Мята

      Хорошо, говорю. Хорошо же, я им шепчу. Все уже повисло на паутинке. Дмитрий Быков / Двенадцатая баллада       - Эй, Терри! Проваливай отсюда, мы должны были закрыться полчаса назад. Толстый, неповоротливый волшебник, чье лицо скрывал капюшон, что-то пропыхтел и, сшибая все со столов, недовольно стал пробираться к выходу.       - Я с тебя стрясу все до последнего кната за порчу посуды! – крикнула я вслед толстяку, он что-то бросил мне напоследок (спасибо, что не проклятье) и вышел на улицу.       - Билли, ты мне так всех посетителей распугаешь, - донесся сверху голос хозяина Кабаньей головы.       - Аберфорт, но это не дело! Он каждый раз тут торчит черт знает по скольку времени. Я что должна ждать, пока он соизволит поднять свою тушу сам?! Сверху послышался глухой смешок, и я тоже улыбнулась, взмахивая палочкой, чтобы собрать расколовшиеся стаканы.       Прошло 5 месяцев с Битвы за Хогвартс, и для всех многое изменилось. Для кого-то в лучшую сторону, для кого-то не совсем. Гарри привлекло Министерство, даже не дожидаясь, пока он закончит положенный седьмой год обучения; Гермионой заинтересовалось несколько магический ведомств, так что она проходит стажировку в одном из них. Рон... не знаю, чем занимается Рон, но у того тоже вроде все неплохо. Я точной информацией не владею, потому что они со мной не часто общаются. Точнее пишет только Гермиона, и то раз в месяц при удачном стечении обстоятельств. У Малфоев отобрали почти все имущество, Люциуса посадили в Азкабан, Нарцисса с сыном перебрались поближе к маглам, чтобы обезопасить себя. Кто бы мог подумать! Чистокровный род... Но работают все же в магической части Британии: Драко в Лютном переулке, Нарцисса на Косой аллее у мадам Малкин, но под строгим надзором. Мы иногда пьем чай вместе, и она оказалась замечательной женщиной. Просто вышла замуж не за того человека. А что касается меня… За меня поручился Аберфорт. Поэтому я работаю в Кабаньей голове (да-да, в том самом месте, к которому мы боялись даже приближаться в школьные годы), снимаю комнату (за символическую плату – вычеты из жалования по паре кнатов. Даже смешно) здесь же у хозяина, который стал мне как отец. А еще теперь все меня зовут Билли. Я совместила имена Уильям (Билл) и Лили. Все ведь теперь в курсе, что у меня метка на руке. Драко трансгрессирует по вечерам после закрытия нашего паба, и мы много гуляем. Такая вот у нас вынужденная дружба на почве тотальной ненужности никому вокруг.       Аберфорт спускается, поглаживая бороду, как это иногда делал его брат. И кладет передо мной на стойку вечернюю газету.       - Ты в курсе? Я поднимаю на него непонимающий взгляд и улавливаю в его глазах какое-то сочувствие. Концентрирую внимание на газете, все еще держа в руках стеклянный стакан и начинаю читать в слух:       - "Рита Скитер сообщает самую главную новость светского общества на этой неделе", - кривлюсь и смотрю на хозяина заведения.       - Читай дальше. Я расправляю сгиб газеты резким движением и продолжаю:       - "Преподаватель Зельеварения и Защиты от Темных искусств в Хогвартсе (хотя, как мне сообщают, теперь уже бывший преподаватель), герой войны и всеми нами обожаемый мистер Северус Снейп..., - я сглатываю слюну, но стараюсь не подавать виду, хотя Аберфорт прекрасно осведомлен, - ...и его возлюбленная, прекрасная Хонория Гейнс, объявили о помол..., - осекаюсь и чуть не роняю стакан из рук, - …вке". Я смотрю на Дамблдора, и он понимающе качает головой.       - Свадьбу назначили через месяц.       - Да? Да и ладно, - машу рукой, все еще держа в ней злополучный стакан, - мне… мне вообще уже давно все равно на него и на то, что он там делает со своей жизнью.       - Билли, поставь стакан, пока не разбила, прошу. Я прекращаю размахивать рукой и выполняю просьбу. Аберфорт тем временем оборачивается и смотрит в окно, а потом, загадочно улыбаясь, говорит:       - Там к тебе пришли. Выглянув из-за его широкой спины, вижу Драко за пыльным стеклом окна, которое в свою очередь обрамлено облезлыми занавесками.       - Буду как обычно, - бросаю на ходу, хватая кардиган и взъерошивая короткие волосы на голове (всегда мечтала о стрижке в стиле шестидесятых).       - Билли, - окликает меня «отец», - он же вроде неплохой парень…       -Прекрати! – я бросаю взгляд на Драко, потом снова поворачиваюсь к Аберфорту. - Ты же знаешь, что мы просто приятели. А во всю эту вашу любовь я уже давно не верю. Дамблдор глубоко вздыхает и поднимает ладонь на прощание (хотя больше похоже на знак "стоп"), снова уходя на второй этаж.       - И прекрати говорить об этом каждый раз! – кричу ему вслед и пулей вылетаю на улицу. Малфой остался верен себе даже после войны: всегда в костюмах, всегда с уложенными волосами. Мы с ним теперь выглядим как брат и сестра, только у меня прическа более растрепанная, а вместо костюмов - старые джинсы, водолазка с горлом и черный кардиган. Мода в магическом мире резко изменилась после событий весны, теперь все, даже чистокровные, стали следить за тенденциями у маглов, но Драко всегда останется Драко.       - Привет, - блондин улыбнулся. Я похлопала по карманам.       - Черт, кажется, зажигалку оставила.       - Ты же бросила.       - Да, но мы остались друзьями, - я, наконец, нашла ее в заднем кармане и прикурила ментоловые магловские сигареты.       - Был мятный чай, стали ментоловые сигареты? – попытался пошутить Драко, на что я лишь выдохнула дым. - Ты читала новость, я так понимаю?       - Давай сменим тему, - стряхнула пепел и зашагала вперед по неширокой гравийной дорожке. Солнце уже почти спряталось за горизонтом, отбрасывая последние оранжевые блики на октябрьскую траву и наши белые волосы. Гравий шуршит под ногами, благодаря чему я слышу, как Драко чинно вышагивает в метре позади меня.       - Как прошел день? – ветер доносит его слова из-за спины.       - Да как обычно: странные посетители, странные заказы, пару пропущенных проклятий и одна стопка огневиски за компанию, - я не уверена, что он отчетливо слышит, потому что говорю эти слова воздуху впереди, правда потом все же слегка поворачиваю голову и спрашиваю, - а твой как?       - Почти так же, только без огневиски, - я слышу как он хмыкает. Мы выходим на широкую хогсмидскую дорогу и теперь можем идти рядом.       - Виделся с мамой, она сказала, что будет рада, если ты забежишь к ней на этой неделе, - он идет сбоку и смотрит вперед. Я ежусь и поплотнее запахиваю кофту.       - Холодно.       - Ты же волшебница, наложи согревающие чары.       - Точно, - достаю свою палочку, которой теперь пользуюсь не так часто, и ловко справляюсь с заклинанием, по телу сразу начинает разливаться тепло. - В последнее время совсем стала забывать, что я волшебница.       - Да, наш мир мало похож на сказку, - говорит Драко и хмурится. Я продолжаю смотреть вперед перед собой, разглядывая витрины магазинчиков, которые закрываются куда раньше нашего трактира. Воспоминания заполняют мою голову легкой дымкой. Вон там - Сладкое Королевство, а здесь я стояла с золотой троицей сто лет назад, в первый мой визит в Хогсмид. Даже звучит это неправильно - «я и золотая троица». Мы всегда были разного поля ягоды. А вот если пойти по той узкой тропинке мимо высокого пенсильванского ясеня, то можно попасть в ту самую лавчонку мистера Мейнта, где я… нет, не стоит об этом.       - Что ты планируешь делать дальше? Я глубоко вдыхаю. Мы уже сотню раз обсуждали это.       - Ничего, Драко.       - Лили, это…       - Не называй меня так! – резко осекла его, потому что это имя ранит меня.       - Ладно. Билли, это глупо. Почему ты не хочешь попробовать? – он смотрит на меня, я провожу пятерней по волосам.       - Я уже говорила, у меня нет шансов.       - Это у меня нет шансов, а у тебя есть! – слегка повышает голос парень. Вот так всегда, он раз за разом касается этой темы, и мы злимся. Малфой, видите ли, считает, что так как я была пожирательницей всего год, и есть как минимум три человека, знающих о моих отношениях с подземельцем (что меня совершенно не радует), а еще я дружна с Гермионой, как он думает… Короче, из-за всего этого он на полном серьезе полагает, что если я обращусь за помощью к Грейнджер, то она поможет "вернуть меня в общество", скажем так. Да только я устала объяснять: сама мысль о необходимости кому-то рассказать всю эту историю заново причиняет мне, мягко говоря, дискомфорт.       -Я не могу сейчас… может когда-нибудь потом, - выкидываю давно догоревшую сигарету под ноги и сжигаю ее дотла с помощью инсендио.       - Ты все еще любишь его? Я отворачиваюсь в противоположную сторону от Малфоя и словно говорю вывескам на магазинах:       - Я в нее не верю. Солнце окончательно прячется за горизонт, в последний раз отражаясь в стеклах, и Хогсмид погружается в синие сумерки. Мы снова сворачиваем на узкую тропинку, но на этот раз парень идет впереди. На конце дороги виднеется Запретный Лес, такой же зловещий, как и прежде.       - Как у тебя дела? Расскажи, - пытаюсь сменить тему и примириться с другом. Драко сворачивает в траву и подходит к излюбленному месту – лежащий валун, похожий по форме на грубо сколоченную скамейку. Он взбирается на него и садится на ту часть, которая у скамейки называлась бы спинкой. Я следую его примеру.       - Никак. Слышал, что отцу в Азкабане совсем туго, и, наверное, он не дотянет даже до Дня всех святых. Хотя какая ему там уже разница.       - Ты скучаешь по нем?       - Конечно, кем бы он ни был… Мы вглядываемся в глубину Запретного Леса, словно пытаясь что-то найти. Но там лишь деревья.