Кронос

Луффи появился уже слишком поздно когда не знаешь, чего ждать, ни одна реальность не ощущается подходящей. и в этом есть трагедия одиночества - однажды канувший в эту Лету из нее не выберется, сколько бы людей его оттуда не пыталось достать. так случилось со мной я помню, как Робин, моя прекрасная Робин подкидывала мне забавные книжки, где были сказки про людей, что умели превращаться в птиц и были настолько храбрыми, что забывали о своей трусости помню, как Робин рыдала, когда все эти истории про моря и океаны, бездонные небеса и зеленые холмы Шира не помогали. в моей голове на бесконечном повторе крутились образы крыс, флейтистов и потерянных детей с пустыми глазами и цвет, единственный цвет, который я сумел сохранить - болотный. (остатки золота твоих волос и лазури твоего взгляда смешались в одно, безобразное, мое) из зеркала на меня смотрел черный человек с болотными волосами Робин плакала, и слезы ее были солеными, я утирал ее влажные щеки, и приговаривал, что все будет хорошо. вечности ведь нет дела до наших костей. все и должно было быть хорошо. только немного сломанно вне трагедии только невроз и смерть, и дальше нет дороги - это я знал всегда. но вся фишка в том, что все вокруг было скорей криповатой сказкой, нежели трагедией, и у меня есть объяснение, почему: в этой сказке был лишь один труп, как и положено (хотя в последнее время я не был уверен, что он вообще был) где-то есть те, у кого ничего не болит, хотя есть чему у меня не было несмотря на то, что у Луффи были очень мягкие губы, я не вспомнил цвета крови и, пожалуй, это было хорошо