Шесть воплощений Смауга Ужасного. Часть 2. Брачный период.

Шесть воплощений Смауга Ужасного. Часть 2. Брачный период.

Шумный рынок в небольшом городке под названием Бри сегодня бурлил как никогда. Торговцы наперебой хвалили свой товар, торговались, спорили с покупателями и ремесленниками, коих тут было не счесть. Казалось, всё Средиземье съехалось на эту небольшую улочку, чтобы закупиться перед скорыми холодами. Повозки с рыбой, птицей, даже целые караваны, груженые шелками с востока — все тянулись нескончаемой вереницей сюда, на самый большой товарный удел Запада. Сквозь толпу шел маленький хоббит. Бильбо Бэггинс из Шира. Он был всё так же молод как шестьдесят лет назад. Только теперь он носил красный пиджак эльфийской работы, а не мастеров Хоббитона. То там, то здесь на него налетали высокие прохожие, повозки, с грохотом проносящиеся мимо, окатывали грязью. Небольшие стада овец, самым наглым образом, сбивали с ног. Он лишь изредка ворчал, поправлял пиджак, извинялся и шёл дальше, не высовывая носа из своего списка важных покупок. Его сопровождал высокий мужчина в плаще и капюшоне, которого вся эта толкотня только злила. Когда в очередной раз хоббита чуть не задавила тройка лошадей, мужчина поднял его за подмышки и посадил себе на руки. — Смо! Что ты делаешь? Это не прилично! Где это видано, что бы хоббитов на руках носили? — Предпочтёшь быть задавленным насмерть? — Нет, но… — Тогда я и дальше буду нести тебя. — Люди смотрят… На что из-под капюшона, блеснула клыкастая ухмылка. Это был не первый визит дракона Смауга и Бильбо Бэггинса в город людей. И каждый раз происходило одно и тоже: Бильбо переживал, что Смауга узнают и начнётся паника, а Смауг игнорировал, пряча свои рога и крылья под плащом. Суетные людишки были так заняты покупками и перепалками с торговцами, что в упор не замечали дракона у себя перед носом. Им не было дела. Даже если один мужчина несет на руках другого. Сбить лишнюю монету на соль или свечи было куда интереснее. И, в отличии от хоббита, Смауг понимал это. — Так, остановись здесь, — уже освоившись сказал Бильбо. Смауг спустил его на землю перед лавкой сыродела. Небольшой мужичок в затасканном переднике и пышными усами вынырнул из-за сложенных башенками головок сыра. — О! Мистер Бэггинс! — Здравствуйте, Мистер Эрчвуд. — Как поживает ваша семья? — Отлично, а как ваша? — Отлично! Смауг закатил глаза. Его утомляли эти нелепые и неоправданно долгие приветствия. Сейчас Эрчвуд спросит про его племянника, затем про урожай яблок у Многодуев, и когда дойдёт до четвертого колена, предложит то, что предлагает каждую их встречу. Но таковы были законы хорошего тона, и Бильбо соблюдал их неукоснительно. — У меня как раз есть кое-что для вас! — наконец сказал Эрчвуд. Бильбо оживился, притворно-искренне. Хотя оба знали, «кое-что» это снова всё тот же белый сыр, по личному рецепту, которым так гордится старый сыродел. — Три фунта прекрасного, свежего белого сыра, по моему личному рецепту! Смауг вновь закатил глаза. Эти повторения вызывали желание застонать в голос. Он стоически держался из последних сил, чтобы не откусить голову Эрчвуда. — Прекрасно! А запах! Вы превзошли самого себя! — ещё немного хоббичьей учтивости. И только лишь тогда наступает тот самый момент, когда Смаугу становится действительно плохо. Сколько бы он не скрипел зубами, сколько бы не старался смотреть в другую сторону, но, когда Бильбо начинает отсчитывать золотые монеты и отдавать их в мокрые ладошки торговца, Смауг борется с искушением разодрать на куски обоих. Золото! За сыр! Такого быть не может, это страшный сон! Уже позже, идя вдоль рядов с овощами и зеленью, Смауг всё-таки высказал своё негодование. — Это просто немыслимо! Сыр ведь всего лишь протухшее молоко. Ненавижу молоко! Разве нельзя менять одно молоко на другое? Зачем трогать золото! Бильбо снисходительно улыбнулся. Сейчас ему захотелось потрепать его по голове, как в детстве, когда