The world of Fantasies

***

      Что может быть лучше похода по магазинам в субботний погожий денёк, в особенности если ты живёшь в негласной столице моды Америки, роскошном и торопливом Нью-Йорке? Огромное множество ярких тканей, громадное число бутиков, которые готовы встретить даже самых привередливых особ, удивив их моделями последних коллекций именитых дизайнеров. В этом и скрывался дух этого города. Он умел удивлять, пусть не всегда приятным образом.       Кэролайн Форбс однозначно являлась ценителем хорошей одежды и обуви, в особенности туфель. Не жалея денег из своей зарплаты, она уже давно признала, что неисправимый шопоголик, потому что пройти мимо витрины магазина с обувью, она просто так не могла. Всё это заканчивалось очередной парой туфель, на неизменно высоком каблуке, которая занимала отведённое ей место в тесном шкафу её однокомнатной квартирки.       В отличие от неё, Кэтрин могла позволить частенько радовать саму себя, совсем не смотря на стоимость вещей, с обаятельной улыбкой протягивая кредитную карту приветливым консультантам, гордясь тем, что является женой Деймона Сальваторе, одного из сыновей негласного короля высшего общества Италии. И пока её муж проводил время с очередной хорошенькой моделью где-то на юге Франции, она мстила ему походами по магазинам, наверняка, заставляя того хвататься за голову от приходящих ему смс с потраченной суммой.       Это была их привычная суббота. Вот только вместо энтузиазма в голубых глазах, Кэтрин наблюдала полную отстранённость и даже безразличие к новой коллекции туфель от Manolo Blahnik. Её подруга пребывала глубоко в своих мыслях, отказавшись даже от любимого кофе, продолжая отвечать ей односложными предложениями, чем крайне мастерки выводила из себя.       — Что с тобой? — не выдержала шатенка, устав уже гадать о причинах столь явного безразличия к святому для них времяпрепровождению, — Мы уже час ходим по магазинам, а ты даже не взглянула на обувь.       — Я сегодня ужинаю в Danial, — выпалила Кэролайн, испуганно смотря на подругу, прекрасно зная, что последует за её следующей фразой — С ним.       — Что?! — возмущённо воскликнула Кэтрин, эмоционально всплеснув руками, едва не опрокинув туфли с полки.       Этого она уж точно не ожидала. Даже подумать не могла, что Клауса Майклсон опять появится в жизни её подруги, начисто выключив ей мозг. Кэтрин ошарашенно уставилась на неё, желая, как следует её чем-нибудь треснуть за очевидную глупость.       — Он позвонил мне утром и сказал, что хочет поговорить, — устало вздохнув, сказала Кэролайн, не в силах больше держать это в тайне, грызя саму себя за то, что вообще ответила на звонок.       Всё ведь было так идеально. Жизнь только начала налаживаться, она даже стала испытывать симпатию к новому ухажеру, весьма перспективному игроку в баскетбол. Но Клаус вновь вихрем ворвался в её жизнь, перевернул всё с ног на голову и посеяв там хаос.       — Неужели он научился разговаривать? — хмыкнула Кэтрин, с явным раздражением отсылая прочь консультанта, который предложил свою помощь.       — О чём это ты? — непонимающе спросила она.       — Он тебя бросил, Кэролайн, — с нажимом произнеся её имя, Кэтрин отвела её чуть в сторону, подальше от любопытных глаз продавцов, — Он переехал в другой город, женился. У него, чёрт тебя подери, уже есть ребёнок от другой женщины. Очнись, Форбс! — грозным шёпотом принялась объяснять она, вдалбливая элементарные вещи в блондинистую голову подруги, чересчур наивной для этого мира.       — Он развёлся, — тихонько сказала Кэролайн, вынуждая её сделать шумный вдох, в попытке унять свой гнев, который подобно огненной лаве был уже готов вот-вот выплеснуться наружу, поразив всё вокруг.       — Хорошо! — вдруг воскликнула она, привлекая к себе внимание всех немногочисленных посетителей, — Делай что хочешь. Это твоя жизнь, но я потом не собираюсь слушать твои рыдания в трубку и умоляющий голос, просящий меня приехать.       — Это только ужин, Кэтрин, — крайне неуверенно произнесла блондинка, бросив извиняющийся взгляд на покупателей, потянув её к выходу из магазина, вовсе не желая устраивать сцен.       — Это огромная, хотя нет, это гигантская ошибка, Кэролайн Форбс, — со злостью оттолкнув от себя дверь бутика, они вышли на оживлённые улицы мегаполиса, совсем не обращая внимания на поток людей, что вынужден оказался теперь их обходить.       — Никакая это не ошибка, мы просто поужинаем и… — попыталась разубедить её Кэролайн, совсем не понимая такой категоричности в адрес встречи с Клаусом; это ведь просто встреча, вовсе не свидание, у них всё в прошлом.       — Замолчи, Форбс, — бесцеремонно перебила её Кэтрин, — Сколько ещё раз ты наступишь на одни и те же грабли? Этот мужчина не предназначен для тебя.       — Кэтрин, прекрати, — взмолилась блондинка, и так чувствуя себя крайне паршиво от того, что вынуждена скрывать свою встречу с другим мужчиной от Тайлера, который отчего-то сегодня был уж очень внимательным, заваливая её звонками и даже предлагая провести выходные в его семейном поместье.       — Что прекратить?! Как только этот подонок появляется на горизонте, то тебя просто не узнать. Ты готова прыгать перед ним на задних лапках, лишь бы удостоиться взгляда или ласкового слова. Каждый раз ты готова ему всё простить и начать с начала. И это меня бесит, Кэролайн.       — Я вовсе не хочу ничего начинать. Наши отношения в прошлом, — твёрдо произнесла блондинка, уже давно решив, что больше не позволит этому мужчине разбить себе сердце; больше не позволит ему играть её чувствами, а ужин являлся просто отличной возможностью ему это продемонстрировать.       — Ты так говорила и в прошлый раз, и в позапрошлый, и все четыре раза до этого, — усмехнулась Кэтрин, возмущённо дёрнув плечами, — А чем закончилась ваша последняя встреча? Вы трахались в его номере, на постели, где он спал со своей женой.       — Бывшей женой, — Форбс машинально поправила её, только потом поняв насколько жалко это выглядит.       Однако ещё большее жалким являлось то, что они и вправду занимались сексом в его номере, пока его жена находилась в SPA. Их разделяло всего три этажа, да и времени было в обрез, ведь Хейли могла вернуться в любой момент. Они оба это понимали, но ничего не могли с собой поделать, в очередной раз поддавшись этой губительной страсти. Затем ей пришлось носиться по номеру, спешно одеваясь и так же спешно покидая отель. Тогда она ощутила себя дешёвой проституткой, покидающей очередного клиента.       — Уже не важно. Кэролайн, если ты опять…       — Я не собираюсь с ним спать! — воскликнула блондинка, в этот раз действительно решительно настроившись лишь на ужин и приятную беседу, не более, — Мы просто поужинаем и всё.       Клаус был удивительным мужчиной. Он хорош в постели, с ним оказалось интересно и приятно поговорить на различные темы. С ним она и вправду чувствовала себя крайне комфортно. У него имелся лишь один весомый недостаток, который грозился перечеркнуть все его плюсы. Он был неисправимым мудаком, который боялся завести с ней серьёзные отношения, сетуя на то, что им вместе будет крайне сложно ужиться. Он говорил ей о неготовности связывать себя узами брака, а сам спустя четыре месяца женился, да ещё и ребёнка завёл.       — Когда он опять тебя бросит, то даже не смей мне звонить и реветь в трубку, — выдержав долгую паузу, наконец сдалась шатенка, понимая, что горбатого лишь могила исправит.       В этом была вся Кэролайн Форбс. Всё ещё наивная девочка из маленького городка, искренне верящая в ту самую бесконечную любовь, не боясь раз за разом обжигаться и утопать в душевных страданиях.       — Кэтрин, всё будет нормально.       — Я тебя предупредила, у тебя есть своя голова на плечах, которая, кстати говоря, иногда просто отказывается работать, — язвительно изрекла миссис Сальваторе, тот ещё циник, в отличие от подруги не смотрящий на мир сквозь призму розовых очков.       — Кэтрин! — возмущённо воскликнула она, обиженно нахмурив брови.       — Пошли. Надо сделать из тебя конфетку, чтобы он увидел от чего отказался, — Кэтрин устало вздохнула, понимая, что тут она бессильна; да и что она могла, если её противником было любящее сердце?       Кэролайн вдруг обняла её, тихонько прошептав на ухо слова благодарности, ощущая, как нервозность перед сегодняшним ужином только нарастает в ней. Одна только мысль о том, что она вновь увидит его, такого идеального, безупречного и жестокого, уже вызывала в ней панику. Этот мужчина, что являлся её недосягаемой мечтой, что неоднократно разбивал ей сердце и вновь возвращал к жизни одним лишь взглядом, был словно наваждением, всё продолжая удерживать её и не давая жить своей жизнью.

