривычно наблюдать его спящим, не могу сказать, что он выглядел расслабленным, нет, он все так же хмурился, а ресницы слегка подрагивали, но дыхание его было размеренным, и рот не кривился в презрительно усмешке. Я аккуратно поднялась с кровати, убрала все емкости, пузырьки и баночки из подножия, что бы он завтра с утра случайно не наступил на них. Попыталась с помощью экскуро очистить постельное белье, но помогло несильно. Надеюсь магия домовиков здесь сработает лучше, иначе кое-кому придется менять часть паркета, ковер, матрац и так далее по списку. Часы на руке показывали 04:45, 9 января. Едва заметно улыбнувшись, я все-таки провела рукой по его волосам.       - С днем рождения. И вышла из его покоев, потушив весь свет.