он задавал такие же, совершенно детские вопросы. — Это называется рыночные отношения. Мы зарабатываем золото, идём на рынок и меняем его на еду. — Почему сразу не зарабатывать еду? — в свою очередь спросил он. — Потому что нужна не только еда, но и одежда и мебель, и ещё много разного. Золото всё упрощает, — а затем, подумав, добавил. — А ещё оно красивое. Последние слова растопили сердце Смауга. Есть много чего он не понимает и может быть не поймёт никогда. Но нет никого, кто бы знал о любви к золоту больше, чем дракон. Уже в конце своих скитаний по рынку, Смауг был под завязку нагружен тюками припасов. Список покупок был окончен, а значит можно возвращаться домой. Пока Бильбо проверял всё ли куплено, острый взгляд Смауга остановился на лавке с ювелирными украшениями. Выскользнуть из поля зрения хоббита, увлеченного своими делами, не составило труда. Смауг подошел к искрящейся витрине и его сердце отозвалось радостью, а когти выдвинулись из пальцев предчувствуя манящие прикосновения самоцветов. — Эй! Ты из Ривендела? — грубо спросил торговец. Худосочный старик наклонился, его узкая тень накрыла украшения приглушая их блеск так соблазнивший дракона. Глаза Смауга из зелёных тут же окрасились в янтарно огненный цвет и врезались в старика. — Оно восхитительно. Оно горит словно солнце. Прекрасное пламя. Священное. Ты видишь пламя, старик? — медленно и размеренно говорил Смауг. Его зрачки сузились и наполнились светом изнутри. — Не бойся, оно не причинит вреда. Ты в безопасности. Ты слышишь тихое дыхание ветра. Слышишь, как оно уносит тебя далеко-далеко… — Да… Змеиные зрачки приковали к месту. Торговец застыл пока не понимая, что происходит, но бархатный голос дракона успокаивал, вгонял в приятный сон. — Оно может унести тебя за океан, к морю и шелесту волн… — Да…море… Янтарный взгляд неотрывно гипнотизировал, покрывал дурманом мысли старика, лишая его воли. Он мог лишь стоять и покачиваться в такт словам дракона. — Но ветер усиливается. Он становится холодным и неприятным. Он подбирается к пламени солнца… — Нет… он потушит его! Потушит солнце! — Да, и тогда наступит тьма и всё погибнет. Ты же не хочешь этого? — О нет! — Я могу спасти солнце. Я сберегу его от ветра. — Да, пожалуйста! Помоги! — Хорошо, я помогу тебе. Сложи его вот сюда. Спаси его. Смауг расстелил мешок, и одурманенный торговец начал сваливать в него все свои сокровища. Прилавок стремительно пустел. Смауг примерял новенькое кольцо с рубином и впервые за день был доволен покупкой. — Смо! — послышался голос Бильбо. — Это что такое? Смауг опустил глаза и увидел, что хоббит стоит возле него с очень сердитым видом. Его руки были сложены на груди, а левая нога подтопывала в ритм собственного возмущенного пульса. Смауг понимал, сейчас ему несдобровать. — Что? Я всего лишь приобрёл пару украшений. — Приобрёл, любовь моя, это если бы ты заплатил за него. Смауг огорчённо вздохнул. Затем подошёл к их связанным тюкам, достал оттуда головку сыра и положил на прилавок напротив торговца. — Вот! — обеими руками показывая на сыр сказал он. — Но это не так делается! — Если можно покупать сыр за золото, значит это должно действовать и в обратную сторону! Разве нет? — Нет! — Почему? Бильбо впервые не мог сразу найти ответа на вопрос. Он был слишком зол на дракона. — Потому! Отдай всё что взял. Иначе вернёшься домой без меня! Дракон не хотел отдавать уже ставшие родными сокровища, но хоббит был очень упрям. Грозно прошипев на торговца, он вывел его из дурмана и гордо вздёрнув подбородком позволил Бильбо увести себя прочь. Уже пролетая над лесом, Смауг позабыл о золоте. На его спине громоздились тяжелые мешки. Он казалось совсем не замечал их веса, ведь в его руках, укутанный в плащ дремал его маленький хоббит. Самое ценное из его сокровищ. Середина лета благословила Средиземье чересчур жаркими днями. На подлёте к Ривенделу Смауг решил сделать передышку. Он приземлился у небольшого