***

      Ей было трудно представить более идеальный ужин. Как всегда, одетый безупречно, с неизменной мягкой улыбкой на пухлых губах, обнажающей его ямочки на щеках, он галантно выдвинул ей стул. Прошептав ей на ушко комплимент по поводу внешнего вида, он будто бы нарочно обдал её шею своим горячим дыханием, всего на миг коснувшись чувствительного местечка губами, чем вынудил её коленки задрожать, а ладони покрыться испариной.       Он всё рассказывал о странах, в которых побывал за последний год, с особой улыбкой упомянул о дочери, а затем сухо сообщил, что его бывшая жена ушла к его брату. А она старалась молчать, изо всех сил старалась не выдать своё волнение, своё дикое желание, наконец, прижаться к нему всем телом, громко прокричав на весь мир, что любит его. Всё ещё любит, даже несмотря на то, как он с ней поступал раз за разом. Кэтрин оказалась права, это действительно жалко.       Несколько часов прошли словно один миг, и она опомниться не успела, как он уже довёз её до дома, приказал водителю оставаться в машине и самостоятельно открыл для неё дверь, протягивая ладонь.       Кэролайн приняла её, вовсе не задумываясь над тем, чем это чревато и какой эффект может произвести. Ведь как только она ощутила это прикосновение, тело предательски среагировало, а память услужливо освежила ей все те счастливые моменты, что они провели вместе.       — Я зайду? — Клаус вдруг прижал её к стене дома, ласково проводя тыльной стороной ладони по её щеке, едва касаясь своими губами её губ, ловя судорожный выдох.       Кэролайн молчала, утопая в его глазах, понимая, что должна его прогнать, должна оттолкнуть его и сказать, чтоб убирался из её жизни навсегда, оставив её наконец в покое. Но вместо этого она позволила себя поцеловать. Она позволила себе отвечать на этот поцелуй, крепче цепляясь за него, прижимаясь всем телом, блуждая ладонями по его спине и торсу, понимая, как дико скучала.       Но, когда его губы вдруг скользнули на шею, чуть покусывая кожу, Кэролайн неуверенно упёрлась ладонями в его плечи, чуть отталкивая от себя и вызывая его недоуменный взгляд. Раньше она его никогда не прерывала, позволяя ласкать своё тело, позволяя оставлять следы на коже, позволяя себе несдержанно стонать под ним и на нём, теряя голову.       — В чём дело? — тяжело дыша, спросил Клаус, смотря на то, как она достала ключи и открыла входную дверь в подъезд, всё так же предпочитая хранить молчание, стараясь привести сбившееся дыхание в норму.       Он тут же прижал её тело к своему, не намереваясь отпускать, и руками обвил талию, видя, как блондинка прикрыла глаза, борясь сама с собой. Его ладони уверенно двинулись путешествовать по её телу, обводя плавные контуры женственной фигуры, останавливаясь на груди, чуть сжимая её и срывая тихий стон с нежных губ.       — Остановись, — умоляюще проговорила Кэролайн, поворачиваясь к нему лицом, — Я люблю тебя, Клаус, — её ладонь мягко коснулась его щеки, а голубые глаза наполнились слезами, — Я не хочу, чтобы ты снова разбил моё сердце.       Клаус некоторое время молчал, внимательно смотря на неё, а затем вдруг тепло улыбнулся, мягко беря дрожащую ладонь в свои руки и прижимаясь к костяшкам пальцев губами, ощущая её бешеный пульс.       — В этот раз всё будет по-другому, Кэролайн. Обещаю, — тихо сказал он, а затем приник к её губам в поцелуе, окончательно ломая её тщательно выстроенную стену, которой она пыталась от него огородиться.       Она ему поверила. Снова поверила, широко улыбнувшись ему и потянув внутрь подъезда, позволяя ему остаться на ночь, а затем ещё на одну ночь и ещё. До тех пор, пока однажды утром она не проснулась в полном одиночестве, заметив на второй половине кровати записку, оставленную вместо прощания, с весьма многозначительным и крайне наглым: «Ещё увидимся, love».       Кэролайн не могла поверить в то, что он вновь с ней так поступил. Он вновь ушёл из её жизни, забрав ещё один кусочек её сердца. Вновь оставил одну давиться слезами и неизменно набирать номер подруги, которая, наверняка, упрекнёт её за очередную ошибку, но всё же примчится к ней.       Клаус Майклсон — её извечная ошибка.