озера. Скинув груз, он аккуратно опустил хоббита в траву. Сняв одежду, он почувствовал невообразимое облегчение, будто ткань всегда была капризными оковами для его драконьей сущности. Выглядеть как эльф, когда внутри ты огнедышащие чудовище, было сложно. Приходилось скрывать свои крылья и хвост, втягивать рога как можно глубже. Он даже научился превращать свои змеиные глаза в обычные, с зеленоватой радужкой и светлыми белками. Эльфы больше его не боялись. А люди ни о чём не подозревали. Сейчас же он мог наконец побыть самим собой. Он вдохнул полной грудью. Затем расправил трезубцы рогов по обеим сторонам висков на всю длину, выпустил когти, расправил крылья, размял хвост. Когда обнаженной чешуи коснулись лучи солнца, он понял, как же давно ему этого не хватало. Он зашел в воду, и ощутил её прохладные прикосновения. Погрузившись полностью, он снова испытал восторг, почувствовав, как раскрылись жабры за ушами. Маневрируя хвостом и загребая крыльями, он крутил задорные восьмерки на самой глубине распугивая рыб. Хоббит проснулся от приставучей мухи, что села ему на нос. Он отогнал её, поёжился, перевернулся и поджал ноги под себя. Через какое-то время, до него дошло, что он на земле. Он вскочил так стремительно, что закружилась голова. Он огляделся по сторонам, но Смауга не было. На камнях лежала его одежда. Странно, Смауг обычно летит до самого дома без остановок. Даже в грозу и сильный ветер. Может что-то случилось? Он позвал его. Затем позвал ещё раз. Но ответа так и не было. Палящее солнце нависло над головой как монолитный диск раскаленной сковородки. Он выбрал высокий берег и наклонившись над самой водой, начал умывать лицо от пота. Вдруг, откуда ни возьмись две когтистые лапы схватили его за плечи и резко затащили под воду по самые пятки. Бильбо вынырнул на поверхность судорожно колотя руками. Он задыхался и отплёвывался от испуга. Невдалеке над водой показалась голова Смауга. Он тихо смеялся и подплывал ближе. — Смо! Что за шутки! Я чуть не утонул! — кричал хоббит. Когда он попытался выбраться на берег, дракон снова затащил его обратно в озеро. — Смо! Я не умею плавать! Но Смауг лишь смеялся и придерживал барахтающегося хоббита под бока. Затем он туже скрутил объятья, и Бильбо оказался прижатым к его груди. Плечи дракона вздымались и мелко дрожали от внутреннего урчания. Из-за них выглядывали огромные сложенные крылья. На верхушке каждого крыла были небольшие отростки, напоминающие загнутый коготь или чёрный клык. Изогнутые рога распустились из-под тёмного покрывала длинных волос. Бильбо не мог наглядеться в родные глаза, которые снова стали огромными и желтыми, как когда-то. Из едва уловимой улыбки выползла тонкая лента языка и в следующую секунду она проскользнула в рот хоббита, игривым ужом изучая его изнутри. Бильбо сразу забыл, что он в воде, и что не умеет плавать, и что в мокрой одежде ему уже становиться холодно. Он целовал в ответ своего дракона, позволяя себя раздевать. Дракон мял его губы своими, пылко и нежно. Выкинув маленькие брюки на берег, он прижал хоббита плотнее и начал подготавливать его к соитию. Почувствовав пальцы внутри, Бильбо взбрыкнул и будто очнулся. — Смауг! Ну не здесь же. Нас могут увидеть! — в ответ дракон провел языком по его плечу, затем по шее и начал щекотать раздвоенным кончиком заострённое хоббичье ухо. Бильбо втянул шею и рассмеялся. Ему было щекотно. — Тебя не переубедить, да? — уже ласково спросил Бильбо. — Ты и сам не хочешь меня переубеждать, — ответил тот и немного прикусил тонкую кожу ключицы. Бильбо вздрогнул от удовольствия и шумно выдохнул ему в плечо. — О Смауг… — едва выговорил он, ощутив давление пальцев глубоко в себе. Прикосновения губ и языка становились нетерпеливее, пальцы раздвигали его плоть всё сильнее, их дыхание превращалось в стоны жажды. Когда уже невозможно было выносить агонию предвкушения, Смауг подался вперед и, стиснув в ладонях ягодицы хоббита, насадил его бёдра на свой фаллос. Ощутив твёрдый мускул внутри, тот инстинктивно сжался, а затем грудь наполнил первый сладостный стон. Придерживая под талию, дракон жадно пробивался глубже. Стоны хоббита сливались с заливистым урчанием волшебного существа, что любило его сейчас так страстно и так ненасытно. Зажав рот поцелуем, Смауг погрузился в воду забирая хоббита с собой. Когда воздух в лёгких кончился, Бильбо распахнул карие глаза. Вокруг обступала мутная толща воды. Он попробовал всплыть, но дракон не позволил. И тогда в рот хоббита впорхнул лёгкий ветерок. Он тут же проглотил его, не веря своему счастью. А затем это повторилось снова. Смауг приподнял веки и уткнул его миниатюрные пальцы себе за ухо. Хоббит нащупал складочки, которые раскрывались при каждом вздохе и скрывались под кожей при выдохе. Это было настоящим открытием, ведь Бегинс никогда не замечал жабры у Смауга. Даже в детстве. Когда Бильбо осознал, что они оба уже какое-то время дышат под водой, Смауг снова начал ласкать его. Тишина, только биение их сердец глухо стучало в висках. Дракон входил в его плоть нежно, но ненасытно. Словно играя с маленьким хоббитом он то учащал темп, то сбавлял, входя так далеко, что их мошонки соприкасались. Вскоре наступил момент, когда Бильбо начал хвататься за шею любовника, его тело лихорадило от удовольствия. И тогда Смауг вынырнул из водяной толщи. С первым глотком воздуха Бильбо испытал ослепительный экстаз. Дракон, хрипло простонал, следуя за ним. Ощущая мокрый подрагивающий член дракона внутри себя, Бильбо, задыхаясь, рухнул в его объятья. Дракон ласково провёл ладонью по его розовой щеке. Бильбо благодарно поцеловал каждый его палец. И вдруг заметил рубиновый перстень. — Смо, ты должен был отдать всё золото, — укоризненно покачал головой хоббит. — Ты же не собираешься вернуться назад и опоздать на праздник? — Я не могу опаздывать. Я его организовываю! — Тогда оно останется у меня. — Ты не выносим! — воскликнул Бильбо и брызнул водой прямо в лицо нерадивому любовнику. С минуту Смауг лишь таращился перед собой в растерянности, а потом начал плескаться в ответ. *** Сквозь лес бесшумно прыгая по корням деревьев бежал эльфийский лучник. Он выскочил прямо перед конницей своего отряда и поправив дыхание выпалил: — Владыка Трандуил! Я только что своими глазами видел дракона. Он там, у Лучистого озера. Высокий и статный эльф со снежными волосами, к которому обращался лучник, был не кто иной, как сам король Сумеречных эльфов, Трандуил. Он коротко приказал отвести его туда, где тот видел дракона. Остальным же было велено ждать его возвращения. Солдат провел его через чащу, к самому озеру и немного приоткрыл ветки шиповника. Увидав существо, что весело купалось на середине озера, Трандуил не поверил своим глазам. — О святая Лучиэнь… этого не может быть! — пораженно выдохнул он. Дракон был к нему спиной и, смеясь, брызгался. Но объекта его водной атаки не было видно из-за расправленных крыльев. Они как медные пластины блестели под лучами солнца и искрились алмазными каплями брызг. — Ты разглядел кто второй? — спросил Трандуил не отводя взгляда с необычного зрелища. — Нет. По размерам вроде ребёнок. Но я не уверен. Этот дракон похож на эльфов Дома Элронда. — Похоже, именно туда они и направляются. Не шуми. У этих существ очень острый слух. Молчи о том, что видел. Это приказ. — Слушаюсь, Владыка. — Ступай к остальным. Лучник ушел. А Трандуил всё старался подробнее разглядеть дракона. Он наблюдал, как шумная компания, веселится и плескается. Затем, дракон остановился и подплыв ко второму обнял. Его шею обвили две маленькие ручки. И вот когда их тела немного развернулись, Трандуил охнул. Это были двое любовников, что сейчас нежно целовались обнаженными, держась на плаву по грудь в воде. — Дракон. Да ещё и влюблённый дракон! Какое везение! — хищно ухмыльнутся король. Но Смауг и Бильбо ещё не подозревали, что стали мишенью корыстного короля Трандуила.